Профессор педиатрии и неонатологии Дана Джонсон рассказал, как и когда формируется мозг ребенка, каким семьям не надо помогать с усыновлением и почему родителям лучше не иметь высоких ожиданий

Может ли детский дом стать достойной заменой семье? К чему готовиться семьям, которые хотят усыновить ребенка? Способен ли усыновленный ребенок полюбить приемных родителей? Стоит ли сохранять отношения приемного ребенка с его кровной семьей? Эти и другие вопросы мы задали Дане Джонсону, профессору педиатрии и неонатологии университета штата Миннесота (США), принявшему участие в шестом международном форуме «Каждый ребенок достоин семьи».

– Доктор Джонсон, где на ваш взгляд, ребенку лучше – в родной семье, приемной семье или в специальном детском учреждении? Как ни странно, это очень актуальный для России вопрос.

– В последние годы наука сильно продвинулась и появились исследования, доказывающие то, что мозг ребенка развивается лучше, когда он находится в любящем семейном окружении. Идеально, если речь идет о родной семье. Но, к сожалению, родная семья не всегда может предоставить ребенку хорошие условия для роста и развития. В этом случае необходимо найти альтернативную семью.

Если же ребенок оказывается в учреждении, он не получает той заботы, которая необходима для нормального развития мозга.

Поэтому крайне важно выстроить такую систему, при которой изъятый из кровной семьи ребенок будет сразу устроен в другую семью и не пробудет ни дня в учреждении.

В противном случае у него будут трудности с развитием, медицинские, эмоциональные и поведенческие проблемы, особенно если он попадет в учреждение еще младенцем. Мозг ребенка развивается первые 1000 дней его жизни, включая время в материнской утробе.

В это время окружение и отношение особенно влияют на то, как развивается его мозг.

– В России есть структуры, которые называются Органы опеки и попечительства. Это социальные службы, которые могут изымать детей фактически без серьезных на то оснований: из-за недостатка еды в холодильнике, отсутствия ремонта, недостаточного количества игрушек и т.д. Какие последствия у таких изъятий для ребенка?

– В первые годы ребенка крайне важно, чтобы он находился рядом с тем, кто о нем заботится. Обычно это родители. Когда у ребенка возникает какая-то потребность и мама ее удовлетворяет, у малыша формируется доверие к маме и к окружающему миру в целом. Он развивается с ощущением, что мир – это безопасное место, где ему хорошо и о нем заботятся.

К сожалению, в учреждениях сотрудники часто меняются и заняты различными делами, так что с группой детей одного возраста приходится взаимодействовать одному-двум сотрудникам, которые не могут уделять индивидуальное внимание каждому.

Эти дети живут с ощущением, что о них никто не заботится, что они никому не нужны, что они не могут никому доверять, и с этим ощущением они смотрят на весь мир. Поэтому дети, которые растут в учреждениях, не могут выстраивать здоровые доверительные отношения с другими людьми, как те дети, которые выросли в семьях.

– То есть изъятие ребенка из семьи должно быть самой крайней мерой при критичных ситуациях, например, при угрозе жизни ребенка? 

– Безусловно, мы должны быть абсолютно уверены в том, что есть реальная угроза благополучию ребенка, прежде чем забирать его из кровной семьи.

– Есть ли какой-то желательный возраст, когда ребенка нужно из учреждения поместить в семью? Есть ли тот момент, когда уже поздно?

– Чем дольше ребенок находится в учреждении, тем больше у него возникает проблем в развитии: увеличивается риск нарушений привязанности, снижения интеллекта, и возникновения проблем с отношениями с другими людьми. И, конечно, чем раньше ребенок покинет учреждение, тем лучше для него.

– Насколько семьи, которые собираются усыновить ребенка, оказываются готовы к тем трудностям, которые их ждут?

– Последние 30 лет я работаю с приемными семьями. За это время я встретил больше 30 тысяч семей. Большинство из них – более 90% – очень довольны своим решением. У меня самого три кровных ребенка и два усыновленных. От себя могу сказать, что воспитание ребенка всегда предполагает какие-то трудности, это непростой процесс. Если же ребенок находился в учреждении и не получал необходимую родительскую заботу, у него могут возникнуть проблемы с поведением в приемной семье.

Но я всегда говорю, что родительская любовь и родительская забота способны изменить ситуацию. У многих детей, попавших в семьи в раннем возрасте, получается приспособиться к обычной жизни. Каким-то детям это дается сложнее, но постепенно и они учатся выстраивать отношения, учатся доверять своим родителям. И если родителей предупреждать о том, что у ребенка могут возникнуть трудности, советовать, как им выстраивать отношения с таким ребенком, этот адаптационный период пройдет быстрее и проще.

Мы с коллегами помогаем детям, которые недавно попали в семьи: обследуем их, оцениваем их физическое и психологическое здоровье. Наш опыт показывает, что если держать все под контролем, вести этих детей с самого начала, предлагать им и семьям программы поддержки, они смогут адаптироваться.

