В чем виноват бездомный экскурсовод?

«Петербургский Дамблдор» оказался не таким, как хотели его поклонники. Мы решили выяснить, почему помогали, помогали, да так и не помогли бездомному вернуться к нормальной жизни

In this Saturday, May 25, 2019 photo Vyacheslav Rasner, 68, waiting for clients who want him to lead them around some parts of the city's Nevsky Prospekt main avenue in St.Petersburg, Russia, as he has become an unexpectedly popular tour guide after surviving a decade of homelessness. Rasner guides tourists around the ornate magnificence and the cruel poverty of the city, a good education for visitors who have already seen the city’s more-renowned sights, but his erudition and affection for the city shine through. (AP Photo/Dmitri Lovetsky)
Вячеслав Раснер. Фото: Дмитрий Ловетский/ТАСС

О петербуржце Вячеславе Раснере СМИ пишут уже не первый год: колоритный бездомный человек с седой бородой и мудрыми глазами водит экскурсии по Невскому проспекту. Теперь сообщения в соцсетях и публикации СМИ приобрели иной тон: оказалось, что к «бездомному экскурсоводу» есть множество претензий.

Разочаровал

«Символ Невского проспекта разочаровал», – заявляет МК. Действительно: пожилому человеку, потерявшему квартиру из-за «черных риелторов» и жившему на улице, помогли получить социальное жилье – большую комнату в коммуналке. Экскурсии, разрекламированные в соцсетях и СМИ, приносят хороший доход.

Теперь соседи жалуются, что дедушка живет в грязи и мусоре, среди стаи домашних животных, вонь от которых идет на всю квартиру. Бывшие поклонники «петербургского Дамблдора» говорят, что экскурсии в его исполнении совсем не так уж и хороши.

По словам близко знающих Вячеслава Раснера, он получает довольно крупные доходы, но значительную их часть забирают посторонние люди с уголовным прошлым, которые представляются его родственниками. А остальное тратится на товары сетевого маркетинга.

«Сейчас я не имею ни возможности, ни желания помогать Вячеславу Романовичу. Моя помощь ему всегда была бескорыстной, но вокруг него есть несколько людей, для которых он своего рода кормушка», – заявила волонтер Светлана Котина, в свое время создавшая группу ВКонтакте для привлечения внимания к «бездомному экскурсоводу».

Все сложно

Вячеслав Раснер у себя дома. Фото: Дмитрий Ловетский/ТАСС

Конечно, в реальности все гораздо сложнее, чем пишут в СМИ, – говорит руководитель отдела привлечения ресурсов и PR благотворительной организации «Ночлежка» Данил Краморов.

– Во-первых, Вячеслав Раснер никогда не был клиентом «Ночлежки». И то, что о нас вспоминают каждый раз, когда речь идет о петербургских бездомных, показатель несовершенства системы помощи для них.

На самом деле связка с ним у нас была только одна: этой историей «бездомного экскурсовода», когда она стала известна, занималась одна из наших волонтерок. Кажется, когда-то она пыталась привести его на прием к нашим юристам. Ничего не вышло. На сопровождении «Ночлежки» он никогда не был.

Далее, важно понимать, и не только в этой истории: мы можем оказать лишь часть помощи. Мы никогда не говорили и не скажем, что все люди, которые обращаются к нам за помощью, смогут выбраться с улицы. Это неправда, утопия. С другой стороны, нельзя гарантировать, что помощь, которую мы окажем, будет достаточной, чтобы человек вновь не попал в беду.

Мы следуем принципу разделенной ответственности: можем помочь с одним, другим, третьим, но очень многое зависит и от самого человека. Можем, например, помочь обратиться в госорганы, чтобы восстановить документы, но анкеты при этом он должен заполнить сам. Он должен понимать, что участвует в процессе своего ухода с улицы. Наша ответственность помогающих равнозначна ответственности получающего помощь. Ничего не получится без мотивации.

И мы живем в мире, который не идеален. Бывает, что несмотря на всю оказанную помощь человеку не находится в нем место.

Очень хорошо, что в жизни Вячеслава Раснера встретились неравнодушные люди, которые помогали. Здорово, что он получил социальное жилье.

