«Доброта — это какое-то особое состояние открытости миру, когда ты и другим умеешь помогать, и сам при этом остаешься счастливым»

О том, как «научить детей добру», мы спросили у Татьяны Фалиной, многодетной героической мамы. Она долго думала, а потом ответила так:

— Когда я вырасту, я открою собственную школу, — разглагольствует шестилетний Руслан. – Это будет добрая школа, потому что я буду учить там детей добру. И учить я их буду исключительно добрыми способами.

Я поперхнулась кофе, который в этот момент пила. А села я пить кофе, чтобы отвлечься и не взорваться от злости и возмущения из-за жуткого бардака в детский и еще более жуткого и неподобающего поведения детей.

— Ну, ты это, … гигант мысли!… — похвалила я. – Добрая школа и добрые методы – это вот то, чего всем нам очень не хватает. А можно я уже сейчас начну у тебя консультироваться, как добрыми методами добиться от вас, к примеру, порядка в детской? Или чтобы вы не бесились среди ночи и не кидались игрушками со второго этажа? Ну, или…

— Успокойся!!!! – прервал меня Руслан. – Что ты ко мне пристала с этими добрыми методами? Я их не знаю еще! Вот вырасту, открою школу, – тогда обращайся.

И ушел. А я осталась пить кофе и размышлять.

Нет, в теории с воспитанием детей мне все понятно. У меня даже есть излюбленная мудрость, которую я все время себе твержу как девиз: «Не воспитывайте детей, они все равно будут похожи на вас. Воспитывайте себя». Не вопрос, я воспитываю.

И муж тоже себя воспитывает, совершенно добровольно. И даже бабушка себя воспитывает – правда, в основном принудительно. И даже вот  сейчас, я сижу и пью кофе вместо того, чтобы орать на детей до хрипоты.

То есть, как бы теоретически все делаю правильно. Но толку все равно нет. То есть пока я себе изо всех сил наращиваю родительский дзен, дети там продолжают громить комнату и окончательно распоясываться.

Татьяна Фалина

У меня, как у любого думающего человека, есть в голове картинка идеального родителя, такого, которым хотелось бы быть: юношеский задор и фонтанирование идеями, чтобы отпрыски не скучали, убойное чувство юмора – чтобы не злиться на шалости, доброта и безусловное принятие  – чтобы дети, видя такое отношение, тоже росли добрыми и принимающими.

Но пока мне от этой картинки все больше расстройства – уж слишком сильно действительность ей проигрывает. Получается, что пока мы, родители занимаемся самосовершенствованием – дети растут, и драгоценное время, отведенное нам для того, чтобы вырастить их добрыми и счастливыми, утекает сквозь пальцы.

Поэтому надо прожить его максимально насыщено, чтобы пока ребенок готов от нас что-то впитывать и перенимать – он перенимал всякие правильные вещи. Сообща читать и обсуждать хорошие книги, азартно смотреть фильмы, подбирать блохастых котят и бездомных щенят на улице, оказывать всевозможную помощь ближним и дальним, обеспечивать детям разнообразное общение, чтобы им вообще никогда не пришло в голову навешивать ярлыки и превозноситься, а умели они в каждом человеке видеть равного и достойного любви и помощи.

У меня самой нет какого-то готового определения доброты, чтобы ее можно было измерить какими-нибудь показателями и методично этих показателей добиваться. Мне кажется, это какое-то особое состояние открытости миру, когда ты и другим умеешь помогать и сам при этом остаешься счастливым.

Это не так просто, как кажется, потому что настоящая доброта – всегда немного жертва и печаль. И как ее совмещать с внутренним ощущением счастья, я и себе-то объяснить не могу, не то что детям…

Но зато я могу им показать, как восходит солнце. Когда оно выползает из-за горизонта, приходит особое понимание о том, что Земля вертится, и ты в этом участвуешь.

А еще я могу показывать им звездопад, чтобы они учились мечтать, и научить их кататься с огромных ледяных гор – чтобы не боялись рисков, и умиляться на встрепанных птиц, и спешить с пасхальным крестным ходом, чтобы успеть лично убедиться, что «Христос Воскресе!», и засыпать, обнявшись, под колыбельные, – в общем, всему тому, что радует лично меня. И надеяться, что однажды все эти пазлы и кусочки впечатлений разом сложатся в одну цельную картину их гармоничной жизни.

Правда, никто и ничего не гарантирует. Воспитание детей — оно вообще без гарантий, как и все по-настоящему стоящие вещи в мире.

Татьяна Фалина с мужем и детьми

Но мне все же кажется, что тот, кто счастлив в полете, имеет гораздо больше шансов удачно приземлиться, чем тот, для кого весь полет был тяжким испытанием.

Так что стоит перестать паниковать из-за собственного несовершенства и пробовать жить – каждый день.

Может, однажды получится дождаться того момента, когда Руслан повзрослеет и откроет свою школу Доброты, и наконец, расскажет нам всем о правильных методах воспитания. Если не забудет, конечно….

Фото: Павел Смертин

О семье Татьяны Фалиной: «Мы понимаем, счастье бывает разным»