Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

На родине Ирины Ризниченко, она из печально знаменитой Горловки в ДНР, идет война. Но болезнь не выбирает «удобное» время

Там остались ее муж и старшая дочь Катя. А сама Ирина живет
сейчас с младшей дочерью в Москве. Но здесь она тоже воюет, борется за жизнь.

Правда, в Россию Ризниченко приехала еще до войны, в 2013 году. Одна, на заработки. А в 2014, когда в Горловке начали рваться снаряды, забрала оттуда младшую дочку, 5-летнюю Настю. Старшая, Катя, студентка Горловского иняза, ехать в Москву отказалась и осталась с отцом. Но к маме приезжает часто, при любой возможности. Потому что мама тяжело больна, и без поддержки старшей дочери младшую ей не поднять.

Болезнь накрыла Ирину тогда же, в 2014. Слово «рак» прозвучало как
приговор. Онкопатологию молочной железы у нее обнаружили в частной клинике. Бесплатная медицинская помощь Ирине не положена,
поскольку у нее нет российского гражданства. Сначала был курс химиотерапии, затем операция и рекомендована лучевая терапия.

Врачи объясняли: это нужно для уничтожения раковых клеток, оставшихся после операции, а также для воздействия на лимфоузлы.
— Но денег, — вспоминает Ирина, — на это уже не было. Я решила поехать на родину, в Горловку, пройти лечение там. Но из-за военных действий в нашем городе и – отсутствия препаратов, которые нужны для проведения лучевой терапии, получить лечение не удалось. Я вернулась в Москву. И болезнь вернулась…

Конечно, время упущено, но Ирина и ее дети надежды не теряют. Прогнозы лечащих врачей противоречивы. Вот мнение радиолога Д.В. Мельника:
— Пациентка была у меня на приеме два раза. С левой молочной железой все в порядке, правая полностью удалена. Сейчас у нее под рубцом от хирургического вмешательства снова появилось новообразование. Это прогрессирование опухоли, отечная форма рака. Мы назначили ей послеоперационную лучевую терапию. Конечно, это надо было раньше сделать, но у пациентки не было возможности. Случай становится запущенным, и я полагаю, что это вариант паллиативной помощи. Убрать полностью опухоль не получится, но можно остановить ее рост и снизить болевой синдром.

Намного оптимистичнее настроена другой врач – онколог Н.В. Богданова:
— Полученное пациенткой лечение соответствует протоколу лечения
молочной железы. РМЖ – одно из немногих онкологических заболеваний, при котором лечение всех стадий многовариантно. Очень хорошо, что нет метастаз – это значит, что лучевой и радиотерапией можно добиться ремиссии, не вводя химию. Сейчас опухоль небольшая, ее можно попробовать убрать с помощью лучевой терапии. Если затягивать, опухоль просто разрастется, так как она прогрессирует.

Врачи сходятся в главном: Ирине просто необходимо срочно провести лучевую терапию. Срочно, поскольку и так упущено время. Но надежда все-таки есть.

— Мама сейчас чувствует себя лучше, чем до операции, — рассказывает
старшая дочь Катя, опять ненадолго приехавшая в Москву. — Правда, на прошлой неделе у нее снова начались боли… Мы с Настей (ей уже 8 лет) пытаемся как-то отвлечь маму, подбодрить. Но все чаще встречаем ее погрустневший взгляд, видим печаль в маминых глазах… Мы верим, что люди нам помогут, и мама обязательно выздоровеет!
Чтобы Ирине Ризниченко провести лучевую терапию, требуется 156 395 рублей. Но у женщины, работающей продавцом в магазине, таких денег нет. На оклад в 40 000 рублей нужно не только целый месяц кормить себя и малышку, но и оплачивать съемное жилье.

— Жаль, что мама не может поехать домой, в Горловку, — сетует Катя. – Там ее лечили бы бесплатно. Но там война… Значит, будем бороться здесь. И обязательно победим!

Просьба опубликована 28 сентября 2017 года.