«У всех по-разному. Но мне почему-то тяжелее всего переносить воровство детей. Может быть, потому, что оно для меня представляется какой-то концентрацией лжи и предательства»

Священник Андрей Пинчук с семьей. Фото с сайта orthodoxy.org.ua

Священник Андрей Пинчук, настоятель храма Архистратига Михаила в с. Волосском (УПЦ), отец 13 детей (из них 10 приемные), о переживаниях своего приемного отцовства:

Воровство — это то, что заставляет сильно расстраиваться. И не просто сильно, а чувствовать себя каким-то полным неудачником. Особенно, когда воровство приобретает злобносистемный характер.

В эти моменты ты всегда задаёшь себя этот «вечный» вопрос приёмного родителя: «Ты правильно сделал? Ты всё правильно сделал? Ты что-то упустил в воспитании. Ты где-то недолюбил. Это — твоя вина».

Переложить всю ответственность на ребёнка никогда не получается. Пока ребёнок маленький, ты думаешь о том, что это «то» его грёбаное наследие. Когда он становится подростком, ты начинаешь в таких ситуациях вспоминать свои ошибки во взаимоотношениях с ним и обвинять себя. «Я и тогда неправильно поступил. И тогда не то сделал».

Воровство, которое, быв побеждено, возвращается в семью вновь, становится самым ярким маркером того, что в семье что-то не так, что родители где-то «потеряли» ребёнка, «подарив» его улице, телевизору или интернету.

Пожалуй, для меня это самый сложный вызов — научиться принимать воровство, не теряя присутствие духа. К сожалению, для меня это становится гранью, за которой меня накрывает уныние и желание спрятаться от всех людей. Это если описать мои чувства сухо и кратко.

Сложность ещё и в том, что в таких ситуациях выгодно быть дураком и ничего не замечать.

А у меня, всё же, аналитический ум отца Брауна и миссис Марпл, и я долго и нудно, по хлебным крошкам, восстанавливаю детективную историю пропажи очередных вещей или денег.

Практически всегда раскапывая все истории до конца. А в таких ситуациях полезней для нервной системы и её клеток оставаться ничего не замечающим раззявой.

Да и потом приходиться тратить огромные внутренние ресурсы на то, чтобы научиться вновь доверять. Ведь без доверия семья — простое общежитие.

Нет, конечно, можно на все сараи, комнаты, холодильники, морозильные камеры, шкафы с крупами навесить огромные амбарные замки. И тихонечко попивать кофе без убытков. И так люди живут.

Но только это — путь в никуда. Это — отказ от борьбы. От борьбы не столько с воровством, сколько с самой идеей необходимости привития приёмным детям умения контролировать себя, самоанализа, доверия, честности, любви, и, в конечном итоге, возможности стать полноценными членами общества.

Встречаясь с группами приёмных родителей, доставляю себе, опытному троллю, удовольствие тем, что прошу поднять руки тех, кто сталкивался с этой проблемой. Остальным говорю, что у них или очень талантливые дети, или совершенно невнимательные родители, то бишь такие себе космические разгильдяи.

Плюс от ситуаций с воровством в том, что ты отучаешься привязываться к вещам, а начинаешь относиться ко всем безделушкам, гаджетам, инструментам, деньгам, машинам, как библейский Иов: «Бог дал».

А когда это всё начинает бесследно исчезать, то ты мысленно продолжаешь фразу этого древнего мудреца:

«Бог дал — Бог взял. Да будет Имя Его благословенно».