В КНР вводится система цифровых рейтингов граждан на основе big data и 500 миллионов камер слежения. Как она отразится на благотворительности и как помочь тем, чей рейтинг низок?

Шаги командора

«Оправдавшие доверие должны пользоваться всеми благами, а утратившие доверие не могут сделать ни шагу», – говорится в китайской «Программе создания системы социального доверия (2014-2020)».

По-китайски новая система социального доверия звучит «Шэхуэй синьюн тиси», она уже действует в некоторых городах КНР, а к 2020 году должна охватить всех жителей Поднебесной. Уже сейчас их число приближается к 1,4 миллиардам.

По программе, в нескольких зонах эксперимента гражданам уже присваивается индивидуальный рейтинг на основе множества данных — они собираются по технологиям big data.

Рейтинг должен расти у тех, кто совершает общественно полезные дела и живет по средствам. Их ждут скидки и бесплатные услуги, бонусы и продвижение по службе. У должников, неплательщиков, пьяниц-дебоширов, асоциальных элементов и тех, кто клевещет на любимую партию и великую китайскую мечту, рейтинг будет снижаться. Их уделом легко может стать остракизм.

Рейтинг получают и юрлица, коммерческие предприятия, банки, общественные, культурные и религиозные организации, НКО. К ним предъявляются похожие требования: платишь налоги, производишь качественные товары и услуги, не загрязняешь окружающую среду — твой рейтинг растет. За нарушения рейтинг снижается, зато повышаются ставки по кредитам, налоговые отчисления (не назначаются льготы), срок обработки документов. Правила собраны в правительственной директиве от 12 июня 2016 года.

Армия изгоев

Как работает система, можно увидеть на примере одного из охваченных ей городов. Британский политический институт Brookings в докладе о системе социального доверия обращается к опыту 670-тысячного Жунчэн на востоке КНР.

С ноября 2013 года городские власти стали внедрять систему социального кредитования. Кроме жителей, в нее включены и все государственные и частные предприятия. Изначально жители получили по 1000 очков, сумма может расти или уменьшаться. Например, штраф за нарушение правил дорожного движения – минус 5. «Выдающийся героический поступок» – плюс 30. Шепнешь «куда следует» о нарушении общественного порядка или подозрительных лицах, получишь 5 баллов. За донорство и добровольчество – в зависимости от выполненного дела. Всего в центр обработки информации поступают данные из 142 учреждений, оценивается 160 тысяч параметров. Систему подкрепляют не только любители получить пятерку за своевременный стук, но и множество камер слежения, методики распознавания лиц в толпе. Число камер к 2020 году ходят довести до 500 млн по стране.

Все жители разделены на категории в зависимости от числа баллов. ААА — от 1050, получают бонусы, вплоть до прохода без очереди в поликлиниках и беззалоговой аренды велосипедов. Рейтинг АА присваивается за 1000 баллов, B – за 900. С рейтингом С (меньше 849 баллов) можно распрощаться с госслужбой. Попасть в категорию D (ниже 599 баллов) означает лишиться возможности взять кредит, получить хорошую работу, нельзя снять номер в отеле и купить билет на самолет, поступить в институт.  На гигантские уличные мониторы в городах-участниках экспериментов периодически выводятся портреты передовиков и отстающих с цифрами рейтингов. Базы данных с рейтингами будут выложены в открытом доступе. Сведения о чиновниках тоже.

В масштабах страны армия изгоев может составить миллионы. В 2017 году, сообщает агентство Reuters, представитель Верховного суда КНР сообщил, что в покупке билетов потенциально может быть отказано 6,15 млн китайцев. Это не значило, что всем им уже не продали билеты, как иногда писали. Такое огромное падение продаж было бы заметно. Это значит, что они есть в базах данных.

Кошмар Оруэлла

Кадр из фильма «1984» по одноименному роману-антиутопии Дж.Оруэлла

Значительную часть народа с рейтингом D составят отнюдь не вольнодумцы, а неплательщики по кредитам. Прообраз системы социального доверия появился в 2007 году в документе «Некоторые замечания канцелярии Госсовета КНР о создании системы социального кредита». Программа задумывалась как средство ранжировать заемщиков кредитов по платежеспособности. Аналогичные системы к тому времени уже существовали в других странах – например, FICO в США. К 2014 году она была переработана до системы рейтинга граждан по гораздо большему числу параметров. Теперь ее корректнее называть «Системой социального доверия», а не «социального кредита» с теми «орвелловскими» функциями, о которых говорилось выше.

