В Подмосковье восемнадцать градусов и сильный ветер. Мы встречаемся с Сергеем Новиковым в вейк-парке в Мытищах, где у него назначена тренировка. Вейкборд – это как сноуборд. Только для воды. Даже страшно подумать, что кому-то охота лезть в такую погоду в воду. Я ежусь на пирсе в теплой кофте и мыслями уношусь в ближайшее кафе – к горячему кофе и теплому пледу.
Сергей стоит в тонкой футболке и смеется: «Я сегодня без гидрокостюма, ну что же, придется померзнуть». К нему подходит друг из Самары, который приехал в вейк-парк прямо с утреннего поезда.
Сергей заходит в воду, чтобы до заезда попробовать борд.
Друг кричит ему с берега:
– Ой, кто так катается! Ты что, безногий?
Сергей от души смеется.
Он и правда безногий – на одной ноге у него протез, правда, он давно это обстоятельство принял как данность и считает, что он «как все».
Шишка на голени
Сергею 52 года. Он родился в поселке Прибрежный под Самарой. В раннем детстве был болезненным ребенком, поэтому родители решили – срочно нужен спорт. Выбор определился ростом: в тринадцать лет Сергей был ростом сто восемьдесят восемь сантиметров. В Советском Союзе при каждой школе была куча бесплатных секций, и он пошел в баскетбольную. Спортивная история затянула, с ребятами сложилась близкая дружба, и Сергей уже не представлял себя вне баскетбола. Родители тоже радовались увлечению и успехам сына.
На травму поначалу никто не обратил особого внимания – обычный ушиб ноги, обычная шишка. Сергей продолжал ходить на тренировки. Шишка не исчезала, но и особо не беспокоила. Но через четыре месяца стало понятно, что шишка хоть и не болит, но почему-то не проходит, и даже растет. Встревоженные родители водили его по врачам, но что с ногой, никто понять не мог. В мае, когда одноклассники вовсю строили планы на лето, у Новикова взяли биопсию и все сразу стало ясно.
Саркома Юинга. В общем, рак кости, агрессивная форма. Нужно срочно ампутировать ногу: как только раковые клетки выйдут за пределы кости и проникнут в лимфоузлы, спасать будет некого. Родители были в ужасе: как это мальчишке, будущему баскетболисту – отрезать ногу? А как же спорт? Да тут, ребят, уже не до спорта…И в августе ему отрезали ногу. А вместе с ней – и все, что было до этого: привычный мир, планы, обычную жизнь.
– Через неделю будет эта дата, ровно тридцать восемь лет назад, – Сергей называет цифры, не задумываясь и не останавливаясь, чтобы посчитать. – Как мне сказали, что будет ампутация? Не помню. Память просто стерла этот момент. Да я и тогда понимал: ну отрежут и отрежут. Что я могу изменить? Ничего.
Повезло, что метастазов не было. Дальше – шесть курсов красной химии.
– Раз в месяц делали три укола, и потом недели две тебя выворачивает наизнанку, – вспоминает Сергей. – Последние два курса были самые тяжелые. Постоянно рвало. Сил ни на что не было. Такая была усталость… Ничего не хотелось. Даже двигаться.
Осенью он вернулся в свой класс вместе со всеми после летних каникул, уже без ноги. Ему дали инвалидность. Из-за химии ходил в школу, когда мог. Тогда же, осенью, ему выдали первый протез. Протезы тогда были другими – деревянные, тяжелые, неповоротливые, стирающие культю в кровь. Но он все равно на нем ходил. И еще переживал, что выпали волосы и брови. Старался себя не жалеть и учился жить заново.
Можно мяч?
Первую свою зиму без ноги 15-летний Сергей ходил с палочкой. Все-таки не было уверенности, что сможет идти на протезе, как обычный человек. Но потом он начал забывать эти палочки – то в автобусе, то еще где-то. Когда потерял пятую палочку по счету, уже больше их не брал.
Вроде бы жизнь наладилась, вот только баскетбол…
Однажды Сергей пришел на тренировку своей команды. Сначала сидел и смотрел, потом не выдержал – вышел с улыбкой на площадку:
– Парни – вы красавчики! Можно мяч?
В зале стало тихо.
Команда стояла молча, пока один из ребят не сказал:
– Серега, слушай, ну блин, это игра, ты и нас пойми …
Новиков понял. Конечно! Все правильно. Он ковылял домой на своей деревянной ноге и всякие мысли приходили ему в голову.
– Вообще-то ты мог умереть, старик, так что не на что жаловаться, – напомнил он сам себе.
