Почему нельзя спешить с вакциной от COVID-19 и в чем опасность идеи «коллективного иммунитета»? «Милосердие.ru» публикует резюме интервью двух ведущих вирусологов мира

Фото: Robert Michael/dpa/ТАСС

Справка
Джон Оксфорд
(John Oxford) – ведущий специалист по гриппу в Великобритании, заслуженный профессор вирусологии в Лондонском университете. Его многолетняя работа над вирусом гриппа 1918 года («испанка») известна во всем мире. Для исследований он эксгумировал тела умерших во время пандемии 1918 года, чтобы выделить РНК вируса.
Кристиан Брешо (Christian Bréchot) – профессор вирусологии в Университете Южной Флориды (США) и президент Международной сети медиков-вирусологов, созданной для выявления вирусных заболеваний во всем мире и борьбе с ними.

Как вирусы «перепрыгивают» с животных на человека

Джон Оксфорд и Кристиан Брешо

Это редкое стечение обстоятельств, на самом деле вирусу не так-то просто совершить прыжок от летучей мыши к человеку (как мы предполагаем, произошло с COVID-19). С наибольшей вероятностью он перескочил сначала от летучей мыши к виверре, от нее попал к муравьеду и от него к человеку. Каждый прыжок происходит на более сложном уровне мутации.

По своей природе вирусы не нацелены «прыгать» между видами, они вполне довольны местом, в котором находятся, – жить внутри летучих мышей прекрасно, распространяешься себе без проблем. Прыжок в человека означает для вируса, что ему придется мутировать, подниматься на следующий уровень.

«Мутации позволяют совершить этот прыжок, но в очень редких случаях, когда создаются идеальные условия, – говорит Джон Оксфорд. – Так, кошка виверра могла оказаться рядом с летучей мышью, у которой была подходящая мутация вируса, виверра заразилась, мимо проходил человек…он покупает кошку, отрубает ей кухонным ножом голову и приносит домой на ужин. Так, скорее всего, произошло заражение».

Поедание экзотических животных в ближайшем будущем, вероятно, будет запрещено или, по крайней мере, взято под строгий контроль, иначе лавинообразных прыжков новых вирусов не избежать.

В то же время ученые не хотят показывать пальцем на Китай, пандемия гриппа в 1918 году, известная, как «испанка», возникла в американском штате Канзас и унесла, по разным оценкам, от 50 млн до 100 млн жизней.

Почему с вирусами так трудно бороться

Россия. Москва. Празднование свадьбы в парке Зарядье. Артем Житенев/ТАСС

Британскому микробиологу Александру Флемингу, по сути, крупно повезло, когда он открыл пенициллин. Найти вещество, подавляющее рост бактерий, гораздо легче, чем лекарство от вирусов. Бактерии живут свободно, сами по себе, вы получаете молекулу (в данном случае пенициллин), нацеливаете ее на свободноживущую бактерию, и она либо действует, либо нет.

Вирусы типа нынешнего COVID-19 или другие виды гриппа, строго говоря, не живые. У них нет своих клеток, это паразиты. Они врываются в клетки «хозяина» и начинают в них размножаться.

Разрабатывая противовирусное лекарство, вы должны сделать так, чтобы препарат был способен проникнуть в клетки и уничтожить вирус, не повредив сами клетки, – это требует огромных усилий.

На сегодня мы имеем множество антибиотиков, но всего лишь несколько противовирусных препаратов. У нас есть хорошие противовирусные препараты против гриппа, гепатита С, В, ВИЧ и оспы, и, что интересно, некоторые из этих препаратов сейчас успешно применяются для лечения COVID-19.

Самый многообещающий – Remdesivir, первоначально разработанный для лечения предыдущих коронавирусов и Эболы.

Насколько хорошо мы умеем распознавать вирусы на раннем этапе

Сотрудник скорой медицинской помощи в костюме полной химической защиты и пациент с подозрением на коронавирус на территории многопрофильного медицинского центра «Новомосковский», куда госпитализируют пациентов с подозрением на коронавирус COVID-19. Фото Сергей Карпухин/ТАСС

Первый коронавирус (SARS-CoV-1) прибыл в 2003 году  – произошла вспышка атипичной пневмонии. Тогда заразились 8000 человек и вирус сошел на нет из-за больших усилий, предпринятых системами здравоохранения.

Спустя несколько лет возник еще один коронавирус MERS-CoV – он не угас сам собой, но вспышка оказалась локальной. Теперь у нас новый коронавирус – SARS-CoV-2, и ситуация переросла в пандемию.

SARS-CoV-1 стал первым сигналом предупреждения об опасности в 2003 году. SARS-CoV-2 – второй тревожный звонок, и все-таки вирус застал нас врасплох.

За последние десять лет здравоохранение действительно продвинулось на глобальном уровне, но мы должны признать, что недооценили важность диагностики и слишком сосредоточились на вакцинах и терапии.

Самое слабое место – отсутствие диагностики. Диагностика – сердцевина контроля за эпидемией. Если вы способны на раннем этапе, в первой фазе эпидемии, протестировать людей и изолировать при необходимости, вы сможете контролировать эпидемию.

Не должно быть недопонимания – вакцины и терапия крайне важны, но необходимо поднять диагностику на тот же уровень приоритетности. Сегодня мы наблюдаем недостаток диагностических тестов и политической воли в разных странах на этот счет, чтобы дружно и молниеносно обуздать эпидемию.