Но на этом все не заканчивается. Есть люди, которые не могут жить без помощи. И это вопрос уже не бездомности. Если мы говорим о социальном жилье, по-хорошему, к человеку в нем должен приходить социальный работник. Который проверит: как он живет? Все ли у него хорошо? Не обманули ли его в чем-то?

Но, к сожалению, нынешняя система такова, что человек оказывается наедине с проблемами. В каком-то идеальном мире у него все было бы хорошо: его подхватили, дали соцработника, может быть – поставили бы на учет в интернате.

А в реальной ситуации человек не справился.

До какого-то момента его поддерживали, а потом люди, которые этим занимались, не смогли это делать. И мы ни в коем случае не можем сказать, что так же все случится с любым бездомным если ему помогать – в Петербурге, в Москве, где угодно.

Каждый случай – индивидуален. Каждая ситуация, с которой кто-то сталкивается – особенная. Тем более, в этом случае – когда у человека, очевидно, есть индивидуальные особенности, которые становятся помехой.

Бездомные по сути не отличаются от тех, у кого есть дом. Мы всегда будем напоминать о том, что бездомность – то, что «накладывается» на обычного человека: сегодня он бездомный завтра – «домашний», потом может опять стать бездомным. Это, на самом деле, никак не характеризует человека.

Среди наших подопечных есть огромный запрос на трудоустройство

Вячеслав Раснер ведёт экскурсию. Фото: Дмитрий Ловетский/ТАСС

– Мы ищем для них вакансии в сети, этим занимаются наши волонтеры, – продолжает Данил Краморов. Также к нам обращаются наши бизнес-партнеры, у которых есть вакансии. Есть возможность оплачивать курсы переквалификации для наших подопечных: тем, у кого есть четкий запрос, мы оплачиваем переобучение, после которого можно устроиться на работу. По самым разным специальностям: например, у нас есть проект с Hilton, где люди обучаются специальностям, связанным с гостиничным бизнесом. Потом они устраиваются в эту же сеть, или проходят там практику, и Hilton дает им рекомендацию.

Есть ребята, которые обучаются поварскому делу, и устраиваются потом в кафе и рестораны или идут на рабочие специальности, в промальпинизм, в секретарское дело – возможностей много. У нас был волонтер, обучавший подопечных компьютерному администрированию, например.

Кто-то продолжает жить в нашем приюте, пока учится. Для кого-то и после трудоустройства мы даем возможность остаться там ненадолго, чтобы накопить денег и съехать в собственное жилье. Некоторые компании, куда устраиваются наши выпускники, предоставляют им общежитие.

Кому-то оплачиваем курсы, кого-то учат волонтеры, кого-то – компании-партнеры. Процент тех, кто доходит до конца обучения, очень высок. И если кто-то думает, что бездомные – это люди, абсолютно лишенные мотивации, которым от жизни ничего не нужно – конечно, это иллюзия.

Жить на улице не хочет почти никто. В Петербурге для этого просто холодно. Конечно, есть какой-то процент людей, которые выбирают такой путь сами, но он минимален. Иногда это связано с ментальными проблемами.

Наш опыт показывает, что в большинстве случаев тем, кто хочет уйти с улицы, помочь можно. Путь к социализации – планомерная работа волонтеров, соцработников, психологов. Человек, который заселяется к нам в приют, точно понимает, что он здесь до тех пор, пока не решит свою проблему.

У нас был опыт с тремя бездомными, работавшими экскурсоводами в Петербурге. Одна из них теперь сама снимает жилье, она прошла обучение и работает «равным консультантом» – соцработником, помогающим людям с зависимости. Второго, к сожалению, уже нет в живых. Третий тоже выбрался с улицы, снимает жилье.

Экскурсовод Вячеслав Раснер – живет дома, работает. Но он все равно остается в зоне риска. Пишут, что его обманывают, что рядом с ним находятся какие-то подозрительные персонажи. Вероятность того, что он снова окажется на улице, на наш взгляд, очень высока. Видимо, здесь нужна помощь соцработника, психолога.

Убежденность в том, что бездомным можно помочь лишь вот таким конкретным образом – это очень некорректное обобщение. Бездомных очень много, и в Петербурге, и в Москве, и в России. Судить обо всех по одному нельзя.

С другой стороны, речь идет о стереотипах. Образ бездомного в коллективном сознании – от него нужно уходить. В бездомном нужно увидеть такого же человека, который ошибается, которому можно помочь, а завтра он снова окажется в беде.