Ну да. Конечно. Да. Но так захотелось вернуть все, как было. Как будто не было этой дурацкой шишки, этой ампутации, этой химии. И все было как раньше, просто и понятно. И баскетбол. Можно так?
Не надо себя жалеть! У тебя все нормально!
Без любимого спорта было трудно. И вообще непонятно, зачем все остальное. Тогда он придумал пойти в качалку. В качалке не особо нужны две ноги, всегда можно подобрать упражнения под любые ограничения, и с качалкой у Сергея все сложилось.
Параллельно он подрабатывал диджеем на дискотеках.
– Ну а как еще с девчонками знакомиться? – Сергей хитро улыбается. Именно там он и познакомился с будущей женой Ольгой.
Ольга никогда не воспринимала мужа как человека с инвалидностью.
«Говорит: “Не надо себя жалеть. У тебя все нормально”. И так все 30 лет!» – смеется Новиков.
С учебой у Сергея тоже все сложилось: поступил в Тольятти на экономиста, отучился. Работал на разных предприятиях, уже несколько лет работает в банке кредитным инспектором по крупному и среднему бизнесу.
Около тридцати лет Сергея ждал кризис: в чем смысл жизни, зачем все это. Потом появились дети: Оля и Дима. И смысл вернулся. Да еще какой! Тогда же появилось и увлечение фотографией – жена купила фотоаппарат. Сергей, конечно, снимал ее, но на все жена почему-то говорила: «Ужас, мне не нравится». Пришлось лезть в интернет за фото-уроками. И он увлекся, научился снимать круто. Однажды его снимок даже вошел в тридцатку лучших на международном конкурсе (туда прислали почти полмиллиона фотографий из полутора сотен стран).
– Может, Оля этого и хотела – чтобы мне стало интересно? – смеется Новиков.
Сейчас он с удовольствием снимает спорт. Здесь, говорит, куча нюансов – куда встать, чтобы падал свет, чтобы было видно движение и брызги, если это водный вид спорта, чтобы было понятно, что вообще происходит.
Неужели у меня получилось?
В конце 2019-го года ему позвонил тренер, который искал людей с ампутацией, готовых заниматься сноубордом. Желающих было немного – для человека с протезом такой вид спорта слишком экстремален и чреват серьезными травмами. Но Новиков согласился. Сергей регулярно вывозил родных в горы, но сам оставался на склоне – знал, что с протезом на лыжах не удержишь равновесие.
Сноуборд казался более подходящим для него: ноги в нем жестко закреплены, и это дает возможность кататься даже с искусственной конечностью. Договорились встретиться утром второго января. Тренер вывел его на учебную трассу, немного покатали. Когда тренер ушел, Сергей решил попробовать сам. И тут выяснилось, что он не может встать сам на сноуборд. Не получается. Ни с палкой, ни без. Вообще.
– Я понял, что кататься не смогу. Значит, нужно это дело бросать. Но решил, что раз я обещал ему, что приеду завтра, надо приехать из вежливости. Приехал, объяснил, что я не смогу больше заниматься. А тренер такой: да это же легко! Показал. И через пять минут я вставал сам. Думаю: ну если я могу встать, то проблемы нет, смогу и кататься.
В конце января, через двадцать шесть дней после первого спуска, он поехал на Кубок России по парасноуборду. Ехал – и сам себе казался самозванцем. Но раз пообещал – надо ехать.
– Я участвовал в соревнованиях на своем обычном бытовом протезе. Такие протезы хорошо приспособлены для того, чтобы в быту забывать, что у тебя нет ноги, но в спорте такой протез не заменяет ногу. И мне было сложновато. Когда ехал по склону на соревнованиях, ни о чем особенно не думал, только чтобы нормально проехать, не совершить каких-то грубых ошибок, хотя бы обойтись без травм.
И вот объявляют результаты. Что-что? Две серебряных медали?
– Удивился – не то слово, – улыбается Сергей. – Я же меньше месяца назад встал впервые на доску. И подумал: неужели я снова в спорте? Неужели у меня получилось?
После Кубка у Сергея появился горнолыжный протез и в декабре 2020-го он стал чемпионом России по парасноуборду.
Вода тоже подходит
Через два года после этого сын Сергея сдал экзамены в Нахимовское училище и уехал в Крым.
– Две тысячи километров до сына, который учился только в четвертом классе, для нас с женой оказались непосильным бременем, – говорит Сергей.
И они перебрались в Крым всей семьей.
