О том, что мне пора к доктору, я впервые осознала в самолете: когда стюардесса, демонстрируя маски, говорила – «сначала на себя, потом на ребенка»

10906188_931535710192452_6056156253391724217_n

Ирина Кислина. Фото: facebook.com

В последнее время о депрессии пишут. Вполне серьезно и хорошо. На православных сайтах, в том числе.

Я уже давно даже в блогах не встречаю именования легкой грусти «депрессией» и «депрессухой». Иногда только, да и то с оговорками: «я понимаю, это болезнь, я о другом, об английском сплине аль русской хандре». Впрочем, возможно, это в моем окружении.

Мы гораздо меньше стали бояться лекарств и не падаем в обморок от слов «антидепрессанты», «транквилизаторы» и «нейролептики».

Мне даже кажется, что слова «карательная психиатрия» у нас все-таки ассоциируются с прошлым. Горьким, но прошлым.

Однако даже сейчас дойти до врача – проблема. Почему?

Мне трудно говорить обо всех. Но мне кажется, я достаточно типичный представитель тех, кому сложно дойти до врача.

Но сначала – определимся с терминами.

Психотерапевт в Российской Федерации – это врач, который имеет высшее медицинское образование и прошел специализацию по психотерапии. Может выписывать лекарства. Помогает людям с неврозами — полностью излечимыми заболеваниями, способствует личностному росту пациента. Психически больных с острыми серьезными душевными заболеваниями людей не лечит, советует обратиться к психиатру.

Психиатр в РФ — это врач, имеющий сертификат по специальности «психиатрия». Он может консультировать психически здоровых и лечить психически больных серьезными душевными заболеваниями людей, выписывать лекарства, проводить освидетельствование людей и определять степень их психического здоровья и дееспособности.

Психолог — специалист с психологическим образованием. Может: консультировать по психологической тематике, проводить тренинги. Не может: ставить диагнозы, проводить лечение, помогать с выбором лекарств, выявлять наличие заболеваний.

Я буду говорить о том, как дойти именно до психотерапевта в случае подозрения на депрессивные расстройства.

Так почему дойти до него — так трудно?

Мне сейчас кажется главным — отсутсвие привычки следить за собой, вообще не очень хорошее понимание, что есть норма здоровья.

Да и семейная история – беспощадна в этом направлении. Единственная родственница, которая следила за своим здоровьем и искала всякие болезни у себя, умерла от рака желудка, который сначала приняли чуть не за аппендицит. Подробностей уже не узнать, а в сознании сохранилось именно так.

В общем, у нас почему-то было принято особо себя не любить и свое тело не принимать. Психику – не принимать тем более.

Всегда было принято терпеть и лечиться всякими «народными» средствами.

Даже когда я поймала себя  на том, что уже не могу ничего заставить себя делать, что у меня пропали всякие эмоции, кроме истеричных, мне и в голову не пришло, что это «можно лечить». Пройдет. Я просто неорганизованная и ленивая.

С толку сбивало еще и то, что когда я все же выбиралась ненадолго из апатии и что-то заставляла себя сделать, апатия отступала. И я думала: все ок.

Эти отступления апатии после активности мне сейчас видятся неким жаропонижающим при бактериальных инфекциях. Нужно жаропонижающее? Несомненно, при высокой температуре без него не обойтись. Но хватит ли его при ангине? Глупый вопрос.

А что же помогает?

Первое, что меня заставило хоть немного задуматься о том, что делать что-то с происходящим надо, было объявление в самолете. Летела я в разгар состояния: «Не понимаю, что вообще творится». И услышала: «В случае разгерметизации салона, если вы путешествуете с ребенком, кислородную маску надо сначала надеть на себя, а потом на ребенка». Почему надо сначала на себя? Очевидно, что если вы будете надевать маску на ребенка и в этот момент потеряете сознание, погибните оба. В ситуации, когда вы в маске, вы можете помочь обоим.

Так и в моей жизни. Мне надо было заниматься детьми – младшей дочери требовалось и требуется серьезное лечение, а старший сын в этом году пошел в первый класс. Но как я могу заниматься детьми, если у меня с собой расконтакт? Об этом, именно в рамках депрессии матери, хорошо написала Ирина Лукьянова. Мы с сыном подтверждаем – все, что написала Ирина – абсолютная правда. Именно сын заметил, что я не улыбаюсь. А если улыбаюсь, то через силу и его такие мои улыбки не устраивали, он чувствовал их фальшь. А я чувствовала, что он «зеркалит» мое раздражение. А мои внезапные отмены планов что-либо сделать из-за апатии плохо влияют на развитие его ответственности, умения отвечать за свои слова.

