Особых детей часто вытесняют на надомное обучение или в коррекционные школы. О том, как родителям бороться за права своих детей, мы поговорили с юристом Анной Удьяровой

Анна Удьярова – юрист Санкт-Петербургской благотворительной общественной организации «Перспективы».

– Какие в настоящее время есть варианты получения школьного образования для ребенка с особыми возможностями здоровья?

– Законодательством для детей с ОВЗ предусмотрены инклюзивное обучение в обычной школе, обучение в отдельной школе, реализующей адаптированные образовательные программы (раньше такие школы назывались коррекционными, сейчас этот термин не используется), семейное обучение. Инклюзия предполагает также разные формы – как обучение вместе с детьми без ОВЗ, так и обучение в обычной школе, но в отдельном классе.

Что касается надомного обучения, которое часто встречается на практике, то я считаю, что эта практика для детей с ОВЗ применяется необоснованно широко.

Надомное обучение – это исключение из общего правила, предусмотренное для сравнительно небольшого перечня заболеваний, при которых ребенку тяжело посещать школу.

Анна Удьярова – юрист Санкт-Петербургской благотворительной общественной организации «Перспективы». Фото с сайта perspektivy.ru

Но часто родителей детей с тяжелыми нарушениями администрации школ вынуждают писать заявление о переводе ребенка на надомное обучение без достаточных на то причин.

Говорят, что так будет лучше, а на самом деле, так проще самой школьной администрации – не нужно создавать специальные условия в школе, учителя просто ходят к такому ребенку сами. Но и в этом случае школой, к которой он прикреплен, должен быть составлен индивидуальный учебный план. Как правило, занятия эти проводятся не полностью и некачественно, то есть какие-то уроки могут быть включены в учебный план, но на практике не проводятся или проводятся специалистами, которые не имеют соответствующей квалификации и опыта работы с такими детьми. А находить квалифицированных специалистов – это опять-таки обязанность школы.

– Как добиться создания инклюзивного класса в школе, администрация которой не спешит идти навстречу?

– Здесь два аспекта: правовой и практический (то есть, как это сделать, чтобы это действительно работало). Если говорить о юридической стороне дела, то тут все довольно просто, потому что инклюзивное образование – это по закону выбор родителей. Если родитель хочет, чтобы его ребенок обучался в конкретной школе, которую он, родитель, считает для своего ребенка подходящей, то он может обратиться в такую школу.

Тут есть сложности, связанные с получением заключения психолого-медико-педагогической комиссии (ПМПК). Для того, чтобы требовать от школы создания для ребенка специальных условий, нужно, чтобы эти условия были включены в это заключение.

Часто родители жалуются на то, что в ПМПК входят такие специалисты, которые не могут оценить потребности детей, подходят к делу формально – не учитывают возможности ребенка, а дают заключение, которое удобно школе, рекомендуют надомное обучение (хотя такие рекомендации – вообще не дело ПМПК) или слишком простой для конкретного ребенка тип адаптированной программы. Так происходит потому, что они не обследуют ребенка в достаточной мере.

– А кто может настаивать на надомном обучении?

– Для того, чтобы перевести ребенка на надомное обучение, поликлиника должна дать справку о наличии у него соответствующего диагноза, то есть входящего в вышеупомянутый перечень. Но сам перевод на надомное обучение возможен только по заявлению родителей.

– Сколько времени в среднем тратит ПМПК на обследование ребенка?

– По-разному – это зависит от конкретного состава экспертов. Но, по отзывам родителей, с которыми мы работаем, в среднем – 10-15 минут. Есть письмо Министерства образования и науки Российской Федерации – рекомендации по проведению обследований детей. Там подробно описаны методики, которые должны применять дефектолог, логопед, психолог.

И когда читаешь этот документ, понимаешь, что за 10-15 минут эти методики применить невозможно.

Так что, скорее всего, те эксперты ПМПК, которые тратят вот столько времени на обследование, ориентируются только на уже имеющиеся медицинские документы и на первое впечатление от внешних проявлений ребенка.

– Если вернуться к самой школе: ведь директор и учителя могут просто оказаться не готовы к общению и работе с «особым» ребенком – в первую очередь это касается детей с особенностями ментальными. Именно поэтому они могут просить родителей обучать ребенка на дому…

– Я считаю, что это не оправдание для того, чтобы забирать ребенка из школы, и вообще для какого-либо ограничения прав детей с ОВЗ. Именно для преодоления подобных проблем и создаются специальные условия. Например, ребенку находят тьютора или технического ассистента. К ассистенту не предъявляются какие-то особые требования, касающиеся его образования. А у тьютора обязательно должно быть педагогическое образование, так как он помогает непосредственно в учебном процессе.

– Как правило, ПМПК вписывает в индивидуальную программу реабилитации и абилитации (ИПРА) наличие тьютора в качестве обязательного условия в первую очередь детям с расстройствами аутистического спектра. Как добиться, чтобы это условие было вписано в ИПРА ребенку с совсем другим диагнозом, например, с нарушением зрения?

– К нам часто обращаются родители с этим вопросом. Для начала необходимо понять, кто нужен ребенку – ассистент или тьютор. Может быть, нужны они оба. В методических рекомендациях тьютор упоминается в первую очередь в связи с РАС, но нет ограничения и для детей с другими диагнозами. Родители должны обосновать потребности своего ребенка, подкрепив это обоснование заключением специалиста.

