Если сказать: город Павловский Посад, то большинство из нас сразу вспомнят шерстяные платки с цветами. Множество небольших производств выпускало подобную продукцию в Богородском уезде еще в XVIII веке, но всемирную известность павловопосадским платкам принесло товарищество мануфактур Якова Лабзина и Василия Грязнова.
Отлично знакомые нам павловопосадские шерстяные платки всех размеров, украшенные яркими цветами и бахромой, фабрика выпускает уже почти 200 лет. А в наше время один из создателей знаменитой платочной мануфактуры, Василий Грязнов, был прославлен в лике святых.
Судьба Василия Грязнова сложилась необычно. В молодости он попал под влияние дурной компании, потом обратился к Богу, круто переменив всю свою жизнь. Он стал фабрикантом, но богатство не отняло у него ни веры, ни совести: всю жизнь он был миссионером, молитвенником, помогал бедным и несчастным. А после его смерти большевики устроили над ним показательный суд.
Обвинен в преступлениях против морали и нравственности
Шел 1920 год. Россия, измученная революцией и Гражданской войной, жила трудно: привычный уклад рушился, а жизнь сводилась к упорной, изо дня в день, борьбе за выживание. Жизнь в подмосковном Павловском Посаде не отличалась от жизни в других городах: фабрики стояли, базар опустел, и каждый вечер над деревянными крышами висел дым печей, в которых жгли все, что еще могло гореть.
Но общественная жизнь красноармейцев даже в это голодное время била ключом: большевики не поленились устроить показательный суд над человеком, которого уже давно не было в живых.
16 октября 1920 года в актовом зале реального училища проходила выездная сессия Московского народного суда. Людей собралось так много, что не все поместились, и целая толпа стояла под окнами в ожидании, чем кончится дело. А дело и впрямь было совершенно особенное, небывалое: судили человека, который умер 51 год назад. На скамье подсудимых оказался Василий Иванович Грязнов – один из основателей товарищества платочной мануфактуры, которое, кстати, когда-то внесло самую крупную сумму на строительство здания, в котором шло заседание суда.
Усопшего обвиняли по нескольким статьям, но больше всего в преступлениях против морали, нравственности и вообще человечности. Раз обвиняемый присутствовать не мог, его замещали изъятые у населения портреты, а также краткое житие и ковчежец с двумя нетленными перстами.
Но чтобы понять, за что судили покойного, придется вернуться на полвека назад.
«Если не исправишься, предстоит тебе такая же смерть»
Василий Иванович появился на свет в 1816 году в деревне Евсеево Богородского уезда Московской губернии. Семья его строго держалась старого обряда, что в тех местах было делом обычным. Священников они не признавали, крестились двумя перстами, в православные храмы не ходили, а все больше молились дома. Несмотря на строгое и глубоко религиозное воспитание, став подростком, Вася попал в плохую компанию.
В свободное время он и его товарищи с фабрики собирались вместе, выпивали. Выпив лишнего, случалось, грабили прохожих. Однажды друг Василия так напился, что, обратившись к иконе Божией Матери, начал богохульствовать. Все примолкли от неожиданности. А на следующий день случилась на производстве авария, в результате которой тот парень погиб.
На всю их компанию трагедия произвела сильное впечатление, но особенно повлияло случившееся на Василия. Как он потом рассказывал, когда он стоял у гроба товарища, будто кто ему сказал: «Если ты вполне не исправишься, то и тебе предстоит такая же смерть». Молодой человек был уверен, что ему это не послышалось и все будет действительно так. То ли от потрясения, то ли от чего-то другого, он сильно заболел, слег и работать на фабрике уже не мог.
Оказавшись в такой ситуации, он стал молиться, читать духовную литературу и размышлять о случившемся. В какой-то момент у него появилось желание съездить в монастырь, в Берлюковскую пустынь, которая находилась в 30 верстах от его дома. По причине серьезного недомогания Василий преодолел это расстояние с большим трудом. В монастыре его болезнь неожиданно прошла, он глубоко раскаялся в своей жизни, много говорил со священником, исповедовался и впервые в жизни причастился. Было ему 19 лет.
Пораженный всеми этими событиями, довольно долго оставался Василий в монастыре, желая принять постриг и провести здесь всю свою жизнь. Но игумен отправил его домой, сказав, что и в миру можно жить по-монашески. Горько, вероятно, это было слышать Василию, но слова священника он запомнил. В миру можно жить по-монашески. Можно? Можно.
Взял себе прозвище Грязнов – в память о грехах
Павловский Посад появился в 1845 году указом императора Николая I из села Павлово и еще четырех деревень. Но уже с XVII века округа эта была известна и старообрядческими общинами и именитыми купцами, которые из тех общин выходили. Местное православное духовенство проводило беседы с раскольниками и разъясняло их ошибки, но дело шло плохо. Старообрядцы неохотно шли на контакт и откровенно плохо принимали священников.
