Попытка регламентировать процедуру изъятия ребенка из проблемной семьи вызвала серьезные возражения. Активисты защиты семьи считают, что регламент узаконивает недопустимую степень вмешательства

Фото с сайта t-l.ru

Департамент соцзащиты Москвы предпринял попытку регламентировать процедуру отобрания ребенка из семьи, если ему в этой семье угрожает опасность. Обсуждение документа, содержащего свод правил для сотрудников органов опеки и правоохранительных органов, началось в Общественной палате города 2 марта.

С тех пор разработчики Регламента получают сотни писем с комментариями, дополнениями и поправками. Общественность не на шутку встревожена: одни эксперты высказываются резко против документа, другие видят в нем, при несовершенствах, шаг вперед по сравнению с нынешней ситуацией произвола опек.

Наибольшую критику вызвали следующие положения Регламента:

1. Возможность отобрания ребенка в ночное время и в нерабочие дни.

2. Право сотрудников полиции проникать в жилище граждан без согласия проживающих там лиц. «В случае отказа родителей (законных представителей) предоставить доступ в квартиру для проведения обследования, при наличии оснований полагать, что ребенок, находящийся в квартире, находится в обстановке, представляющей непосредственную угрозу его жизни или здоровью, сотрудник ОМВД в соответствии со статьей 15 Федерального закона 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» принимает решение о проникновении в жилое помещение», — говорится в тексте Регламента. На самом деле статья 15 закона «О полиции» допускает такое проникновение исключительно для пресечения преступления или для выяснения обстоятельств несчастного случая, под которым «право понимает ситуацию, приведшую к смерти человека или стойкой утрате им работоспособности», а вовсе не при «наличии оснований полагать», подчеркивают противники Регламента.

3. Создание консилиумов с участием отобранных органами власти общественных организаций и их участие в «выходе в семью». Эти лица не имеют права получать конфиденциальную информацию о жизни семьи без согласия родителей, отмечают критики документа.

Свое мнение о документе высказали «Милосердию.ru» Галина Семья, доктор психологических наук, член Координационного совета при президенте по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей, Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в Москве, Павел Парфентьев, генеральный директор аналитического центра «Семейная политика.РФ».

Галина Семья: заинтересованность опек в отобрании — миф

Галина Семья. Фото с сайта riafan.ru

«Сегодня все действия органов опеки и попечительства, а также МВД регулируются законами, относящиеся к 90-м годам прошлого века: статьей 77 Семейного кодекса Российской Федерации (1996 г.), статьями 13 и 21 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», — говорит Галина Семья, член Координационного совета при президенте по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей. — К сожалению, эти документы содержат немало неточностей, некоторые противоречия, позволяют широко и неоднозначно толковать заложенные в них нормы.

На федеральном уровне нет критериев определения непосредственной угрозы, нет понятного механизма процедуры разлучения ребенка с родителями, который мы называем отобранием. Нет механизма возврата ребенка обратно в семью, если выясняется, что отобрание было без достаточных оснований. Процедура разлучения ребенка с родителями варьируется, юридические формулировки размыты.

Разработке в Москве единого Регламента в рамках существующего законодательства – это реальный шаг к созданию понятной всем, и специалистам, и родителям процедуры защиты жизни и здоровья ребенка, считаета Галина Семья. «В регламенте указан порядок действий, сроки передачи информации, принятия решения, оформляемые документы, обязанности всех участников, в том числе в отношении информирования родителей. Все это позволяет минимизировать риски незаконного отобрания детей у родителей.

Когда оцениваешь регламент, надо все время помнить, что целью работы любых специалистов является сохранение кровной семьи для ребенка. Для специалистов ОПП это записано в их профессиональном стандарте.