Если эксперты ПМПК не согласятся с этим заключением, то нужно обжаловать их решение: например, если в городе это решение районной комиссии, то нужно обращаться в центральную городскую. У нас в Санкт-Петербурге есть случаи успешного обжалования решений районных комиссий – как говорят родители, в центральной комиссии относятся к детям более внимательно. В том числе и тьютора удалось внести в ИПРА ребенка при таком обжаловании.

И да, если есть заключение специалиста, которое эксперты ПМПК проигнорировали, это прямое основание для обжалования.

Но даже у тех, в чью ИПРА внесен тьютор, возникают сложности, если школа отказывается его предоставлять, ссылаясь на отсутствие в ней такого специалиста.

– И что тогда делать?

– Здесь опять-таки нужно обжаловать решение школы. Тем более, когда на руках у родителей уже заключение ПМПК. Понятно, что это занимает время и не все родители на это идут. Но с юридической точки зрения здесь очень большие шансы добиться успеха. Если администрация школы наотрез отказывается создавать ребенку условия, прописанные в заключении ПМПК, то сначала нужно попросить у них письменный отказ. Часто вопрос разрешается уже на этом этапе – ведь администрация понимает, что закон на стороне родителей. Но если школа отказывает и письменно, то надо обращаться в районный отдел образования, затем в комитет по образованию и так вплоть до суда.

– Имеет ли родителям смысл идти на такие меры, пытаясь устроить ребенка в школу? Ведь это означает испортить отношения с людьми, среди которых ребенок будет находиться. Есть случаи, когда директора и учителя потом все равно пытаются вытеснить «особых» детей из школ.

– Конечно, имеет смысл – и для конкретной семьи, и для изменения ситуации в целом. Естественно, родитель не должен действовать во вред своему ребенку, если в школе настолько конфликтная ситуация, что ребенку там явно некомфортно, то легче, наверно, поменять школу. Понятно, что школу приходится выбирать, так как лучше, если в этой школе кто-то будет в «особых» детях заинтересован.

Часто родители отказываются от обжалования потому, что у администрации школы много возможностей давить на них и на ребенка. Но с другой стороны, нужно отстаивать свои права, ведь такое поведение родителей только укрепляют сотрудников школ и чиновников в сфере образования в чувстве своей правоты.

Особые сложности возникают у детей, оставшихся без попечения родителей. Мы им тоже оказываем помощь. И как раз одно из серьезных достижений «Перспектив»: все дети с тяжелыми множественными нарушениями в ДДИ №4 в Павловске зачислены в школу и учатся, а раньше такие дети считались «необучаемыми». И уже видно, как образование положительно на детей влияет.

– Отдельно о детях, имеющих нарушения слуха или зрения. Ведь они традиционно учились в специальных школах, так как им нужно осваивать специальные навыки. Могут ли им в настоящее время отказать такому ребенку в приеме в обычную школу?

– На правовых основаниях не могут. Если в заключении ПМПК прописано, что одним из условий обучения ребенка является, например, наличие специалиста, знающего шрифт Брайля, то школа должна это условие создать. Есть разные мнения, в том числе и среди родителей – одни считают, что нужна инклюзия, другие предпочитают специализированные школы. Но в любом случае выбор должны делать сами родители.

Практика же пока несколько другая. На сайте центральной ПМПК Санкт-Петербурга есть список школ, реализующих инклюзию – и их довольно много, в каждом районе порядка десяти. Родители же рассказывают, что часто в этот список попадают школы, которые берут одного-двух детей с ОВЗ с достаточно легкими нарушениями.

Даже если в школе есть один такой ребенок, это уже считается инклюзией. А детям с тяжелыми, тем более, с множественными нарушениями попасть в обычную школу гораздо сложнее.

– Если в школе уже есть инклюзивный класс, может ли администрация школы отказать в приеме ребенку, если его диагноз отличается от диагнозов детей, которые уже в этом классе учатся?

– Такой отказ будет также незаконен – в одной школе, если она не является школой для реализации определенного вида адаптированных программ, могут быть разные дети с ОВЗ. Но есть определенные нормы наполнения классов.

То есть школа имеет право отказаться принять ребенка из-за отсутствия мест. Но есть места в школе или нет – это ведь можно проверить.

– Как выглядят рекомендации по обучению ребенка в новой форме ИПРА?

– Основное отличие новой формы ИПРА в том, что теперь там прямо указано: графа о том, нуждается ребенок в особых условиях при обучении или нет, заполняется на основании заключения ПМПК. Раньше не было понятно, как ИПРА и заключение ПМПК между собой соотносятся. Еще в ИПРА есть специальные разделы, посвященные тому, какая помощь нужна ребенку с инвалидностью для преодоления различных барьеров. И это тоже можно использовать для помощи ребенку в системе образования.

Например, там есть графа о преодолении барьеров для доступа к объектам социальной инфраструктуры, к каковым, конечно, относится и школа. И запись в этой графе может быть основанием для того, чтобы ребенку предоставляли ассистента. Доступную среду, те же пандусы тоже должна обеспечить в случае надобности школа.

– Многих родителей детей с ОВЗ проблема инклюзии начинает волновать задолго до времени, когда детям пора в школу. Ведь в детских садах тоже возникают непростые ситуации…

– Дошкольное образование не является обязательным, но все равно для детей с ОВЗ есть законные гарантии того, что им должны быть созданы нужные условия в детских садах – так же, как и в школах.

В детских садах же тоже часто отказываются принимать детей с ОВЗ, а еще часто требуют, чтобы родители сопровождали таких детей в течение всего дня. Такие требования незаконны.

Перечень заболеваний, наличие которых дает право на обучение по основным общеобразовательным программам на дому, можно посмотреть здесь