В том же 2007 году в Китае стали работать платформы взаимного кредита (p2p кредитования), которые потом девять лет подряд росли в среднем почти в 2,5 раза в год. Конец эпохи наступил, когда самая крупная из них оказалась финансовой пирамидой — под ее руинами погибли 7,3 миллиарда долларов от 900 тысяч инвесторов. На p2p кредиты наложили массу ограничений, но сами манера брать кредит никуда не делась, а расцвела еще пышнее. Рынок переключился на потребительское кредитование. Закредитованность простых жителей и бизнесов стала превращаться в проблему китайской экономики. Российский китаист Леонид Ковачич на РБК приводит такие данные: в 2015 году рынок непогашенных потребкредитов оценивался в 19 триллионов юаней (180,82 триллиона рублей, в сентябре 2017 года –  30,2 триллиона (287,42 триллиона рублей). В потребительских кредитах активно участвовали Alibaba и Tencend, продвигавшие кредитование через собственные сервисы мобильных платежей.

Целями программы в новой редакции также были заявлены унификация условий кредитования, снижение транзакционных издержек и кредитных рисков, стимулирование внутреннего спроса и снижение социальных противоречий. И хотя никто вне узкого круга руководства КНР не знает финальных целей программы,  эти причины, вероятно, действительно важны.

Тут важен фон, на котором она разворачивается. Установка камер, кампания по борьбе с коррупцией среди чиновников, строительство системы фильтрации контента «Золотой щит» (т.н. «Великий файерволл»).

Что любопытно, все эти кампании по усилению контроля над всеми сторонами жизни общества происходят на фоне роста активности общества в благотворительности и добровольчестве. Насколько серьезно эти новшества отразятся на благотворительности – сфере общественной деятельности, которая в Китае на подъеме с начала 2010-х гг.?

Благотворительность по-китайски

По данным новостного агентства «Синьхуа» на сентябрь 2017 года в Китае действовали около 6199 благотворительных организаций с общим объемом пожертвований активами 130 миллиардов юаней (1,237 триллиона рублей). Объем ежегодных пожертвований составил 40 миллиардов юаней (380,68 миллиардов рублей).

Деятельность НКО регулирует первый в новейшей истории Китая закон о благотворительности, вступивший в силу 1 сентября 2016 года.

Он предусматривает официальную регистрацию и лицензирование благотворительных организаций, но стал либеральнее по сравнению со сложившейся в прошлом практикой. Ранее любая негосударственная благотворительная организация должна была прежде регистрации заручиться поддержкой госструктуры. Теперь она может регистрироваться самостоятельно. Прежде было необходимо иметь в своем составе минимум 50 членов и фондов на 30 тысяч юаней (285 тыс. рублей), теперь такое требование снято, что открывает дорогу небольшим НКО.  Публичный фандрайзинг можно начинать через 2 года после регистрации. Сбор средств без лицензии карается штрафом в размере до 20 тысяч юаней (около 190 тыс. рублей).

Закон ограничивает интернет-благотворительность 13-ю авторизованными онлайн-платформами. За последние 5 лет онлайн-пожертвования набрали популярность. Все больше китайцев начинают жертвовать ситуативно, например, прочитав объявление о сборе помощи больному или узнав из новостей о природной катастрофе и сборе средств для ее жертв. Некрупная частная благотворительность на подъеме. Влиятельная газета South China Morning Post приводит пример одной из крупнейших в Китае организаций Amity — в 2016 году она собрала в интернете 45% из пожертвованных ей 235 млн юаней (2,236 млрд рублей).

Скандал с Красным крестом

Лидеры перевода благотворительных платежей — системы Alipay (Alibaba) и WeChat Pay (Tencent). Выше мы говорили о них, как об участниках системы потребительского кредитования. Они и сами принимают активное участие в благотворительности. Они же станут сотрудничать с Системой социального доверия, поставляя данные о потребительском поведении.

На практике регистрация зачастую проходит непросто. Правительство жестко контролирует сферы помощи, чтобы избежать пожертвований на оппозиционную деятельность. В стране с проблемами сепаратизма в Тибете и Синцзян-Уйгурском автономном районе под пристальным вниманием властей находится и география оказания помощи. Заявлено, что фонды могут получить налоговые льготы, но на практике это трудно. Значительной части приходится платить корпоративный налог 25%.

Вопрос прозрачности и добросовестности расходов фондов остается важным. Агентство «Синьхуа» провело исследование прозрачности и независимости фондов, оценив ее как 48,42 пункта из 100.

В 2011 году блогер с 2 млн подписчиков Го Меймей утверждала, что работает в Красном Кресте и собирает средства на помощь бедным. При этом она регулярно выкладывала в сеть свои фото то на яхте, то опираясь на капот белого Maseratti. Подписчики стали возмущенно задавать вопросы, на чьи средства так шикуют служащие Красного креста. Девушкой заинтересовалась и налоговая служба. Оказалось, что с Красным крестом она не связана, а владеет нелегальной букмекерской конторой и устраивает закрытые покерные турниры. Был громкий судебный процесс – Го Меймей получила 5 лет тюрьмы.

