В конце марта приемная семья из Калининграда, переехавшая в Москву, сдала в центр семейного устройства (по-простому — в детдом) семерых приемных детей, самому младшему из которых три годика, а старшему — 12 лет. Причиной стал отказ московских органов опеки заключать договор о приемной семье, что повлекло бы выплату значительных сумм. Как выяснилось, ранее две судебные инстанции подтвердили право родителей на заключение такого договора и получение выплат, а также средств на содержание подопечных, которых им не платили 5 месяцев. Решения судов не были выполнены в связи с принципиальной позицией московского департамента соцзащиты, считающего, что приемные семьи из регионов должны не претендовать на столичные выплаты, а добиваться улучшения условий по месту жительства.
О том, почему стала возможной эта ситуация, и что можно сделать, чтобы предотвратить подобные возвраты детей из приемной семьи, портал Милосердие.ru поговорил со специалистами в области содействия семейному устройству и помощи детям-сиротам.

«Это тяжелейшая травма»

«Каким бы образом ни складывались обстоятельства в семье, а также взаимоотношения субъектов Российской Федерации, дети становиться жертвами и объектами манипуляций не должны, — говорит руководитель клуба «Азбука приемной семьи» фонда «Арифметика добра«, приемная мама Диана Машкова. — Отказ от детей сначала кровной семьи, а потом и семьи приемной — это тяжелейшая травма, с которой даже при помощи психологов и специалистов не каждый ребенок в итоге сумеет справиться. К сожалению, слишком часто неумение взрослых нести ответственность разрушает жизни детей.

Приемные родители берут на себя огромный труд и должны получать определенную поддержку. Дети-сироты, принятые на воспитание в замещающие семьи — это совместная ответственность семьи и государства.  Когда одна из сторон или, еще хуже, обе сразу отказываются от своих обязательств, случается катастрофа. И нужные срочные меры по изменению ситуации.

Можно ли заработать родительством?

С аналогичными случаями — отказами от детей из-за невыплаты московских пособий — мне, к счастью, раньше сталкиваться не приходилось. Хотя в нашем клубе «Азбука приемной семьи» немало родителей, которые привезли своих приемных детей из регионов. В последнее время им приходилось доказывать право детей на материальную поддержку через суд. И суд признавал требование справедливым.

Невозможно ограничить перемещение людей внутри страны, это естественный процесс. Москва предлагает лучшие условия для реабилитации детей, их медицинского обслуживания и развития. Здесь банально выше уровень жизни и больше семей, которые обладают достатком и условиями для качественной помощи детям-сиротам. В Москве больше НКО, которые поддерживают замещающие семьи, занимаются повышением квалификации родителей и оказывают детям-сиротам разностороннюю помощь.

Если есть идея прекратить перемещение детей-сирот и замещающих семей из одного региона в другой внутри страны, необходимо во всем государстве создать одинаково высокий уровень жизни и качество социальных услуг. Других способов нет».

«Чужие» дети: сирот из регионов лишают московских выплат?

Причин всегда несколько

«К сожалению, в подобных случаях никогда нельзя назвать одну причину, — рассказывает координатор проекта «Близкие люди» в БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Алена Синкевич. — Кроме того, из тех сведений, которые были опубликованы, мы не можем полностью восстановить картину произошедшего. Специалисты говорят, что не могут разглашать личную информацию. А от подробностей тут очень многое зависит.

Остается без ответа вопрос о том, как долго дети были в семье. Почему это важно? С первого дня, когда приемный ребенок попадает в семью, начинается процесс создания взаимной привязанности. Привязанность формируется как у ребенка к родителям, так и у родителей к ребенку. Поэтому мы говорим, что возврат — это всегда очень тяжелая ситуация для ребенка, так как у ребенка, который уже однажды был предан кровными родителями, происходит ретравматизация, когда его возвращает новый значимый взрослый.

Но надо помнить еще и о том, что в данном случае мы говорим о профессиональной семье. А эта модель подразумевает двусторонние обязательства: со стороны родителей — по воспитанию детей, и обязательства государства, которое должно их поддерживать.

