Кажется, что первая медицинская помощь – дело настолько само собой разумеющееся, что оно как будто бы было всегда. Ну, или по крайней мере, очень давно.
На самом деле доврачебная помощь как алгоритм действий, которым можно научить, причем научить всякого, который можно помнить с детских лет и всю жизнь и уверенно применить в ответственный момент – такая доврачебная помощь начала формироваться только в XIX веке.
Конечно, интуитивные попытки помочь ближнему, попытаться остановить кровотечение, например, существовали и в Древнем Риме, и в Древнем Египте. Но для того, чтобы они превратились в некий общепринятый стандарт, и чтобы от них был реальный толк, потребовалось для начала побольше узнать о человеке и его организме, перенести в мирную жизнь навыки, накопленные на войне, где подобный опыт нарабатывается быстро и массово, и наконец, создать какие-то организации, которые могли бы профессионально заняться распространением этих знаний.
До 1870–1880-х годов (время открытий Луи Пастера и Роберта Коха) человечество не имело представления ни о каких микроорганизмах, которые могут вызвать болезнь, а значит – об антисептике и асептике. Так что попытка наложить повязку грязными руками или промыть рану речной водой чаще всего вела не к спасению человека, а к гангрене и сепсису. А непонимание того, как работает кровообращения и возникает шок, могло добить пострадавшего прямо на месте.
Мешало и то, что медицина веками развивалась сама в себе, оставаясь ремеслом, закрытым для непосвященных. Считалось, что лечить человека – исключительное право дипломированного врача (что в целом верно), а допуск простого смертного к телу раненого расценивался как опасное шарлатанство. Так что врачебное сообщество долго сопротивлялось идее, что неспециалист может сделать что-то полезное до приезда доктора.
Более того. Массовая первая помощь рождается из идей гуманизма, но ценность человеческой жизни как таковой еще несколько веков назад вовсе не была такой очевидной, как сегодня. Смертей и инвалидностей было так много, что скорее именно это было в норме вещей, чем крепкое здоровье и долгая жизнь. До середины XIX века раненый солдат на поле сражения или покалеченный рабочий в тылу рассматривались примерно как отработанный материал. Лишь масштабы потерь Крымской войны в середине 1850-х и битвы при Сольферино (1859) заставил европейские государства вздрогнуть и задуматься о том, что человеческий ресурс исчерпаем, и его вообще-то следует спасать по-настоящему.
Кровавая мясорубка и рождение Красного Креста
Битва при Сольферино в Ломбардии произошла 24 июня 1859 года. На поле брани объединенные силы Франции и Сардинии сошлись с армией Австрии, в сражении приняли участие около 300 тысяч человек, и оно оказалось одной из самых кровопролитных битв XIX века.
За 14 часов боя были убиты или ранены почти 40 тысяч человек. Штатных военных медицинских служб армий обеих сторон либо вовсе не было, либо они были представлены слишком слабо и не справлялись с таким потоком пострадавших. Раненые часами и днями оставались лежать на жаре без капли воды и элементарных перевязок.
Случайным свидетелем последствий сражения оказался швейцарский бизнесмен Анри Дюнан. Зрелище тысяч умирающих потрясло его. Он немедленно поднял на борьбу со смертью местных жителей, большинство которых составляли женщины, призывая при этом оказывать помощь всем, независимо от того, под каким флагом им пришлось сражаться: «Tutti fratelli», «Все братья», был его девиз.
Вернувшись в Женеву, Дюнан издал книгу «Воспоминания о битве при Сольферино», и она потрясла многих в Европе. Книга содержала две ключевые идеи: во-первых, идею создавать добровольные общества помощи раненым, которые работали бы впоследствии и в военное время, а во-вторых – принять международное соглашение, по которому врачи и раненные во время войны должны признаваться нейтральными лицами, или, говоря проще – в медиков и в раненных не стрелять. Эта идея оказалась настолько своевременной и важной для разных стран, что в самом скором времени – в 1863 году – был создан Международный комитет Красного Креста, а годом позже подписана Первая Женевская конвенция, подтвердившая: в раненных и врачей – не стрелять.
Жгут и косынка
В последующие четверть века разрозненные медицинские практики стали объединять в одно общее учение, которому предстояло спасти немало человеческих жизней. А армейские технологии спасения жизни впервые «демилитаризировались» и стали достоянием мирных граждан и частью мирной жизни.
