Я не раз прикрывал страх сделать какой-то важный шаг словами: «Я ещё не готов». И потому всякого, кто говорит так же, мне хочется спросить: «А как именно ты готовишься?»

Lunev_kolonka_enkluz

Рисунок Дмитрия Петрова

Очередная новость: детей с ментальными нарушениями не пустили в летний лагерь, где уже отдыхали дети обычные. И полемика в интернете – куда ж без неё теперь? Мнения, мнения, компетентные и не очень, за и против. Лично мне очень быстро становится скучно это читать. Потому, что в этих мнениях можно закопаться, можно утонуть в бесконечных частностях. А ведь всё просто. Просто в принципе, конечно, и непросто в нюансах. Но если мы не решим что-то принципиально, то и практика будет ещё более затруднительна. Поэтому предлагаю вспомнить всего одну фразу, любимую как противниками инклюзии, так и теми её сторонниками, что предпочитают «умеренный» подход: «Общество не готово».

На самом деле, люди говорят о себе: «Мы, это мы не готовы». Но вот что знаю по себе: сам я человек довольно нерешительный и в жизни не раз прикрывал страх сделать какой-то важный шаг словами: «Я ещё не готов». И потому всякого, кто говорит так же, мне хочется спросить: «А как именно ты готовишься? Можешь ли описать мне процесс твоей подготовки?»

Уже больше 20 лет всевозможные энтузиасты готовят наше общество к тому, что люди, не совершившие преступлений, но нуждающиеся в поддержке не должны оказываться «на обочине жизни», а как до дела доходит, выясняется, что общество всё ещё не готово. А в это время люди проживают свои жизни, заключённые в своих квартирах или, того, хуже в ПНИ.

Отдельные смельчаки, которым позволяет ментальное и физическое состояние, сбегают из интернатов и добиваются… того, что им положено даже по нашему несовершенному законодательству – то есть отдельного жилья, нормального человеческого жилья, а не койки в бараке. А общество всё не готово травмировать нежную психику своих «нормальных» членов.

Тут стоит вспомнить, что эту же фразу про неготовность общества часто повторяют не только противники инклюзии, но и некоторые её сторонники. Понять «умеренность» их взглядов можно – не хотят они, чтобы слишком резкое изменение ситуации вызвало волну негатива по отношению к инвалидам. Но всё-таки остаётся впечатление, что мы сами себе что-то не до конца уяснили. И потому призовём на помощь Капитана Очевидность. Вот что нам всем следует чётко понимать:

Любая изоляция людей, не совершивших преступлений, не делающих ничего постыдного и не болеющих заразными болезнями, безнравственна. Это попытка оболгать реальность, лакируя её. Это обман — общество, увы, радо обманываться.

Правда же в том, что в этом мире рождаются самые разные люди, в том числе больные, увечные, не очень умные, не очень красивые внешне, не очень организованные внутренне, — в общем, разные. А некоторые рождаются здоровыми, умными и красивыми, но утрачивают что-то какие-то из этих качеств позже. И всяк имеет равные права на эту жизнь, на эту планету, на всё, что на планете есть. А если общество претендует на звание человеческого, то жить по законам естественного отбора оно не должно. Так что инвалиды – вне зависимости от их состояния – должны жить среди нас.

В разные эпохи разные сообщества относились к инвалидам по-разному. Например, прагматичные древние греки предлагали родителям слабого младенца сразу же его и умертвить, так как пользы от него для государства, скорее всего, не будет, а вот ресурсы потреблять ему придётся. Похоже рассуждало и германское общество в первой половине ХХ века. И в современной России немало тех, кто разделяет эту точку зрения и полагает, что женщине лучше сделать аборт, если есть опасность родить ребёнка с патологией. В средневековой Европе были популярны идеи о том, что дети-инвалиды — порождения дьявола. Подробнее об этом можно прочитать, например, здесь.

Однако история знает и другие традиции. И образцом для нас может послужить вот хотя бы наша страна до большевистского переворота, где люди с отклонениями жили среди остальных людей — хуже или лучше, но свободно.

Теперь про ПНИ. Эта система чудовищна. Её нельзя уничтожить в одночасье, но для начала можно и нужно сделать учреждения открытыми. То есть полностью открытыми и подконтрольными для общественных организаций. Что касается полного уничтожения системы специализированных учреждений для инвалидов, могут возразить, что это невозможно. Возможно. Есть шведский опыт. Над вариантами можно и нужно думать. Главное понимать, что в нынешнем варианте ПНИ — фактически тюрьма, но запирают туда людей не за совершённые преступления, а за состояние их здоровья.

И парадокс, и просто, как дважды два: встроенные в обычную жизнь люди с различными физическими и ментальными отклонениями создают в обществе более здоровую атмосферу. Норма отношений — сотрудничество, а не конкуренция. Это только кажется утопией — пока мы убаюкиваем себя ложью и не пытаемся изменить хотя бы собственные представления.

Напоследок приведу слова настоятеля храма Св. мчч. Адриана и Наталии в Старо-Паново (Санкт-Петербург) протоиерея Антония Витвицкого: «Наше восприятие зависит от системы ценностей, которую мы берём за основу. Если мы опираемся на так называемую «гуманистическую» систему ценностей (признающую высшей ценностью земную жизнь и благополучие человека), то присутствие в мире больных людей есть нечто заведомо неправильное, поскольку они этому благополучию мешают. Если же мы берём за основу христианскую систему ценностей, когда ценится не земное благополучие человека и даже не его биологическая жизнь, а его душа в вечности, то больные люди воспринимаются скорее как посещение Божие, нежели как Его наказание. Забота о больном становится спасительным крестом, средством изменения к лучшему для его близких».