Ситуация изменилась коренным образом, когда со старообрядцами стал говорить Василий. Хотя он был молод, все хорошо его знали как своего. Знали, что он грамотен и много книг изучил правильных, отеческих. С ним можно было побеседовать, можно было задать волнующие вопросы, поспорить. Так началась миссионерская деятельность Василия, которая продолжалась до самой его смерти.
Василий взял себе прозвище Грязнов – чтобы никогда не забывать о грехах юности. В своем доме Василий стал устраивать собрания, на которых читали Священное Писание и творения святых отцов. Сам Василий никогда не женился и вел строгую жизнь. Беседы с ним привлекали к нему все больше людей. Наконец вокруг него возникло даже нечто вроде общины или кружка. Люди приходили, чтобы послушать Священное Писание и Святых Отцов. Василий читал им книги, а после объяснял непонятные места.
Святитель Филарет (Дроздов) писал преподобному Антонию (Медведеву) о том, что Василий таким образом обратил к Церкви «немалое число раскольников». По подсчетам племянницы Василия, Ольги Лабзиной, с его помощью в православие вернулось больше 7 тысяч человек.
Когда в 1848 году вспыхнула эпидемия холеры, многие просили его молитв, и вдруг оказалось, что те, кто обращался к Василию с просьбой помолиться, остались в живых. С тех пор к нему приходило много людей даже из дальних сел – чтобы послушать о Боге и попросить молитв.
Помогал бедным, увечным и престарелым обоего пола
В 1853 году купцы 2-й гильдии Яков Лабзин и Василий Грязнов объединили капиталы и создали платочную мануфактуру «Торговый дом Я. Лабзина и В. Грязнова», предприятие успешное и впоследствии даже знаменитое.
Кроме непосредственной работы на фабрике, оба они много времени и средств уделяли благотворительности: содержали две больницы, богадельню, в которой проживало больше 30 человек «увечных и престарелых обоего пола», поддерживали Общество для попечения о детях лиц, сосланных по судебным приговорам в Сибирь, женскую прогимназию, помогали беднякам и вдовам.
В 1858 году по благословению святителя Филарета Василий Грязнов взял на себя попечение о Гуслицком мужском монастыре. Несколько лет Василий Иванович состоял старостой Воскресенского храма города Павловский Посад, который перестроил и благоукрасил, а также содержал на свои средства церковный хор, за что в 1862 году от епархиального начальства был награжден золотой медалью.
«Больше писать не предвижу»
Василий помогал бедным и несчастным, руководил фабрикой, проповедовал слово Божие, но давно уже думал о постриге и попросил благословения на это у святителя Филарета Московского. Святитель не был против и, кроме того, предложил создать небольшую общину. «Надеюсь и святейший Синод со мною согласен будет, – писал митрополит, – а ты, Василий, набирай братию, пускай оне обучаются монашеской жизни. Вы можете совершать службу утренню, часы, вечерню».
Люди, желающие посвятить себя Богу, были собраны. Для этой общины сам святитель Филарет составил устав, а Василий построил двухэтажный дом. Службы, назначенные святителем Филаретом, уже шли, но разрешение на постриг от Синода все еще не было получено. Духовник Грязнова, протоиерей Сергий Цветков, писал, что Василий в то время уже очень сильно болел, но переносил болезнь с терпением и смирением.
«Касательно своей телесной немощи, которая сильно беспокоила его, особенно в последние годы жизни, он говорил: «Господи! Ты прибежище мое от скорби, обдержащие мя. Ты, Господи, радость моя! Избави мя от обыдеших мя». Несмотря на тяжелую болезнь, Василий не прекращал принимать людей.
Он по-прежнему беседовал с приходящими к нему, отвечал на вопросы, помогал разобраться в Священном Писании, давал советы и молился за всех. Сам не унывал и других утешал: «Все скорби мира сего еще не беда переносить, а беда потерять веру в Бога, беда потерять жизнь христианскую – это вот истинная беда, достойная плача и туги сердечной».
Умер Василий Иванович Грязнов в 1869 году. Постриг он принять не успел, но протоиерей Сергий Цветков свидетельствовал, что тот отошел ко Господу «самою христианскою кончиною, приняв с полным сознанием Святые Тайны не более как минут за 20 до своей смерти». На погребении Василия Грязнова присутствовало 22 священника, 22 диакона, 40 псаломщиков, столько же монахов и два хора певчих.
Незадолго до кончины, находясь на лечении в Москве, Василий написал братии основанной им общины свое духовное завещание.
«Возлюбленная моя о Господе братия! По множеству болезней моих возвеселиша утешения душу мою. Препоручаю вас милости Божией и покровительству Божией Матери. Покорный к вам Василий Грязнов. А при сем еще скажу вам слова Самого Спасителя, что вернее и благонадежнее всего от человека не возможна, а у Бога невозможного нету… дороже и полезнее для человека на свете и промысла нет, как Бог да молитва.