В данном случае родители вели себя как люди на грани выгорания, на грани усталости — и как люди, обиженные на государство. Они совершили определенные шаги, взяли детей на воспитание, переехали в другой регион, руководствуясь своими мотивами, что не возбраняется законом, обратились в суд, когда им отказали в выплатах, выиграли дело и рассчитывали на восстановление справедливости.

Причины переезда могут быть очень разными. По опыту нашего проекта, очень многие родители детей с особыми потребностями вынуждены переезжать ближе к Москве не потому, что они хотят получать большие московские деньги, а потому, что они не могут получить медицинскую помощь для своих детей в том регионе, где они живут. Это, к сожалению, особенность ситуации в нашей стране — вся медицина сосредоточена вокруг больших городов, да и то не всех.

Тут есть некая системная проблема: многие приемные семьи едут в Москву, и принято думать, что они едут сюда, потому что московские выплаты более высокие. А я по опыту своей работы могу сказать, что они едут далеко не только за выплатами. Очень часто они едут за медицинской помощью приемным детям. Потому что в регионах они ее не могут получить.

Более того, у нас есть примеры, когда семья приезжает в Москву и говорит: хорошо, сохраните нам региональные выплаты. Но у нас такая неуклюжая логистика выплат между разными регионами, что маме говорят: для того, чтобы получить выплаты на своего ребенка, вам надо каждый раз ездить в свой регион. Потому что Сбербанк не может обеспечить перевод денег между региональными отделениями, — абсолютный абсурд в наше время!

И все это происходит не на фоне спокойной жизни, а на фоне стрессов, которые неизбежны, если принять приемных детей, особенно если их семь, и некоторые с особыми потребностями.

Кузнецова о возврате приемных детей: как их отдали этим людям?

Приемным семьям необходима поддержка

В то же время мы понимаем, что, вероятнее всего, в такой же ситуации кровные родители вели бы себя иначе. Боролись бы за своих детей до последнего и не встали бы в позицию «обиженного ребенка».

Это та история, когда можно сказать, что в ней, к сожалению, нет «хороших». Я далека от одобрения поступков этой приемной семьи. Но понимаю, что могло привести к такой ситуации. И однозначно не могу одобрить действия тех людей, которые должны были помогать этой семье. В данном случае это органы опеки, которые не сопровождали эту семью, которые оставили ее без поддержки и контроля в ситуации переезда в другой регион и ухудшающегося материального положения, которые в этой ситуации не нашли правильное решение, чтобы не доводить до родительского выгорания. И Москва, которая ввела порядок, дискриминирующий семьи из других регионов

Мы вновь должны сказать о том, что приемным семьям необходима постоянная поддержка служб сопровождения. Если такая служба работает эффективно — она может видеть какие-то надвигающиеся кризисы заранее и стараться работать на их предотвращение. Потому что когда семья уже написала заявление, оставила детей и уехала, это не исправить. Они, может быть, пожалеют об этом через несколько дней — но будет поздно, все уже случилось. А когда есть служба сопровождения, которая качественно работает на профилактику отказов, то она просто позволяет не доводить ситуацию до такого кризиса, искать какие-то иные пути, в том числе — и с поиском финансовой поддержки.

Но, повторим, информации, чтобы увидеть полную картину, у нас недостаточно.

Приемная семья вернула 7 детей, не получив столичных выплат после переезда

Почему так много?

— Встречаются ли на практике столь высокие суммы выплат, о которых упоминалось в связи с этой историей — 85 тысяч рублей на ребенка?

— Я могу сказать, что в Москве, если это приемная семья и ребенок с особыми потребностями, с инвалидностью, 25 тысяч составит родительское вознаграждение и 25 тысяч — выплаты на ребенка, Итого – 50 тысяч. Возможно, здесь посчитали также пенсию ребенка — но она ниже 25 тысяч в месяц. Поэтому мне сложно сказать, откуда взялась цифра в 85 тысяч рублей.