Доходы Красного Креста в Китае упали в 2011-12 годах на 1/4, по данным исследования Школы бизнеса Гарвардского университета. Однако причину исследователи видят не столько в скандально-гламурной истории, сколько в падении доверия китайцев к крупным бюрократизированным фондам и поиска альтернативных каналов для прямой и прозрачной помощи. Кроме того, существует по разным оценкам до 6 млн онлайн сообществ, так или иначе связанных с благотворительностью и добровольчеством. Они не регистрируются как благотворительные организации, а называют себя информационными группами. Растет и краудфандинг. Всемирный банк прогнозирует, что к 2025 году его объем в Китае достигнет 50 млрд долларов.

Богач, бедняк

Все больше состоятельных китайцев участвуют в благотворительности. С 2010 по 2016 г. пожертвования самых состоятельных людей КНР увеличились втрое и достигли 3,6 млрд юаней (34,26 млрд рублей). Почти каждый пятый из топ-200 китайского бизнеса создал свой благотворительный фонд. Центр изучения инноваций Гарвардского университета определил несколько трендов поведения состоятельных филантропов. Они стараются выбрать для пожертвований определенное направление и регион, часто свои родные места. Пожертвования на образования происходят чаще, чем на сохранение природы. Исключением назван основатель Alibaba Джек Ма, который жертвовал на разные проекты в разных частях страны. Официальная благотворительность – вершина айсберга. В Китае немало богатых людей готовы помогать, но бояться светить свои состояния или крупные пожертвования, и передают деньги тайно.

Власти стремятся и в области благотворительности быть руководящей и направляющей силой. С одной стороны, они смещают акцент с крупной благотворительной деятельности состоятельных граждан на массовые кампании сбора средств и помощи старикам и инвалидам, а также добровольчество. Уже несколько лет 5 сентября отмечается национальный день благотворительности — проходят не только профильные мероприятия и круглые столы, но и кампании по сбору пожертвований на предприятиях, в вузах и в школах. Внимание к благотворительности привлекают СМИ: китайский аналог «Первого канала» CCTV транслирует церемонию «Ночь благотворительности» с выступлениями звезд китайской эстрады и награждением за достижения в благотворительности.

С другой стороны, незарегистрированые сообщества оказываются проводниками информации о проблемах в китайской экономике и социальной сфере, например, о загрязнении окружающей среды, тяжелом положении крестьян и шахтеров. Пожертвования в таких группах можно рассматривать не только как денежную помощь, но и как выражение оппозиционных настроений, что правительство и тревожит.

НКО тоже получат рейтинг — как у всех остальных граждан и организаций, он будет сказываться на налоговых льготах, регистрации, доступе к сбору средств. Вместе с тем сохранится неофициальная благотворительность. Возможно, будет кампания против этих десятков тысяч сообществ в интернете, но до конца их уничтожить очень сложно – появятся новые.

Твой рейтинг D

Кто будет оказывать помощь жителям с низким рейтингом, выключенным из общества? При большом их количестве, вполне вероятно, государство запустит какую-нибудь программу перевоспитания, освоения целины или развешивания камер слежения, за участие в которой получаешь плюсовые баллы и социальные льготы. Негосударственные организации поддержки населения с низким социальным рейтингом будут либо аффилированы с государством, либо рискуют снизить самим себе рейтинг.

Баллы в рейтинг создадут мотивацию для занятия благотворительностью и волонтерством. Правда, еще вопрос, сколько НКО в таких условиях будут стремиться работать по-настоящему эффективно, а сколько- создавать видимость активности ради баллов.

Уже сейчас в Китае на форумах обсуждается, какие мелкие покупки делать регулярно, чтобы в big data фиксировалась твоя благонадежность и рейтинг рос.

Все эти народные хитрости пока больше походят на гадание на кофейной гуще. Хотя в программе написано, что к 2020 году правила выставления оценок и система их удельного веса станут четче и яснее, пока они не прозрачны.

Справка

Новую систему социального доверия вместе с другими китайскими кампаниями последних лет сравнивают с китайской философией легизма. Так называется учение о диктатуре закона и контроле государства над всеми сторонами жизни человека.

Расцвет легизма в Китае пришелся на IV-III в. до н.э. Его основоположником считается чиновник и полководец Шан Ян. Он считал главными задачами государства наращивать производства еды, тканей и оружия. Шире это можно понимать, как обеспечение базовых потребностей населения и обороны. Науки и искусства признавались вредным излишеством. Легизм не отрицал частной собственности, но ставил ее под жесткий контроль. Все подлежало унификации, от мер и весов, до размера семей.

При Шан Яне семья действительно стала ячейкой общества. Большие семьи облагались повышенным налогом, чтобы у них был стимул разделяться. Была введена система круговой поруки, соседи включались в пятерки и десятки. Ответственность за проступок одного и недоносительство несла вся ячейка. Аристократическое происхождение Шан Ян презирал, а с привилегиями и коррупцией жестоко боролся. Более того, он был уверен, что любой иммигрант, который служит государству, должен рассчитывать на те же поощрения и наказания, что и его исконный житель. Теоретик тотального контроля утверждал, что заслуги на войне и в сдаче зерна государству следует поощрять присвоением ранга знатности и чиновнической должности, а также освобождением от повинностей.  Чем не социальный рейтинг?