Важным человеком этой эпохи стал выдающийся немецкий хирург Иоганн Фридрих Август фон Эсмарх, чье имя знакомо нам больше по одноименной «кружке», но кто, однако же, сыграл заметную роль в появлении общепризнанной традиции первой помощи. Собственно, само понятие Erste Hilfe (Первая помощь) именно он и ввел в обиход во время Франко-прусской войны 1870 года.
Он же разработал хорошо знакомый нам по автомобильным аптечкам резиновый жгут. Главной причиной смерти на поле боя была тяжелая кровопотеря, и созданный Эсмархом эластичный жгут с цепочкой-фиксатором позволял мгновенно остановить артериальное кровотечение силами самого раненого или его товарища.
Эсмарх же ввел в широкий оборот знаменитую треугольную или косыночную повязку, которой можно было зафиксировать практически любую часть человеческого тела. Изобрел ее, надо признать, швейцарский врач Луи Майо еще в 1831 году, но фон Эсмарх создал супер-косынку, на которой – прямо на ткани – были нанесены понятные инструкции, как использовать ее для фиксации рук, ног или головы тридцатью двумя (!) возможными способами. Такую косынку мог быстро и правильно применить даже несведущий в медицине человек.
В 1881 году фон Эсмарх открыл в Германии первую Самаритянскую школу. Его лекции были переведены на десятки языков и стали каноническим учебником первой помощи по всей Европе.
Первые курсы
А затем настало время перенести опыт военной медицины в мирную жизнь, и здесь заслуга принадлежит британскому военному хирургу Питеру Шеперду.
Шеперд понял, что есть люди, которые в мирное время калечатся и гибнут почти так же часто, как солдаты на войне – рабочие фабрик, шахтеры и полицейские. И происходит это потому, что окружающие просто не знают, что делать и как им помочь.
В январе 1878 года Шеперд совместно с полковником Фрэнсисом Дунканом организовал в Лондоне первые в истории официальные курсы первой помощи для гражданских лиц. Обучали, кстати, не только мужчин, но и женщин (правда, женщин учили отдельно).
Тогда же Шеперд издал «Руководство по оказанию помощи при травмах и внезапных заболеваниях», и книга неожиданно оказалась безумно популярной – за первые полтора года было продано более 20 тысяч экземпляров. По этой методичке начали обучать лондонскую полицию и железнодорожников, а к концу XIX века система Шеперда распространилась по всему миру.
Доктор Аттенгофер и Россия
А как шла к организации первой помощи Россия?
Надо сказать, что задолго до Анри Дюнана и Питера Шеперда в Санкт-Петербурге вышло первое в мире научно-популярное руководство по первой помощи для обычных граждан. Ее автором стал Генрих Аттенгофер – швейцарский врач, работавший в России. В 1815 году он издал книгу с таким названием: «Первые пособия при внезапных и жизни угрожающих несчастьях до прибытия врача: Наставление для благоразумных обывателей, или простолюдинов, в С. Петербурге».
В книге Аттенгофер без обиняков заявил, что в первые минуты после несчастного случая жизнь человека зависит не от доктора, которого еще нет рядом, а от окружающих. Он описал, что и как можно предпринять при утоплении, обморожении и замерзании, отравлениях, укусах диких животных и удушении. Вероятно, не все предлагаемые меры были бы признаны действенными сегодня, но во всяком случае это был первая попытка понятным языком описать для простых людей признанные на то время методы доврачебной помощи.
Доктор Пирогов
В связи с первой помощью нельзя не вспомнить и гениального русского хирурга Николая Пирогова. Во время Крымской войны при осаде Севастополя он столкнулся с тем, что на полевых медицинских пунктах раненые гибли сотнями не столько от ран, сколько от царящего вокруг хаоса. Пирогов внедрил медицинскую сортировку (триаж), разделив весь поток раненых на 5 категорий и определив, кому помощь нужна в первую очередь, а кто может подождать.
Смертельно раненым оказывался только паллиативный уход, и для этого требовалась сестра милосердия или священник; тяжело раненые, требующие немедленной помощи (с артериальным кровотечением или в состоянии тяжелого шока) попадали на хирургический стол прямо в перевязочном пункте; требующие срочной операции, но способные подождать отправлялись в ближайший госпиталь, раненые средней тяжести – в госпиталь тыловой, а легкораненых перевязывали на месте и отпускали. Эта сортировка помогла в первую очередь оказывать помощь тем, кто без нее не выжил бы – и сократила человеческие потери.