— А каковы эти выплаты в других регионах?

— Очень разные. Каждый регион выбирает свою политику. Есть субъекты РФ, которые при приеме ребенка в семью однократно выплачивают очень большую сумму, а дальше платят не очень много. По-моему, на первом месте тут Сахалин, кажется, там однократно выплачивают около миллиона рублей, а дальше – не очень много.

— Заметен ли эффект от более высоких выплат?

— Я думаю, что высокие выплаты мотивируют большее количество родителей брать детей в семьи. Большее количество людей даже с низким уровнем дохода решаются взять ребенка. Но в этом есть и некоторые риски. Если у людей изначально не было ресурса растить ребенка, и вдруг меняется политика региона по выплатам, то семья возвращается в ситуацию, когда она не может растить ребенка, которого взяла.

Но вряд ли размер выплат действительно сильно влияет на качество жизни детей в семье. Конечно, от этого зависит, сколько раз в месяц они смогут съесть что-то дорогое, сколько раз они смогут сходить на спектакль и так далее. Но ведь качество жизни определяется не затратами — а качеством эмоциональной связи между родителями и детьми, отношений, которые складываются между ними.

Головань: оставившая детей семья выиграла суд о выплатах, но ничего не получила

Как предотвратить отказ?

— Может ли психологическая экспертиза отсеять тех кандидатов в приемные родители, которые с большей вероятностью могут вернуть ребенка при возникновении сложностей?

— Нельзя дать 100% экспертную оценку, хорош ли будет этот приемный родитель. Если кандидаты попадают в хорошую, эффективную школу приемных родителей, то там подразумевается формат личных собеседований с психологами. Но дело в том, что нет возможности отбраковать кандидата. Если он формально собрал документы, прошел школу, никаких других требований нет.

Если опека откажет кандидату в опекуны, то кандидат при желании подает в суд и, как правило, суд выигрывает. Нет четко описанных параметров, по которым сотрудник опеки должен принять решение. Поэтому сотрудникам опеки трудно «отбраковывать» кандидатов – даже если они видят, что человек не готов быть приемным родителем (у него нет ресурсов, он не подходит для этой роли), у них нет норм, которые бы им помогали принимать решение и защищали их выбор.

— Как может быть построена профилактика случаев отказа, пока таких критериев нет?

— Если говорить о профилактике, то это в первую очередь, опять же, качественное сопровождение приемных семей. Вообще даже если ШПР была хорошей, этого часто недостаточно, потому что одно дело теория, а другое дело, когда ты сталкиваешься с этим на практике. Бывает, что приемные родители обращались со случаями, которые разбирались на ШПР, но в реальности они не смогли применить знания. Бывают ситуации, когда у родителя заканчивается внутренний ресурс, и он без внешней помощи не может продолжать эффективно выполнять родительские функции. Должен быть кто-то, кто готов в этой ситуации стать внешним ресурсом. Роль внешнего ресурса у нас могут играть бабушки, соседи, даже дворник с улицы, если мы можем ему доверить погулять с ребенком.

Но в тяжелой ситуации родитель может не найти себе помощи, потому что на это тоже нужны силы. Хорошо, если служба сопровождения начинает тогда поиск для него ресурса, который может ему помочь.

Комментировать события, о которых мы так мало знаем, очень трудно. К сожалению, в этой истории все участники небезупречны. Но она показывает общие, системные проблемы. И в отборе, и подготовке кандидатов, и в отсутствии качественного сопровождения, и в том, что вопросы финансов становятся важнее детей, и для регионов важнее сэкономить, перекинуть ответственность друг на друга, вместо того, чтобы вместе разбираться, оказывать поддержку и действовать в интересах детей».

Друзья! Детям в детских домах живется очень тяжело, особенно детям с инвалидностью, но и у них могут быть счастливые моменты в жизни. У Алеши из Кировского детского дома будет возможность поплавать в море, если вы ему немного поможете!

Детдомовец Алешка мечтал о море