О филанропических технологиях «МегаФона» рассказал Максим Мотин, руководитель направления социальных программ и спецпроектов компании

Крупный бизнес меняет свое отношение к благотворительной сфере – компании все чаще отходят от стратегии пассивного донорства и становятся участниками строительства филантропической отрасли. «МегаФон» освоил сразу три направления: он жертвует собственные деньги, предоставляет инструменты для сбора частных пожертвований, и создает образовательную площадку, «чтобы повышать компетенцию благотворительных фондов». О филантропических технологиях «МегаФона» рассказал Максим Мотин, руководитель направления социальных программ и спецпроектов компании.

Максим Мотин, руководитель направления социальных программ и спецпроектов компании «МегаФон»

– Максим, компания «МегаФон» давно занимается социальными проектами. Почему?
– Это философия нашего бизнеса: он развивается не только для того, чтобы получать прибыль, а ради развития общества. Миссия нашей компании – устранять барьеры в общении. В том числе и барьеры общественного непонимания. Помочь тем, кто в этом нуждается.

Мы утвердили политику благотворительной деятельности, определив критерии того, кому мы помогаем. Это помощь детям-сиротам в детских домах и помощь инвалидам. Мы работаем только с прозрачными НКО и благотворительными организациями и не работаем с государственными структурами, религиозными организациями, с политическими партиями.

– Как благотворительная организация может наладить общую работу с «МегаФоном»?
– Любой фонд может обратиться к нам и представить свой проект. Наши коллеги на местах проведут первую проверку. Мы стараемся помогать тем проектам, которые действительно решают проблемы общества. Системно изменить существующую проблему – именно это важно, как мы считаем. Поэтому мы, кстати, приветствуем участие в проекте государства в той или иной степени, или бизнеса, – потому что это значит, что проект будет устойчив. Хорошо, когда проект привлекает и какие-то местные сообщества: это значит, что местные жители заинтересованы в решении проблемы.

Филиалы высылают проекты в головной офис, а после собирается наш Благотворительный комитет: юристы, служба безопасности, финансисты, HR, топ-менеджмент. Если вопросов нет, мы финансируем программу. Разовые мероприятия мы не поддерживаем, интересны именно системные проекты.

– Для чего это компании? Ведь «МегаФон» тратит собственные заработанные средства, и немало.
– Да, в прошлом году траты «МегаФона» на благотворительные проекты составили 150 миллионов. Это решение акционеров. Компания работает преимущественно на территории России и считает, что необходимо помогать тем, кто в этом нуждается. Ни одно государство мира не может решить все проблемы в обществе самостоятельно, иногда просто в силу своего масштаба (тем более в России). Для этого и существуют благотворительные фонды, которые могут точечно решать какую-то важную проблему. У нас, по статистике, около 10 миллионов людей с инвалидностью, каждый четырнадцатый человек. Ты начинаешь задумываться, что каждый из нас может столкнуться с проблемами неблагополучия в любой момент.

– Кстати, об отношении общества к участию бизнеса в меценатстве. Когда компания MasterCard участвовала в международной кампании «Вместе против рака», то за рубежом к этому люди относились положительно. У нас же говорили, что MasterCard просто пиарит себя. СМИ не хотели писать о кампании. По вашим наблюдениям – насколько наше общество готово воспринимать тот факт, что бизнес участвует в благотворительности не для пиара, а потому, что это действительно важно?
– Я сторонник позиции, что о благотворительности говорить можно и необходимо. Просто не надо путать информацию о проделанной работе с самопиаром. Если вы рассказываете о проекте, который вы сделали, поддержали, рассказываете о фонде, которому вы помогаете – я не вижу тут пиара. Ни одна организация не может работать без денег.

Благотворительный фонд не может зарабатывать, поэтому у него должны быть какие-то доноры, партнеры. Очевидно, что на зарплаты, аренду помещения, на программы кто-то должен давать деньги. И поэтому как раз напротив, если человек видит, что крупный бренд, прозрачная, сильная и честная компания поддерживает этот проект, тем более если эта компания воспринимается в обществе как опытный игрок в отрасли благотворительности, то у человека будет больше доверия и к проекту, и к фонду. А если бизнес будет замалчивать свою благотворительную работу, то тогда и появляются мошенники или те, кто давит на жалость и пытается собрать деньги непонятно на что.