Один день, проведенный в молитве, лучше тысящи лет, чем бы в каком деле хорошем нам не казалось, а при сем держитесь единодушия и согласия между собой. Что делать будешь, когда так пришлось напротив нашего желания; но все еще это не беда, а училище внутреннего человека; для чего человек и родился на свет. Чтобы сим сокровищем обладать. Буди имя Господне благословенно во здравии и в скорбях. Именно так, братия моя; больше писать не предвижу…»
Прошло больше полувека со дня смерти покойного старца. Люди его по-прежнему не забыли, ходили к нему на могилу и молились, прося защитить от бед. Чтобы как-то противостоять такому почитанию старца, большевики и решили провести показательный суд над покойным.
Как Василий Грязнов и Иоанн Златоуст рабочий люд надували
…Выездная сессия Московского народного суда, которая проходила 16 октября 1920 года в актовом зале павловопосадского реального училища, была в самом разгаре.
Прокурор в своей речи описывал Грязнова как скопца и бандита, который много лет водил за нос простой трудовой народ, «исполнял сыскные и жандармские обязанности по придушению как местных раскольников, так и совершенно отошедших от религии», а также был «покровителем капиталистических акул текстильной промышленности», «пьяницей и разбойником с большой дороги», наживавшимся на рабочем народе.
– Как? – вопрошал прокурор. – Как земля носила такого мошенника?
В зале грустно вздохнули.
В доказательство своих слов прокурор зачитал «Общее расписание» фабрики, которой владел Василий Грязнов.
– Как можно за опоздание на 15 всего лишь минут вычитать жалование за день? – продолжал возмущаться прокурор. – Как можно заставлять людей посещать церковь, угрожая штрафами?
Публика согласно загудела в ответ.
Послышались выкрики: «Долой! Долой его, бандита! Свободу рабочему классу! Свободу от предрассудков!» Как его было «долой» – непонятно, все же обвиняемый почил более полувека назад, впрочем, присутствовавших это не смутило.
Когда собравшиеся немного успокоились, на сцену, где проходил суд, вызвали профессора медицины П.С. Семеновского. Он озвучил результаты судебно-медицинской экспертизы, проведенной 13 января 1920 года на кафедре анатомии МГУ: никакие не нетленные это персты, мошенники их просто мумифицировали с помощью розового масла. В зале радостно засмеялись. Подлог и обман, разумеется!
Решением суда Василий Грязнов был признан «хитрым плутом и прожженным пройдохой». Помимо него суд признал виновными в мошеннической инсценировке культа его мощей «в целях духовного одурманивания и экономического угнетения трудящихся масс» игумению Покровско-Васильевского монастыря Алевтину и племянников старца. Поскольку они были живы, их приговорили к 10 годам исправительно-трудовых лагерей как врагов народа.
В 1925 году по результатам суда была издана брошюра «Святой Василий Грязнов: защита подмосковных акул текстильной промышленности». Ее автор, следователь И.А. Шпицберг, который и занимался делом, осудил не только Василия Грязнова, но и Иоанна Златоуста, Григория Богослова, а также блаженного Иеронима. Всем им вменили в вину «надувательство и угнетение честного рабочего люда».
А через некоторое время режиссер Чеслав Сабинский, ранее работавший во МХАТе, снял художественный фильм «Старец Василий Грязнов» с Марией Бабановой в одной из ролей. В фильме в самых ярких красках показывалась вся «гнилая сущность» Василия Грязнова. Сценарий, скорее всего, написал тот же Шпицберг. Главным оператором картины был Э.К. Тиссэ.
Фильм сняли очень быстро. Часть натурных съемок происходила 5-7 марта 1924 года в Павловском Посаде, а уже через месяц, на Благовещение, 7 апреля 1924 года, в Москве был организован «общественный просмотр» картины. По воспоминаниям павловского старожила В.М. Гладышева, фильм получился не очень удачным, поскольку «религиозная жизнь в Павловском Посаде показана излишне черными красками». Но кто будет обращать внимание на такие мелочи? Фильм демонстрировался в кинотеатрах Павловского Посада вплоть до 1962 года.
А верующие люди как почитали старца Василия, так и продолжали ему молиться. Может, просто фильм не смотрели?
«Мой памятник – Сладчайший Иисус»
Подготовка к прославлению Василия Грязнова началась еще в конце XIX века. Ольга Лабзина, племянница и духовная дочь Грязнова, подготовила подробное жизнеописание старца и в 1896 году направила его Московскому митрополиту Сергию (Ляпидевскому). Параллельно в летописи Покровской обители, основанной на месте его захоронения, фиксировались многочисленные случаи чудотворений от его мощей.
Но потом наступила революция. И ни о какой канонизации, понятно, не могло быть и речи.
А уже в наше время, в 1991 году, во время проведения в Покрово-Васильевском храме ремонтных работ, в стене нижней церкви были обнаружены нетленные останки Василия Грязнова.
Оказалось, что после революции, когда советская власть начала массовую кампанию по вскрытию мощей, монахини вмуровали мощи Василия в стену, чтобы уберечь их от осквернения. И в 1999 году Василий Грязнов был прославлен Церковью в лике праведных.
Хотя при жизни он говорил о том, что мечтает только об одной награде: «Мой памятник, – писал Василий, – Сладчайший Иисус. Он надежда в смерти моей. Он живот по смерти моей и утешение мое на суде Его».
