Что кроме антител в крови защищает переболевших людей от повторения COVID-19, есть ли альтернатива вакцинации, и почему тест ИФА может оказаться неточным, рассказал вирусолог

Москва. Девушка в медицинской маске в подземном переходе во время пандемии коронавируса COVID-19. Фото Михаил Терещенко/ТАСС

Александр Лукашев – вирусолог, доктор медицинских наук, директор Института медицинской паразитологии, тропических и трансмиссивных заболеваний им. Е.И.Марциновского Первого московского государственного медицинского университета имени И.М.Сеченова.

Альтернатива вакцинации – 70% переболевших COVID-19

– Правда ли, что вспышка COVID-19 может возобновиться после ослабления мер общественного контроля даже в тех странах, где «пик» был пройден? Пандемия может начаться «по второму кругу»?

– Да, все может начаться заново. Потому что даже в тех странах, которые очень сильно поражены вирусом, таких как Италия или США, переболело не более 1% населения. А для того, чтобы скорость распространения вируса хотя бы снизилась, должны переболеть 50%, а то и 70% людей.

В случае, если карантинные меры ослабят, все равно в течение многих месяцев нам нужно будет сохранять социальную дистанцию: не подходить друг к другу в общественных местах, носить маски, не обниматься, не целоваться при встрече.

– Получается, вакцина – это единственный способ остановить пандемию?

– Вакцина – это самый хороший способ остановить пандемию. Потому что альтернативный вариант прекращения пандемии – «естественный», после того как переболеют 50%–70% населения.

– Может быть, летом наступит передышка? Многие эксперты говорят, что у COVID-19 есть «потенциал» сезонного, осенне-зимне-весеннего заболевания.

– Да, скорее всего, он превратится в сезонное заболевание. Другие коронавирусы, передавшиеся человеку от животных, чаще всего активизируются с декабря по апрель. Но к ним, в отличие от COVID-19, у нас есть популяционный иммунитет. Поэтому мы можем надеяться, что скорость распространения коронавируса упадет летом, но рассчитывать на это нельзя.

Иммунитет к COVID-19 – не только антитела

Александр Лукашев. Фото YouTube.com

– А можно ли сформировать иммунитет к новому коронавирусу? В СМИ сообщалось о случаях повторного заражения переболевших пациентов.

– Данные о повторных заражениях нужно очень внимательно проверять, они могут оказаться недостоверными. Может быть, первой инфекцией был не SARS-CoV-2. Может быть, анализ показал просто длительное выделение коронавируса. Такое бывает, когда на поздних стадиях болезни его в какой-то момент не могут обнаружить в пробах, а потом он выявляется снова.

Повторное заражение некоторыми вирусами возможно лет через 5-10 после первого случая, когда иммунитет угасает. И оно всегда протекает в более легкой форме, чем исходное.

– В методических рекомендациях одного медицинского учреждения было написано, что у человека, перенесшего COVID-19 без выраженных симптомов, формируется слабый иммунитет. Якобы именно такие люди могут заболеть повторно. Что вы думаете по этому поводу?

– Вы знаете, «силу» иммунитета очень сложно измерить. Иммунитет – это не только антитела. По уровню антител в крови нельзя со стопроцентной точностью оценить уровень восприимчивости человека к возможному заражению. Помимо антител есть еще клетки памяти. Это клетки в иммунной системе, которые «помнят» инфекционный агент.

Есть и клеточный иммунитет. При повторном заражении иммунная система «узнает» микроорганизм и активно на него реагирует. Так что, даже если в крови у вакцинированного или переболевшего человека нет антител, это не значит, что он не защищен.

Антитела к «старым» коронавирусам могут реагировать на SARS-CoV-2

– В России начали проводить исследования по методу ИФА, чтобы оценить, сколько человек уже переболело?

– Насколько я знаю, в большинстве стран такие исследования еще не проводят. Только в Сингапуре широко используют иммуноферментный анализ (ИФА), производят диагностикумы (взвесь обезвреженных микроорганизмов, используемая в качестве антигена для серологических реакций. – Прим. ред.) и в Китае. В России регистрация ИФА тест-системы ожидается на днях, но внедрение метода может занять несколько недель.

Для точной диагностики COVID-19 подходит лишь метод полимеразной цепной реакции (ПЦР), или более современные методы амплификации нуклеиновых кислот, при которых выявляется наличие вируса в организме.

ИФА, показывающий присутствие в крови антител к новому коронавирусу, для диагностики заболевания не годится. Потому что в первые десять дней после заражения его результат может оставаться отрицательным.

Но этот анализ позволяет даже через месяцы и годы после заболевания определить, что человек им переболел. Метод ИФА нужен для оценки популяционного иммунитета.

В России такой тест недавно был разработан новосибирским Центром «Вектор». Пока не знаю, насколько он чувствительный.