Поэтому у лидеров общественного мнения, медийных персон, как раз очень понятная филантропическая задача – информировать общество о том, какие проекты они поддерживают, чтобы другие люди подтягивались к ним. И понимали, каким проектам можно доверять, каким нет.

Да, за последние 25 лет у нас сформировалось большое недоверие к благотворительности и фондам. Потому что были нечистоплотные люди, а СМИ с удовольствием раскручивали тему скандалов и мошенничества. Но стереотипы нужно разрушать, и мы тоже пытаемся это сделать. У нас в стране СМИ неохотно пишут о благотворительности. Крайне мало журналистов, которые умеют писать о благотворительности, и мало фондов, которые могут сделать хороший сторителлинг – интересно рассказать о своей работе. Все это важно пропагандировать, и роль крупного бизнеса в этом очень важна. Раз индустрии нет – ее надо создавать.

– «МегаФон» получил премию за социальную ответственность бизнеса в 2006 году. А с чего вообще началась работа «МегаФона» в благотворительной сфере?
– Турнир по футболу среди детских домов – один из первых проектов, в котором участвовал «МегаФон». В 2015 году турниру исполняется 10 лет. А ведь начиналось все с турнира для 300 детей в Санкт-Петербурге. Теперь это уже всероссийские соревнования, в 2014 году в них приняли участие 573 команды из детских домов, это около 6000 детей-сирот из 140 городов России, соревнования вошли в календарный план министерства спорта, министерства образования, Российского футбольного союза.

Мы поддерживаем также развитие в России следж-хоккея. Мы такая великая хоккейная держава, но у нас не было следж-хоккея вообще еще 5 лет назад. «МегаФон» суммарно выделил 72 милиона рублей на формирование сборной по следж-хоккею, и наша команда триумфально заняла второе место в Паралимпийских зимних играх в Сочи.

«МегаФон» участвовал во многих благотворительных проектах, а в 2013 году это удалось систематизировать, выделить в отдельное направление.

«Мы такая великая хоккейная держава, но у нас не было следж-хоккея вообще еще 5 лет назад!»

– Компания выделяет целевые средства на помощь детским домам, инвалидам. А вместе с клиентами «МегаФона» вы проводите какие-то акции? Может быть, сбор средств с помощью смс, звонков?
– Мы от этого, наоборот, пытаемся уходить, мы не можем по каждому запросу выделять короткий номер. С коротких номеров по законодательству в любом случае взымается комиссия. Мы берем минимальную комиссию, но есть еще агрегатор, посредник, и получается, что человек жертвует деньги на доброе дело, а за обслуживание этой смс еще снимаются средства. И это нам не очень нравится, это не очень честно по отношению к человеку, который хочет помочь.

Болеем за своих!

У нас есть сервис мобильной коммерции, и любой фонд может получить специальный номер из 6 цифр, и тогда 95 процентов пожертвованных денег уходит именно в фонд. Но мы считаем, что, во-первых, нужно проверять фонды, которые обращаются к нам за такими короткими номерами, потому что не хотим, чтобы наши абоненты жертвовали мошенникам. Фонд предоставляет все бумаги, документы, проходит проверку службы безопасности. Кстати, 95 процентов обращающихся к нам организаций при таких условиях отказываются проходить их. Но есть крупные фонды, с которыми мы сотрудничаем постоянно. Например, «Подари жизнь», «Линия жизни». Но сейчас, повторюсь, мы стараемся переводить на мобильную коммерцию всех.

Также мы хотим сейчас разработать механизмы, чтобы клиенты «МегаФона» смогли переводить средства фондам практически без комиссии.

– Вы отслеживаете активность абонентов в благотворительных сборах? Велика ли она?
– Активность абонентов нам оценить сложно. Мы, собственно говоря, инструмент, который тот или иной фонд использует для финансирования своей деятельности. Мы даем возможность – ею нужно уметь воспользоваться.

Самостоятельного сбора средств мы не производим. Рассылок не делаем. Мы боремся с смс-спамом. Людей раздражают смс-рассылки, и поверьте, что если абоненту придет смс с просьбой о пожертвовании, он решит, что это мошенники. Рассылки – это неправильный подход.

– Сейчас вы запускаете новый проект для выпускников детских домов. Что это за идея?
– Мне самому очень нравится этот проект. Мы делаем его вместе с фондом «Дети наши». Это мобильное приложение для выпускников детских домов. Оно будет работать и на андроиде, и на айфонах, хотя андроид будет более актуален для выпускников. В приложении они найдут все, что нужно им для адаптации к взрослой самостоятельной жизни: юридические советы, бытовые, социальные – как оплатить квартиру, что такое вообще деньги, как проходить собеседование, как составить резюме и так далее.