Сегодня существует много разных мифов. Один из них заключается в том, что ООП и региональные власти заинтересованы в большом количестве отобраний для передачи их потом в замещающие семьи («рынок детей»), а сами специалисты, учреждения за это получают деньги. Это происходит потому, что мало кто интересуется целями государственной политики, а это — сокращение числа детей-сирот, находящихся в организациях для детей-сирот. Уменьшить их за счет семейного устройства стало сложно: в региональных банках данных практически остались дети-инвалиды, сиблинги (братья и сестры) и старшие подростки. Реально сократить их число можно только за счет качественной профилактической работы по сохранению кровной семьи, уменьшения числа родителей, которых лишают родительских прав.

Я бы сказала, что скорее стали меньше выявлять детей в социально опасном положении. Практически каждый специалист может рассказать вам свои истории увечья или гибели ребенка из-за того, что медлили с отобранием.

По данным Верховного Суда, в 2015 году по ст. 77 Семейного кодекса было отобрано чуть более 3,4 тысячи детей (на 28 млн детей в РФ). 13 семей подавали апелляции на неправомерность лишения их родительских прав, из которых 3 было удовлетворено

Другой миф – это ссылки на некие американские исследования, в которых якобы доказано, что жестокое обращение с ребенком, включая сексуальное насилие, наносит меньший вред, чем разлучение ребенка с такими родителями. Якобы не надо разрывать порочный круг насилия, который воспроизводится в таком случае из поколения в поколение, не нужно оказывать ребенку психологическую помощь и реабилитацию. Но во всем мире это считается преступлением и навсегда разрушает жизнь человека».

Евгений Бунимович: главный плюс Регламента в том, что он появился, но есть и минусы

Евгений Бунимович. Фото с сайта mel.fm

«Такая исключительная мера, как отобрание ребенка из семьи, должна происходить в очень четких и внятных юридических и этических границах, — подчеркнул Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в Москве. — Внятное описание, что в какой ситуации нужно делать, мне кажется правильным. Например, необходимо оговорить, кто именно в обязательном порядке должен быть прежде всего оповещен о возникновении подобной ситуации.

К сожалению, некоторые нормы семейного законодательства недостаточно конкретизированы, что допускает возможность весьма субъективных и широких трактовок – и это в чрезвычайно важных для дальнейшей судьбы ребенка и семьи кризисных ситуациях!

Главный плюс этого документа именно в самой попытке прописать границы, регламент действий. Важны и попытки регламента прописать участие многих специалистов – психологов, юристов, участие общественных организаций, занимающихся помощью семьям и детям. Плюс проекта и в том, что он представлен для общественного обсуждения. Полагаю, надо продолжить обсуждение, учесть различные мнения, активно поступающие замечания и предложения.

В чем минусы? Во-первых, в сегодняшнем варианте есть излишнее регламентирование, а во-вторых, там есть места, которые не стыкуются с федеральным законодательством. Нестыковки связаны как с излишней детализацией, так и с туманностью самого федерального законодательства. Мы с юристами нашего аппарата высказываем свои замечания и предложения к проекту регламента и отдельным его спорным пунктам.

К сожалению, федеральное законодательство само не всегда стыкуется с практикой. Оно позволяет одну и ту же ситуацию рассматривать и так, и этак. Я нередко вижу растерянность сотрудников органов опеки, причем не тех, кому можно было бы предъявить претензии в непрофессионализме, но и добросовестных, профессиональных людей, которые спрашивают, как им быть в той или иной ситуации. Очень по-разному трактуется угроза здоровью ребенка. «Жестокое обращение», «семья в опасном положении» – то же самое. Получается, что эти серьезнейшие вещи законодательство оставляет на усмотрение тех людей, которые принимают решения».

Павел Парфентьев: документ очень сырой и нарушает неприкосновенность частной жизни

Павел Парфентьев. Фото с сайта parfentiev.ru

«Я не вижу позитивных черт в этом Регламенте, — сказал Павел Парфентьев, генеральный директор аналитического центра «Семейная политика.РФ». — Документ очень сырой. — Во-первых, в нем есть положения, которые вступают в прямое противоречие с нормами федерального законодательства.