Сестры
В ту же Крымскую войну в военных госпиталях появились сестры милосердия. С российской стороны организацией этой работы занималась Крестовоздвиженская община сестер попечения о раненых и больных, основанная великой княгиней Еленой Павловной в 1854 году.
Сестры общины работали прямо в зоне боевых действий, под обстрелами, а организовал их работу сам Пирогов. Он разделил их по специализациям: сестры перевязочные, сестры-аптекарши и сестры-хозяйки и обучил основам первой помощи – наложению крахмальных и гипсовых повязок, дезинфекции ран хлорной известью, остановке кровотечений и уходу за ранеными в состоянии шока.
Символом народного милосердия в той войне стала Даша Севастопольская – Дарья Лаврентьевна Михайлова, которая на собственные деньги оборудовала первый фронтовой передвижной перевязочный пункт. На своей повозке она вывозила раненых, промывала и дезинфицировала раны, накладывала повязки, став первой русской сестрой милосердия, что называется, из народа. За свой подвиг она была награждена золотой медалью «За усердие» лично от императора.
Что изменилось
Во время Крымской войны и до нее смертность раненых на поле боя от потери крови и инфекций достигала 60–70 процентов. Уже после внедрения жгутов Эсмарха, сортировки Пирогова и работы сестер милосердия в конце XIX – начале XX веков этот показатель в армиях развитых стран упал ниже 10–12 процентов. По данным историков военно-полевой хирургии, внедрение одних лишь индивидуальных перевязочных пакетов и жгутов в разы сократило смертность от геморрагического шока.
Как утверждают официальные отчеты Международной федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, в случае внезапной остановки сердца каждая минута промедления без элементарной сердечно-легочной реанимации снижает шансы на выживание пострадавшего на 7–10 процентов.
При критических состояниях вроде тяжелых травм, удушья, остановке сердца, оказание первой помощи свидетелями в первые 3–5 минут увеличивает выживаемость в 2–3 раза.
До 90 процентов жизней в условиях катастроф и чрезвычайных ситуаций спасаются местными жителями и очевидцами, которые оказались рядом до прибытия профессиональных спасателей.
Научиться современным методам первой помощи нетрудно, и сделать это можно бесплатно. Например, на курсах Российского Красного Креста, в учебных центрах МЧС или в серьезных коммерческих и волонтерских школах, имеющих соответствующие лицензии.
Страх убивает
К нашему времени технологии первой помощи отточены почти до совершенства и овладеть ими может любой желающий, а самым простым приемам нас обучают буквально со школы. Но вот парадокс: люди стали помогать реже.
На человека действует так называемый синдром свидетеля. Чем больше людей наблюдают за критической ситуацией, тем меньше вероятность, что кто-то из них начнет оказывать первую помощь. Каждый считает, что «поможет кто-то другой, более квалифицированный» или «скорая уже едет».
И второй серьезный барьер – страх навредить неумелой помощью. Подавляющее большинство россиян (до 70–80 процентов по ряду опросов) боятся прикасаться к пострадавшему, боятся сделать хуже и… оказаться виновным в чьей-то смерти.
Но стоит знать, что статья 31 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» четко разделяет первую помощь (которую оказывают очевидцы БЕЗ использования лекарств и медицинских манипуляций) и медицинскую помощь, которую оказывают только врачи. Обычный гражданин имеет право оказывать первую помощь, а если он водитель в условиях ДТП, пожарный или полицейский, еще и обязан ее оказать. Кроме того, существует статья 39 Уголовного кодекса РФ – «Крайняя необходимость» – где говорится, что если вы пытались спасти жизнь человека (например, делали непрямой массаж сердца и сломали ребро – а при правильной сердечно-легочной реанимации ребра ломаются очень часто, это нормальная практика), но действовали в рамках утвержденных Минздравом алгоритмов, вы не подлежите уголовной ответственности. В судебной практике РФ нет приговоров в отношении обычного гражданина, который искренне и грамотно оказывал первую помощь и случайно нанес травму.
Однако многие методы помощи, которые мы помним с детства, сегодня признаны неэффективными и даже опасными, как, например, похлопывания по спине, когда кто-то подавился, или обработка ожога маслом. Поэтому стоит один раз и на всю жизнь пройти обучение или хотя бы обновить давние познания сайте Минздрава. Алгоритмы, инструкции и учебные пособия по первой помощи