Неожиданно условий для тренировок стало меньше. За сноубордом надо было ехать в Архыз или на Эльбрус, так что систематических занятий нет, и прогресс, признает он, встал. Тогда Новиков стал заниматься вейкбордом – рядом с домом есть одно озеро в часе езды, другое в полутора. А два года назад он с местными ребятами впервые сел в санки и попробовал следж-хоккей. Так появилась симферопольская команда «Южные грифоны». Тренировки три-четыре раза в неделю, даже летом. В общем, весь отпуск уходит на соревнования.
В Москву он сейчас приехал на несколько дней – за новым протезом. Теперь у Сергея их три: бытовой, горнолыжный (на нем же он катается на вейкборде) и беговой. По его подсчетам, вместе они стоят целое состояние – около десяти миллионов рублей. Государственного сертификата на бытовой протез не хватило, помог работодатель. Горнолыжный протез купили министерство спорта Самарской области и губернаторский фонд.
Беговой стал возможен благодаря людям из разных городов, которые поучаствовали в сборе фонда «Все все вместе», который помогает сделать высокотехнологичное протезирование доступным для каждого. Беговой протез ему тоже очень нужен – на нем Новиков бегает марафоны!
Пусть останется мечтой
После победы на чемпионате России по парасноуборду, Сергей мечтал о медали Паралимпиады. И возможности были. Но чтобы попасть в сборную, нужно было ездить на все сборы и соревнования, много тренироваться, а это значит, месяцев пять в году быть вне дома и работы.
– По сути это был нелегкий выбор: семья и работа или большой спорт, – задумчиво говорит Сергей. – Я бы себе не простил, если бы сейчас выбрал спорт. Поэтому участие в Олимпиаде пусть останется мечтой.
Но Новиков не был бы Новиковым. Вместо Паралимпиады у него теперь другая, пусть и менее эффектная задача: сделать так, чтобы вейкборд стоя стал в России признанным видом спорта.
Новиков добивается признания дисциплины «стоя», потому что это принципиально другой уровень спорта.
Соревнования на вейкбордах, сидя в установленном кресле (ситвейк) – это про доступность и реабилитацию инвалидов-опорников, а стоячий вейкбординг максимально приближен к тому, как катаются обычные спортсмены, – с теми же прыжками, трюками и визуальной зрелищностью. А значит, у этой дисциплины есть шанс попасть в программу Паралимпийских игр, чего с сидячим вейкбордом добиться почти невозможно.
Для самого Новикова, который пришел в вейкбординг из парасноуборда, встать на доску на протезе – это еще и личный вызов, возможность доказать, что спортсмен с инвалидностью может делать то же, что и здоровый, а иногда и круче.
– Во Франции люди на протезах катаются стоя на чемпионатах страны и Европы. У нас в этом году на чемпионат России даже не набралось участников, – говорит Новиков. – Надо же что-то делать.
И сам «что-то делает». В сентябре на озере в Крыму он в очередной раз проведет день водных адаптивных видов спорта: привезет свои протезы, люди без ног будут пробовать вставать на вейкборд. Приезжают туда все желающие семьями, с детьми. Теперь такой же фестиваль зовут провести в Ставрополье.
Деньги на все это он добывает по случаю. Выиграл однажды фотоконкурс по числу лайков, приз – сто одиннадцать тысяч рублей.
Решил, что эти деньги не заработал, а значит, нужно их отдать тем, кому нужнее. Купил для ребят на протезах, которые катаются на вейкбордах и сноубордах, доски и ботинки. Недавно выиграл двести пятьдесят тысяч в конкурсе социальных проектов, тоже обрадовался – они пойдут на следж-хоккейную команду.
Самые сильные соперники в мире
Я спрашиваю, что для него сегодня значит слово «преодоление». Сергей говорит, что главное его преодоление – это борьба с соперниками.
О! Я оживляюсь и спрашиваю, кого он считает серьезными соперниками и насколько они сильны?
– У меня самые сильные соперники в мире, – уверяет меня Сергей. – Это лень и страх. Переборешь страх и лень, все и получится. Мне вот лень сейчас в воду залезать: сегодня ужасно холодно.
Он перечисляет страхи, которых у него больше нет: показаться глупым, упасть, показать протез, быть осмеянным. И те, что остались: не успеть главное и зазнаться. И просит поменьше пафоса в тексте.
На вейк-станции объявляют его заезд. Восемнадцать градусов, ветер, вода холодная. Сергей поправляет протез, обувает специальные ботинки и прыгает в воду.