Есть конституционное право граждан на неприкосновенность жилища, на приватность информации о семейной и частной жизни, и никакой подзаконный акт не может вводить дополнительные ограничения этих прав. Между тем в регламенте есть положение о том, что сотрудники полиции могут входить в жилище граждан «при наличии оснований полагать», что внутри совершаются какие-то противоправные действия и есть угроза жизни и здоровью ребенка. Это очень расплывчатая формулировка, и она закону не соответствует.

Во-вторых, полностью противоречит законодательству предложение, чтобы в праздничное и ночное время отобранием детей занимались полицейские. По действующему законодательству полиция вообще ни в каком случае не может отбирать детей у родителей. Без суда это могут делать только органы опеки в порядке статьи 77 Семейного кодекса, то есть при наличии непосредственной угрозы жизни и здоровью. С другой стороны, сотрудники органов опеки не могут сами входить в жилище без согласия граждан. Если органы опеки получают сигнал, что там происходит преступление, они должны информировать об этом полицию. Полиция может входить в жилище граждан, исходя из закона «О полиции» и из закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Если полицейские, войдя в дом, увидели, что есть нужда в представителях опеки, тогда уже они приглашают опеку. Это два независимых органа, и их независимость друг от друга в какой-то мере гарантирует права граждан. То есть это не будет один человек, который и дверь ломает, и детей забирает.

В-третьих, регламент предполагает возможность рассматривать ситуацию в семье на каких-то консилиумах с участием общественников. Привлекать общественников к обсуждению информации о семье без ее согласия незаконно, это будет нарушением законов «О защите информации» и «О персональных данных»».

Парфентьев считает, что регламент, прежде всего нужно привести в соответствие с нормами федерального законодательства.

По мнению эксперта, в документе должно быть уточнено, когда действительно существует «непосредственная угроза жизни и здоровью». Наконец, регламент должен содержать нормы, не допускающие вмешательство в жизнь семьи в отсутствие такой угрозы. Нельзя отбирать ребенка даже при угрозе, если есть другие, менее радикальные способы решения имеющихся проблем семьи, отметил Парфентьев.

Как собираются улучшить Регламент?

Фото с сайта gazeta.bn.ru

Галина Семья перечислила некоторые предложения по улучшению Регламента, которые обсуждались в Общественной палате Москвы:

— создать дежурную мобильную бригаду специалистов опеки, которая круглосуточно готова выехать по сигналу в семью (сейчас ночью и в праздничные дни на место выезжает только МВД);

— прописать процедуру действий специалистов, если в семье много детей, а насилие выявлено только в отношении одного;

— прописать, как учесть мнение ребенка и его желания, и как их выяснить у детей разного возраста;

— как обеспечить после отобрания помещение ребенка в ближайшее окружение – к родственникам или знакомым;

— как обеспечить, если ребенок доставлен в больницу или приют, немедленное информирование родственников, к кому и как они могут обратиться за получением информации о месте нахождения ребенка;

— как обеспечить возможность родителям изложить свою точку зрения и объяснить произошедшее;

— как восстановить авторитет родителей, у которых безосновательно отобрали ребенка.

Эти и другие предложения разработчики Регламента обещали учесть и представить на следующей встрече, сообщила она.

Федеральные предложения будут сформулированы в конце марта

На федеральном уровне также ведется работа над подготовкой различных законодательных актов, касающихся изъятия детей из семьи.В начале 2017 года Владимир Путин поручил Минтруду, Общественной палате и уполномоченному по правам ребенка подготовить анализ этой проблемы. Во исполнение поручения проводится мониторинг практики отобрания детей в различных регионах. В ОПРФ собирают предложения общественных организаций, анализируют обращения граждан. Дважды проходили общественные слушания.На основе уже имеющегося материала ОПРФ направила в Минтруд письмо с предложениями по внесению изменений в законодательство. В основном они касаются ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».
В свою очередь, Минобрнауки готовит изменения в Семейный кодекс РФ.
Одновременно поправки к законодательству, в том числе к Семейному кодексу РФ, готовит рабочая группа в Совете Федерации.

Уполномоченный по правам ребенка в РФ планирует к концу марта обобщить итоги мониторинга в некоем сводном документе.