Но надо признать, эта поездка была почти год назад, а до врача я добралась совсем недавно.

Последней каплей было то, что после очередного «вылезания» из апатии я почти сразу же вновь в нее погрузилась. Эффект в тот момент был очень ярким и я приняла его за выздоровление. Но именно через апатию и состояние «пью пятую кружку кофе, читаю Фейсбук, а посуда грязная», я смогла понять, что помощь мне нужна.

Но  все равно сомневалась в том, что нужна. Ведь я умею справляться с разными психологическими проблемами. Есть опыт побед. Мало того – я в процессе борьбы с самой собой именно в последнее время вытащила себя из болезненной зависимости от одного человека. Слава Богу, что для этого не пришлось прерывать отношения, которые дороги обоим. Но мы оба были близки к этому решению. Эта зависимость отравляла мне жизнь бесконечными истериками и взаимным раздражением. Справиться удалось трезвым анализом.

А вот с апатией справиться не получалось. Я попыталась для себя найти причину в том, что никогда не была особенно дисциплинированной и организованной. Но то, что творится сейчас, нельзя уже назвать милой особенностью, которая делает мою жизнь нескучной. Не скучно писать статьи за несколько часов до дедлайна. Не скучно, и даже адреналин получаешь. В апатии никакого адреналина нет. Я перестала делать что-либо в условиях только цейтнота, я вообще перестала делать что-либо. И адреналин меня уже не манил. Возможно, я сама себя довела до этого своей неорганизованностью, но разве это причина, чтобы не обращаться за помощью?

Я все пишу о себе. Неужели окружающие ничего не видели, не давали советов и не убеждали обратиться к врачу? Видели, советовали и убеждали. За все эти советы и напоминания я очень благодарна. Но я их не слышала или слышала не очень верно. От чего? От того, что внятно сама себе ничего не могла обьяснить. Нужны ли были эти советы? Однозначно, нужны.

В конечном счете я обратилась в одно из мест, которые мне когда-то настойчиво рекомендовали. Мне оказалось проще всего пойти не к конкретному доктору, а именно в клинику, причем такую, где нет строгой записи на прием. Приходишь с документами в регистратуру и идешь на прием. Но это мои особенности. Думаю, большинство справедливо верит конкретным рекомендациям. Мне это почему-то всегда сложнее давалось.

Теперь, когда многое про себя саму мне стало понятно, я могу поделиться конкретными тезисами.

 Как довести себя до врача?

— признать, что происходящее с тобой — не норма и не плохой характер вкупе с невоспитанностью.

Над плохим  характером и воспитанием нам всем надо работать, но это ни в коем случае не отменяет необходимости лечиться.

— подумать о том, что наше плохое состояние отражается на наших близких.

Да-да, вот вы себя вините в том, что о муже забыли, дети запущены, друзей обижаете. Ради них – и дойдите.

— не надеяться, что вам дадут мгновенное средство или волшебную палочку.

Никакие разговоры одномоментно не помогут. Никакие таблетки без работы над собой тоже не могут помочь.

— слушать окружающих и запоминать их советы по конкретным клиникам и врачам.

Вам может быть стыдно, что вы не пошли вот прямо сейчас. Обещали и не пошли (сколько раз я так делала – не счесть!). В момент, когда вы дойдете до осознания, что обращаться за помощью необходимо, все те контакты и возможные места – пригодятся очень.

Как убедить близкого пойти к врачу?

— четко разъясните: о каком специалисте вы ему говорите, чем именно он может помочь? (разницу специалистов см выше)

Все-таки путаница в головах существует. Сама я долгое время слышала почему-то про психологов и отнекивалась упорно.

— отнеситесь с пониманием, если ваше слово может быть не сразу принято.

Если человек отказывается, ругается с вами, убеждает вас в том, что он здоров или сам справится, поймите, потерпите, ведь это естественная реакция.

Если вы делитесь контактами врачей, не обижайтесь, если к ним не обращаются. И сами не обижайтесь и не отстраняйтесь. Если уместно, время от времени повторяйте свои советы. Только не давите.

— помните, что человек в депрессии не всегда способен четко воспринимать то, что ему говорится.

Личный пример. Я год была уверена в том, что один мой близкий друг совершенно против моего обращения к врачам. Когда ехала на прием к доктору, мы обсуждали в смс дела, и я между прочим написала:

— Как обычно, боюсь, что здоровая, только ленивая и неорганизованная.

— Нет, не здоровая.

Я стала вспоминать, о чем и как мы с ним говорили. И осознала, что он никогда не говорил мне ничего «против» врачей. Это я себя зачем-то убеждала в том, что мне это все не надо в разговорах с ним.