– Любая семья может стать приемной?

– Мы хотим, чтобы ребенок оказался в такой среде, где все его потребности будут удовлетворены.

То есть мы ищем семью для ребенка, а не ребенка для семьи. Ребенок на первом месте.

Конечно, ключевыми показателями являются финансовое положение семьи, отсутствие проблем с законом, возможность обеспечить ребенку образование и медицинский уход. Если речь идет о ребенке с особыми потребностями, то важно, чтобы семья жила там, где есть службы помощи таким детям. Но все же наибольшее значение имеет эмоциональный ресурс семьи.

Порой я слышу от родителей: «Помогите нам найти ребенка, который смог бы поступить в колледж, получить диплом…» Мы не помогаем таким семьям, потому что совершенно невозможно предсказать, каким вырастет тот или иной ребенок. Мы объясняем им, что они должны помочь ребенку полностью реализовать свой потенциал, но не заставлять его жить жизнью, которую ему придумает приемная семья. Впрочем, это актуально для любой семьи.

– Дети, которые выросли в приемной семье, отличаются от тех, которых выросли в родной?

– Крупные исследования показывают, что, если ребенок был усыновлен в очень раннем возрасте, то каких-то отличий в его развитии не будет. Частично это обусловлено тем, что люди, которые усыновляют детей, чаще всего более высокого социального статуса, они могут дать больше своему ребенку.

Но нельзя забывать о наследственности. Если ребенок был разлучен со своей семьей, потому что у родителей были проблемы с психическим здоровьем, то потенциально эти проблемы могут передаться и ребенку. И если ребенок со склонностью к психическим расстройствам попадает в хорошую семью, то вероятность того, что у него будут какие-то поведенческие проблемы, гораздо ниже, чем, если бы он остался с кровной семьей, в которой среда хуже.

– Существует обывательское мнение о том, что ребенок из учреждения не может полюбить приемных родителей. Будто нет у него такой способности. У этого утверждения есть какая-то научная основа?

– Конечно, из всех правил есть исключение, но большинство усыновленных детей любят своих родителей и родители любят их. Я думаю, что разница в силе любви к родителям такая же, как и в случае с родными семьями.

Может показаться, что именно кровное родство определяет любовь ребенка. На самом деле гораздо важнее то окружение, в котором ребенок развивается.

Например, мой приемный сын из Индии меня любит, он считает меня своим папой, и наши с ним отношения ничем не отличаются от моих отношений с родными кровными дочерями.

– Исходя из вашего опыта, приемному ребенку лучше сохранять отношения с кровной семьей, если есть такая возможность?

– Долгосрочные исследования взаимоотношения детей в приемных семьях показали, что в большинстве случаев детям лучше поддерживать отношения с кровными родителями. И, конечно, эти отношения могут быть разными. У кого-то более близкими, у кого-то – менее. Любой ребенок рано или поздно начнет задаваться вопросами о том, кто его настоящие родители, на кого он похож и т.д. Поэтому, если у него есть хоть какая-то связь с родной семьей, это всегда идет на пользу. Конечно, если речь не идет о семьях, в которых ребенок подвергался насилию.

– В России очень высокий процент возвратов усыновленных детей. Как отказ приемной семьи от усыновленного ребенка сказывается на нем?

– Отказ приемной семьи от ребенка оказывает огромное негативное влияние на эмоциональное состояние ребенка. Это равносильно разводу и даже хуже. Очень важно, в какой среде потом окажется ребенок. Если в итоге он окажется в любящей семье, которая будет о нем хорошо заботиться, со временем ему удастся восстановиться.

– В чем может быть причина возвратов детей: неподготовленность приемной семьи, выгорание и т.д.?

– Чаще всего это происходит из-за несоответствия ожидания родителей тому, что происходит на самом деле. Если изначально у семьи высокие ожидания, а ребенок и ситуация в целом им не соответствует, они становятся недовольны своим ребенком. Поэтому подготовка приемных родителей очень и очень важна! Мы всегда настаиваем на предварительной оценке ребенка, которая позволит понять, какие трудности могут возникнуть с ним.

Также очень важно последующее сопровождение приемной семьи. Родители должны понимать, что они не одиноки в своих проблемах, что есть специалисты, которые готовы оказать им профессиональную помощь.

– Что вы как многодетный папа в том числе приемных детей, посоветовали бы семьям, которые хотят усыновить ребенка, но опасаются трудностей? 

– Я считаю, что усыновление – это прекрасный способ расширить свою семью. Но к нему нужно готовиться так же серьезно и ответственно, как к рождению и воспитанию кровных детей. Мой главный совет – не иметь очень высоких ожиданий и вперед!

Интервью подготовлено при активном содействии фонда «Обнаженные сердца», основанного Натальей Водяновой.

Фото предоставлено фондом «Обнаженные сердца»