Раньше такую информацию выпускали в различных брошюрах. Но, во-первых, информация меняется, а, во-вторых, представьте себе подростка. Неужели он придет в Единый информационный центр с книжкой в руках, с надписью «В помощь выпускнику детского дома» на обложке? Ни за что. А вот гаджет с современной программой – это другое дело.

Кстати, телефоны у ребят в детских домах есть – дарят спонсоры, так что этим приложением, мы убеждены, будут активно пользоваться. В программе будет предусмотрена и кнопка обратной связи – человек сможет проконсультироваться с юристом или психологом.

Фонд «Дети наши» будет информировать о нашей программе все благотворительные и прочие организации, работающие с детскими домами, и также мы обсуждали этот вопрос с департаментом соцзащиты и департаментом образования – хотим , чтобы они рекомендовали дарителям и руководству детских домов сразу устанавливать в него это мобильное приложение, прежде чем дарить ребенку мобильный телефон.

Кроме того, мы сами работаем с ребятами из детских домов, и будем учить их пользоваться этим приложением.

– А какой проект сейчас у вас придуман для людей с инвалидностью?
– Я люблю проекты, где все выигрывают. И вот компания-производитель чехлов для мобильных телефонов BIK предложила нам совместный с фондом «Подари жизнь», проект. Известные люди – Познер, Васильев, Шелест, музыканты из группы «Би-2», Хабенский – придумали и нарисовали каждый свой собственный вариант дизайна чехла для сотового телефона. Эта компания изготовила их.

У нас в «МегаФоне» можно будет эксклюзивно купить эти чехлы. Это хорошие качественные дизайнерские вещи. Часть средств, вырученных с продажи – по 50 рублей с чехла – пойдет в фонд «Подари жизнь». Кампания начнется 23 февраля и будет идти во всех наших филиалах по всей стране. Люди покупают нужную им вещь, а часть денег получает благотворительный фонд. Мне кажется, это хороший пример сотрудничества.

– «МегаФон» также участвовал в работе над созданием доступной среды для людей с ограниченными возможностями?
– Да, в Санкт-Петербурге мы финансировали создание безбарьерной среды в Ботаническом саду. Мы выделили в 2013-2014 году 1 миллион рублей на финансирование этих работ. В Санкт-Петербурге мы финансируем также самый крупный в России турнир теннисистов-колясочников.

– Максим, «МегаФон» делает театральную программу для незрячих детей, в чем особенность этого проекта?
– Это удивительный спектакль для слепых детей «Вольке». Его делают актеры Булгаковского театра, они поставили сказку о мальчике Вольке. Все, что происходит по действию спектакля, дети ощущают. Это эффекты 5D. Если Новый год – то пахнет мандаринами, или свечами, если ветер – вентиляторы гонят воздух, если герой барахтается в воде – ребята ощущают брызги воды. На спектакль приходят дети из коррекционных школ.

Спектакль для незрячих детей. Все, что происходит по действию спектакля, дети ощущают. Это эффекты 5D

Сейчас мы оплачиваем труппе турне по России, потому что это уникальная вещь, и мы хотим, чтобы сказку посмотрели и ребята в регионах. Кроме того, мы организуем там и встречу с местным театральным сообществом, чтобы наши актеры рассказали своим коллегам, как можно создать и показать такую сказку. Чтобы проект развивался, ведь незрячих детей много, и с ними нужно заниматься везде. Для нас важно масштабировать проекты.

– Вовлекает ли «МегаФон» свой собственный коллектив в корпоративное волонтерство?
– Во все проекты, которые мы делаем, мы привлекаем сотрудников. В Москве мы впервые провели в офисе Рождественскую ярмарку. В декабре 2014 года к нам в гости приехали представители 14 благотворительных фондов. Они выставляли поделки, игрушки, сувенирную продукцию, дизайнерские вещи, и многое другое, а сотрудники могли приобрести сувениры и – одновременно – помочь фондам. За один день фонды суммарно собрали 650 тысяч рублей в рамках этой акции.

Мы поддерживаем ряд проектов в детских домах, и наши сотрудники работают с детьми в них как волонтеры.