Это ведь не смущает нас, когда речь идет об обычных людях! А если то же самое случается с бездомным, начинаются разговоры, что ему и нельзя было помочь, потому что «все они такие». Как будто бездомность – какое-то клеймо.

«Дом для дяди Миши» так и не купили
В 2016-2017 годах в Краснодаре проходила благотворительная акция «Дом для дяди Миши». Для популярного в городе бездомного, 68-летнего Михаила Гарияна, собрали средства для покупки дома: 1 млн 800 тысяч рублей. С тех пор энтузиастам, взявшимся помогать бездомному, так и не удалось восстановить необходимые для покупки жилья документы.
Выяснилось, что его родственники не погибли, как сообщалось ранее, а его общение с ними прервалось из-за бытовых ссор.
«Забирая чужого человека с улицы 4 года назад, я не планировала посвящать ему столько лет своей жизни. Думала, что за пару месяцев соберу деньги, восстановлю паспорт и оформлю пенсию. Однако все пошло не так», – заявила инициатор кампании Светлана Черникова.

Из дедушки сделали клоуна

Вячеслав Раснер на одной из улиц Петербурга. Фото: Дмитрий Ловетский/ТАСС

– Очень жалко дедушку, – говорит руководитель направления помощи бездомным Синодального отдела по благотворительности Ирина Мешкова. – То, что происходило, в принципе нельзя назвать реабилитацией бездомного. Человеку, который находился в очень непростой ситуации, кто-то хотел помочь, кто-то зарабатывает на нем деньги.

Из него сделали клоуна, дали ему известность и деньги, но, видимо, не помогли справиться со сложностями. А об этом следовало подумать прежде, чем засыпать человека благами и пропагандировать такое развлечение – экскурсии с таким колоритным персонажем.

Это же не единственный экскурсовод в Петербурге. Просто экскурсии именно с бездомным – это вот так круто, необычно, мы как бы делаем хорошее дело. Помогли ему получить жилье – вот это, на самом деле, очень хорошо. Но нужно было и как-то разобраться с тем, как он там дальше будет жить, оценить его возможности.

Можно облагодетельствовать нуждающегося, но он окажется не готовым потянуть то, что на него свалится. Это бездумное, непрофессиональное участие в жизни человека.

Прежде, чем сказать: «я хочу помочь человеку», нужно понять, чего хочет этот человек. К сожалению, бывает, что кто-то говорит: «хочу помочь, и вот хоть умрите все, а я хочу!» А это бездомный, униженный, не понимающий, чего он хочет, скажи ему «води экскурсии» – он будет водить.

Реабилитация бездомного – это комплексная работа специалистов, и нужно еще понять – каких. Где-то нужны психологи, соцработники, священники. Где-то могут понадобиться и медики, и это тогда будет уже не социальная помощь, не социальная реабилитация, а лечение. И если к нам приходит бездомный с психиатрическим диагнозом, например, нелепо будет его реабилитировать, но не лечить.

Для успеха требуется желание самого человека, признание своих проблем, осознание своей немощи, неспособности самому с ними справиться, необходимости помощь специалистов. По некой программе, по согласованному плану, нужно быть готовым работать над собой. Слушаться каких-то посторонних людей, которые будут говорить тебе, взрослому человеку, что и как делать.

И даже при такой готовности – это длительный процесс. Для многих он включает лечение от алкоголизма. Многим надо разобраться в своих поступках, во взаимоотношениях с семьей.

Возвращение бездомного в общество – это серьезная работа, помощь в том, чтобы разобраться в своей жизни, научиться преодолевать сложности.

Для многих, оказавшихся на улице, те проблемы, которые кажутся большинству банальными и несерьезными, – это неразрешимые ребусы, способные просто выбить из жизни.

В истории с Вячеславом Раснером мы видим острое разочарование тех, кто хотел решить чужие проблемы наскоком, осчастливить бездомного раз и навсегда, а он не может быть таким, как они себе представляли. Они вложились в эту историю – но не получили отдачи. Потому что вложили не то, что хотел бездомный.

Нельзя осуждать пожилого и нездорового человека, о котором сейчас идет речь, за несоответствие сложившейся в чьем-то сознании картинке.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.