Педагог-психолог, приемный родитель, эксперт в области социальных и благотворительных практик Алексей Газарян о ювенальной юстиции, психологах, приемных родителях и о том, что мы ничего не понимаем

Миф.1: ювенальная юстиция – это когда забирают детей у родителей

Ювенальная юстиция – это не про изъятие. Ювенальная юстиция – это про специализированное правосудие и помощь. Снова поднялась тема про кровожадную «ювеналку», многие даже призывают выходить на улицу против нее. Ее зверь незримо бродит в общественном сознании и при удобном случае нам проще опредметить проблему с помощью давно известного мема. Так вот, друзья, ключевой институт ювенальной юстиции – это ювенальный суд. Точка экспертной и компетентной работы с каждым случаем, в котором участником стал ребенок.

Случай с приемной семьей Дель – это как раз тот случай, когда надо выходить с митингами не «против», а «за» качественную ювенальную юстицию.

В поисках той модели, которая бы отвечала на весь комплекс зияющих проблем. Пусть это будет не суд, пусть это будет другой институт. Но только тогда мы будем иметь цивилизованную площадку, на которой сможем реально помогать семьям и детям в сложных ситуациях, подключая специалистов и общественные ресурсы. Предлагать что-то более креативное и полезное нежели «изъять/не изъять»

Миф 2: психологи решают: вернуть или не вернуть

Психологи – не следователи, а диагностика – не экспертиза. Очень важно понимать, что экспертиза подобных случаев – это крайне сложная задача. Если вы просто зададитесь вопросами: «что в этой ситуации нам следует оценить», «как это можно оценить», «что вообще здесь поддается оценке», «что может быть источником неопровержимых фактов», «как решить, что делать дальше», то достаточно быстро поймете, что вопрос комплексный, очень запутанный и требует сложения огромного паззла.

И психологическая диагностика, проведенная в экспресс режиме, поскольку в другом режиме ее провести не позволили, может дать только один из элементов для всей картины. И уж точно не на психологах – окончательное решение.

Так устроена система. Я искренне сопереживаю коллегам психологам, кто вызвался участвовать в этом процессе, и понимаю, что они стали заложниками коммуникационной игры. О ней следующий пункт.

Миф 3: главное в социальной работе – это коммуникация с клиентом

Социальная работа – это не только про коммуникации внутренние, это и про коммуникации внешние. Мы все еще не привыкнем к тому, что век интернета и новых медиа наступил и что каждое наше движение и действие моментально может отобразиться в социальных сетях и стать достоянием миллионов.

Нам нужно учиться и вырабатывать профессиональные компетенции, связанные с тем, что любая социальная работа – это всегда еще и работа с внешними коммуникациями. Не делаем шаг, не подумав о том, как о нем говорить и как коммуницировать с внешним миром.

Отсюда – история с общественной паникой, отсюда – ситуация с оправдыванием психологов, отсюда – отсутствие внятного понимания у сообщества, что происходит и как развивается ситуация на самом деле.

Миф 4: профессиональные приемные родители – это роботы

Профессионализация приемного родительства – это не про бесчувственных родителей-роботов, а как раз про родителей, которые в контакте со своими чувствами. Это про профессиональное сопровождение, подготовку и работу семьи с помогающей командой специалистов.

Когда речь заходит про профессиональную приемную семью (возможно действительно для нашего языка не лучший термин), то возникает образ холодных, автоматически действующих «воспитателей». На самом же деле это про то, что и папа, и мама, и дети – находятся в более осознанном контакте с собой и с той ситуацией, в которой они пребывают.

Если вдруг у мамы или у папы появляется чувство агрессии по отношению к ребенку, то он не стыдиться его, не подавляет его бытовыми способами, а идет с этим запросом к своему супервизору, который помогает ему с ним разобраться.

Хочется верить, что совместными усилиями мы сможем минимизировать потери и сделать конструктивные выводы. Сейчас важный фокус внимания – помощь и детям, и родителям семьи Дель, а также помощь другим приемным семьям, кто испытал серьезный стресс в связи с обрушившимся информационным потоком.

Дальше – нужно искать способы помочь ответственным органам государственной власти выработать не очередную партию «контролирующих» и «бюрократизирующих» поправок, а конструктивные и продвигающие вперед систему семейного устройства решения. Если, конечно, они к этому готовы. В чем есть сомнения.

Поскольку уже все больше видно знамен: «А мы говорили вам, что приемные семьи – это зло». И это вполне объяснимо тем, что работа в последние годы велась под флагом «Детские дома – это зло». И теперь мы пожинаем плоды именно такой коммуникации.

«Зло» очень быстро меняет своего носителя. То, что было черным, потом быстро становится белым. В ответ на одну стигму – появляется другая. И это про пятое заблуждение.

Миф 5: мы понимаем, что происходит

Алексей Газарян, педагог-психолог, приемный родитель, в области социальных и благотворительных практик. Фото: facebook.com

Это иллюзия. Как показывает ситуация, мы сейчас мало понимаем про то, а что собственно сделано и что реально работает. Мы не разобрались с приоритетами, тезаурусом, базовыми идеями. Очень много противоречий, которые требуют решения. Мы больше питаем себя надеждами, утешениями и заодно грантами.

Вот это мне видится очень важным – понять, в какой мы сейчас реальной точке пути. И куда он нас всех ведет?

Читайте также:

Ювенальный суд моей надежды