Наш отдел HR, проводя тимбилдинги или корпоративные встречи, старается организовывать эти собрания с пользой, а не просто устраивать соревнования или конкурсы. Как-то мы благодаря команде IT-шников приводили в порядок музей авиационной техники под открытым небом, который находится в Монино. Была и другая необычная акция: в Екатеринбурге в национальном парке мы строили мост – людям невозможно было перебраться через овраг, который весной и осенью превращался в огромную лужу или грязевое месиво. Наш мост улучшил жизнь местным жителям, которые теперь могут спокойно гулять, в том числе с колясками, в любое время года. Наши сотрудники воспринимают такие акции позитивно.

– «МегаФон» стал одним из организаторов конференции «Добро», собрав большое количество благотворительных организаций. К чему вы стремились и достигли ли вы своих целей?
– Как люди, которые много тратят средств на благотворительность, мы заинтересованы в том, чтобы эти деньги использовались максимально эффективно. Поэтому мы стремимся повышать компетенцию благотворительных фондов. Важно объяснять, что они должны работать с разными компаниями, искать финансирование, быть устойчивыми. Мы думали, в каком виде это можно сделать. И мы решили, что нам нужно объединиться. В холдинге Алишера Усманова есть много сильных активов – «МегаФон», Mail.Ru, «Металлоинвест», и каждый занимается благотворительностью. Каждый сотрудничает с разными фондами. Мы пришли к выводу, что проблема у нас одинакова – низкий уровень деловой компетентности фондов. Я высказал идею провести обучающее мероприятие для благотворительного сообщества.

Мы, признаться, не ожидали такого успеха. Мы сотрудничаем примерно со 140 фондами и думали, что откликнутся около половины. Мы получили 155 заявок – уже пошло сарафанное радио, начали звонить и те фонды, с кем мы не сотрудничаем, и мы даже вынуждены были прекратить запись. В итоге к нам приехало 135 представителей разных фондов из 50 городов России. Это фантастическое количество, я не думаю, что у нас в стране для НКО проходило более крупное обучающее мероприятие, для нас это радостно.

Наша задача была сделать обучение максимально практическим. Чтобы, условно говоря, приехавший директор фонда из города N смог за два дня получить такое количество знаний, которым он смог бы пользоваться, вернувшись к себе, целый год, да еще и делиться с коллегами. Чтобы знания помогли привлечь новых партнеров, наладить отношения со СМИ, с властью, склонить на свою сторону общественное мнение, да еще и самому стать лидером этого общественного мнения, чтобы с его профессиональной позицией считались.

Мне кажется, у нас получилось. Я рад, к примеру, что Наталья Лосева смогла доехать до нас и рассказать участникам конференции, как нужно работать со СМИ. Здорово, что к нам пришел заместитель главы департамента культуры города Владимир Филиппов. Потому что представители фондов, послушав его, смогут вернуться в свой город и сказать: «А в Москве делают вот так, давайте тоже так работать! Неужели вы не хотите быть в тренде?»

Я благодарен Сергею и Евгению Белоголовцевым, Алексею Кортневу за то, что они пришли и рассказали, как фондам взаимодействовать со звездами. Потому что не секрет, что, особенно в регионах, многие боятся, стесняются, не знают, как подобраться к этим «небожителям», или же думают, что для звезд слово «благотворительность» должно звучать как «зеленый свет», и они тут же согласятся помогать. Мы в игровой форме сумели донести информацию, как правильно работать с известными людьми.

Мария Слободская, президент Института проблем гражданского общества, тоже интересно выступала. Тема ее выступления более чем актуальна: как распределяются между разными фондами и НКО те 14 млрд рублей, которые государство выделяет в год на благотворительность (выделяя гранты). Это вопрос всегда рождает споры, подозрения и претензии. Многие из слушателей после этого выступления пересмотрят, думаю, свое отношение к этому вопросу, и смогут получить финансирование. Эта тема всегда живет в кулуарах, а в публичное пространство и обсуждение ее никто до нас не выносил.

– Рубен Варданян давно говорит, что нужно создать профессиональную индустрию благотворительности, для этого нужна профессиональная бизнес-основа. Как вы считаете, организованная вами конференция «Добро» может стать такой основой индустрии благотворительной сферы?
– Мне нравится идея Рубена Варданяна, я знаю, что он делает сейчас, его проекты мне очень импонируют. С его представителями мы обсуждаем возможности для сотрудничества. Безусловно, какой-то бизнес-подход, здоровый рационализм и опыт благотворительной отрасли нужен.