Читайте также:
«Я показываю, как можно себя вести в кризис»: три истории про помощь в карантине
«Антивирусный препарат, скорее всего, появится первым, потом – вакцина»
«Хорошо, что к карантинным мерам приходится прибегать Великим Постом»
В московской скорой помощи рассказали, как госпитализируют при подозрении на коронавирус
«Три батареи», вода и мирамистин: пациенты Коммунарки рассказали о том, как проходит лечение

Насколько адекватным был ответ на SARS-CoV2 в глобальном масштабе

Ночная жизнь Нью-Йорка во время пандемии коронавируса. Фото AP/ТАСС

Вначале Китай по какой-то причине скрывал эпидемию. По интернету быстро распространились истории о жестоком преследовании властями медиков, которые передавали ранние предупреждения миру. Затем Китай сделал то, что и был обязан, – ввел полный карантин в городах, где бушевала эпидемия.

Страна показала выдающийся пример в борьбе с COVID-19, чтобы взять инфекцию под контроль, не только ради себя, но и для всех нас в мире. В международных медицинских журналах публикуются исследования китайских медиков о коронавирусе, мы видим, что это наука высокого качества, и вклад ученых этой страны в борьбу с эпидемией не имеет равных.

Ни одна страна в Европе, в силу экономических и политических причин, не соотносима сегодня с Китаем по его научному потенциалу. Это не значит, что мы не должны делать все, что от нас зависит, но надо отдавать себе отчет, насколько сильно мы отстаем.

К сожалению, ни в Европе, ни в США политики не учли китайский опыт. Итальянцы, за ними французы ввели карантин, но было уже слишком поздно.

Великобритания повела себя вообще странно – на протяжении многих недель политики со страстью доказывали, что эпидемия страны не коснется, но теперь они вынуждены смотреть в лицо тяжелым последствиям.

В целом страны, каждая сама по себе, в конце концов отреагировали правильно, но нам остро не хватает единой стратегии на международном уровне, скоординированных действий по взаимопомощи.

В 5-10 раз смертельнее обычного гриппа и в 3-5 раз заразнее

Мы до сих пор не знаем настоящего уровня смертности от SARS-CoV-2. Когда будет изучено больше случаев, велика вероятность, что смертность окажется гораздо ниже той, что заявляется сейчас. Однако мы не можем основывать наши действия на этих гипотезах, нужно исходить из того, что наблюдается сейчас.

На данном этапе приблизительная смертность среди людей молодого и среднего возраста 0.5-0.8%, 2-3% среди людей между 60 и 80 годами или тех, у кого уже ослаблен иммунитет из-за хронических заболеваний и 6-12% среди тех, кто старше 80.

В любом случае, SARS-CoV-2 в 5-10 раз смертельнее обычного гриппа с его смертностью 0.1%, что для молодых означает примерно 0.05%. Это даже близко не стоит с SARS-CoV-1 или MERS-CoV, чьи показатели смертности, соответственно, 10-15% и 30%.

Еще один показатель, такой же важный, как уровень смертности, – заразность. SARS-CoV-2 в 3-5 раз заразнее гриппа.

Идея «коллективного иммунитета» отдает евгеникой

Появляются люди, которые говорят, мол, если мы просто позволим этому вирусу отбушевать, больничные коридоры освободятся от пожилых людей, которые только занимают кровати, все равно они старые и немощные и так или иначе умрут через несколько месяцев.

Подобные разговоры шокируют, они недопустимы. Идея «коллективного иммунитета» кошмарно отдает евгеникой, у нас нет права приговаривать целое поколение людей старшего возраста.

Кроме того, мы должны в первую очередь помнить, что многого не знаем, пока нет уверенности, что инфекция создает иммунитет, слишком мало людей успели выздороветь.

Антивирусный препарат появится прежде вакцины

Разработка вакцины против коронавирусной инфекции COVID-19 в Казанском федеральном университете. Фото Егор Алеев/ТАСС

Как и в случае с другими вирусами, Эболой и Зика, в обществе сразу начали говорить: «Сделайте же вакцину!» Мы обязаны помнить, что вакцины – палка о двух концах, они могут сработать, а могут и нет, и что, если вакцина окажется неподходящей? Тогда вакцинация только ухудшит дело, и тому есть примеры в прошлом.

Необходимо задействовать крупные индустрии, с обширным опытом. Раздаются голоса, что вакцина от нового коронавируса будет готова через четыре месяца, но к этому нужно относиться скептически: речь идет о вакцинации всего мира.

«Крупнейшие и самые мощные фармкомпании на сегодняшний день находятся в Китае, – говорит Джон Оксфорд. – GSK и Merck – карлики по сравнению с ними. Китайцы подняли фарминдустрию на невиданный уровень, такого еще не было.

Если говорить о том, кто придумает надежную вакцину, я бы смотрел в сторону Китая и, возможно, России, а вовсе не в сторону Оксфорда.

К тому же, чтобы изобрести что-то безопасное, понадобится минимум год».

Что выглядит многообещающе, так это рынок антивирусных препаратов. Как было бы здорово иметь с собой пакет противовирусных пилюль и, в случае контакта с заболевшим, или, если кто-то на вас чихнул, принимать их для профилактики.

Врачи располагают лекарствами, которые были изобретены для лечения других вирусов, например, Эболы, они прошли клинические испытания, известны медикам и возможно, их удастся перепрофилировать для борьбы с новым коронавирусом. Ученые работают над этим прямо сейчас.

Велика вероятность, что антивирусный препарат против SARS-CoV-2 появится прежде вакцины.

По материалам Viral Outbreaks & Pandemics