Создание диагностических наборов для ИФА осложнено тем, что некоторые антитела к уже известным респираторным коронавирусам могут взаимодействовать с компонентами COVID-19.

Поэтому при разработке ИФА требуется очень тщательный подбор антигена (вещество, которое организм рассматривает как чужеродное. – Прим. ред.) и очень тщательное тестирование на предмет отсутствия реакций с антителами к обычным коронавирусам.

Читайте также:
Простые правила поведения, которые защитят от коронавируса 
Реаниматолог из Франции о том, как теряет коллег, о нетипичных осложнениях и родах с COVID-19
«Живем, как будто у каждого ветрянка»: 12 вопросов Денису Проценко, главврачу больницы в Коммунарке

До появления «слабой» формы SARS-CoV-2 пройдут годы

Правда ли, что симптомы COVID-19 могут становиться слабее, по мере того как коронавирус передается от человека к человеку и мутирует?

– Пока нет никаких данных о влиянии мутаций нового коронавируса на тяжесть заболевания. Большая часть обнаруженных мутаций вообще не оказывают на вирус никакого влияния. Это как маленькие царапины на корпусе автомобиля.

Вероятно, подобные изменения с возбудителем COVID-19 будут происходить в дальнейшем. Но это процесс, который занимает не месяцы, а годы. Если такой «ослабленный» вариант коронавируса и появится, то сначала в одной точке мира, потом он начнет вытеснять предыдущие штаммы, и только потом распространится во всем мире.

Насколько быстро мутирует SARS-CoV-2? Специалисты из НИИ гриппа, которые расшифровали геном нового коронавируса, сообщают, что он изменился на 5 «букв» по пути из Китая.

– Геном SARS-CoV-2 состоит из 30 тысяч нуклеотидов, или «букв». (Нуклеотиды – органические соединения, из которых складываются молекулы РНК вируса. – Прим. ред.). Получается, пока коронавирус добирался до России из Уханя, он изменился не сильно. Пять «букв» – это реалистичная цифра.

В мире SARS-CoV-2 набрал за последние несколько месяцев, максимум, десять-пятнадцать мутаций, и для вируса это очень немного. Другие коронавирусы мутируют примерно на 1% за 10 лет.

– Как способность коронавируса к мутациям влияет на разработку вакцины?

– Для того, чтобы вирус начал по-другому взаимодействовать с антителами, он должен измениться, по меньшей мере, на 5%. В обозримом будущем мы не ожидаем, что появятся варианты SARS-CoV-2, которые потребуют создания разных вакцин.

Вакцина разработана, но пока недоступна

Санкт-Петербург во время пандемии коронавируса COVID-19 Фото AP/ТАСС

– Когда может появиться вакцина? Над ее созданием работают во многих научных учреждениях мира. Где-то обещают результат уже через несколько месяцев, где-то – позднее.

– Нужно понимать, что выражения «разработана вакцина» и «каждому доступна вакцина» означают разные вещи. Разработать прототип вакцины, пригодный для начала испытаний, можно достаточно быстро. Провести доклинические испытания, то есть испытания на животных, можно в пределах нескольких месяцев.

Но потом начинается стадия клинических испытаний. Сначала безопасность и эффективность вакцины оценивают, сделав прививку небольшой группе людей. Потом прививают группу людей побольше.

Масштабирование вакцины, то есть увеличение количества привитых, идет не быстро.

После испытаний препарата в одном медицинском учреждении обязательно нужно проверить его на базе еще нескольких клиник. На определенной стадии принято испытывать новую вакцину в других странах. Все это делается, чтобы гарантировать ее безопасность.

Процесс ускоряют только в том случае, если летальность от заболевания такая же высокая, как от натуральной оспы (до 90%) или лихорадки Эбола (50%). Коронавирус не такой опасный, как оспа. Поэтому от появления препарата до всеобщей вакцинации может пройти весьма значительное время.

– Существуют разные мнения о том, кто особенно «беззащитен» перед SARS-CoV-2. Помимо пожилых людей упоминаются пациенты с астмой и диабетом, люди со второй группой крови и т.п. Как бы вы прокомментировали эту информацию?

– Кроме пожилых людей наибольшему риску подвержены пациенты с хроническими заболеваниями сердечно-сосудистой системы, в первую очередь с ишемической болезнью сердца, и с избыточной массой тела.

Про группу крови я бы говорить не стал. Действительно, есть группы крови, при которых люди болеют чаще других, но разница составляет единицы процентов, она слишком маленькая, чтобы ее обсуждать.

Недавно прошел очень вредный слух про то, что курение защищает от коронавируса. Это не так. Курение приводит к хроническим заболеваниям легких, поэтому курильщики тяжелее остальных переносят COVID-19.