Пока отрасли нет, все работают разрозненно. Это понятно, потому что в благотворительность часто шли люди, которые сами столкнулись с каким-то несчастьем и начали на основе своего личного опыта строить фонды. Без опыта и подготовки. До сих пор при этом и менталитет общества работает так: «Ах, вы в благотворительности работаете? Значит, вы должны работать бесплатно». Но не может человек, занимаясь своим делом профессионально, делать это бесплатно – это волонтерство тогда. А волонтерство – заслуживающая всяческого уважения, но не профессиональная работа.

Конечно, конференция как площадка для сбора такого количества профессиональных благотворительных фондов вместе, – это, безусловно, может быть началом аналитической работы. Как минимум, это возможность увидеть тенденции. Мы, кстати, сделали ведь еще и ярмарку проектов – каждый фонд выступил со своей презентацией перед представителями бизнеса, и такого тоже никто не делал.

Мы столкнули бизнес и благотворительность на одной площадке, дали им возможность познакомиться и завязать партнерские отношения. За один день бизнесмены выслушали 83 презентации. К нам пришли 50 компаний, самые разные – Ikea, UTair, «Газпромнефть», Huawei , Netbynet и пр. Нам было важно вовлечь новый бизнес в эту сферу: компании, которые, может быть, думают над тем, чтобы участвовать в благотворительности, но у них нет специального сотрудника, ведущего это направление, они боятся ошибиться.

Здесь у них была возможность напрямую общаться с профессиональными прозрачными благотворительными фондами, выбрать, в зависимости от своих интересов, региона присутствия и так далее те проекты, которые интересны их компании.

Было бы здорово, если бы такие площадки имелись бы и в регионах. Поволжье, Урал, Сибирь – нужно охватывать эти регионы. Мы думаем над тем, чтобы проводить конференцию ежегодно. Пока мы опубликуем на сайте Mail.ru полное видео всех лекций и презентаций.

– А сейчас, в связи с наступившим кризисом, будет ли бизнес активно участвовать в благотворительности? Не отпугнет ли экономическая ситуация бизнес-сообщество от вложения сил и средств в благотворительные программы?
– Я думаю, что нет, потому что в кризис, наоборот, у людей много негативной информации, и они хотят иметь возможность сделать что-то хорошее, кому-то помочь, изменить чью-то и свою жизнь в лучшую сторону. Поэтому я думаю, в этом году будет более активное развитие благотворительности и социальных проектов в России, даже по сравнению с прошлым годом. Кризис может коснуться бюджетов на благотворительность у компаний, но думаю, что не намного. Кроме того, эти сокращения вливаний со стороны бизнеса, уверен, будут меньше, чем приток финансовых поступлений в благотворительные проекты от частных доноров. К тому есть все предпосылки и условия: появляются все новые и новые площадки, развивается интернет, появляется все новые возможности для пожертвований. Так что общий приток денег в благотворительную сферу в этом году, я думаю, будет в целом больше, чем в 2014 году.

– Максим, так получилось, что сегодня вы даете последнее интервью в этой должности, теперь в «МегаФоне» вы возглавите другое направление. Но я знаю, что вы давно связаны с благотворительной средой. Расскажите, чем вы занимались раньше и что удалось сделать за время продвижения социальных программ в «МегаФоне»?
– Я пришел в «МегаФон» летом 2013 года, а до этого больше 10 лет работал в области спорта, был директором по развитию ФК «Москва», директором академии «Локомотив», работал в хоккейном «Спартаке». Параллельно с 2010 года был учредителем и директором фонда «Футбол – детям», мы пропагандировали развитие спортивной жизни в детских домах. Я по-прежнему общаюсь с ребятами и помогаю им.

Максим Мотин, руководитель направления социальных программ и спецпроектов компании «МегаФон»

Сейчас я действительно перехожу в «МегаФоне» в направление бизнес-коммуникаций. Но понятно, что люди, которые занимаются социальными проектами, делают это не потому, что это только работа. Это еще и стиль жизни. Мне повезло, что «МегаФон» дал мне возможность заниматься этим.

«МегаФон» очень социально-ориентированная компания, которая много занимается благотворительностью, так что я рад, что два года занимался этим профессионально. Теперь, занявшись бизнес-коммуникациями, я хочу интегрировать ряд проектов с работой НКО, уже есть такие идеи. Скажем, у «МегаФона» есть проект в области социализации детей-сирот, а есть бизнес-проект, который пока существует параллельно, и есть мысль их связать, чтобы эти проекты помогали друг другу.