Сторонники философии эффективного альтруизма утверждают, что специальным индексом QALY, имеющим медицинское происхождение, можно объективно измерить пользу благотворительных начинаний. Так ли это?

Изображение с сайта sideshare.com

Этот подход предложен профессором Принстонского университета Питером Сингером и развит его последователями, в частности Уильямом Макаскиллом, профессором Оксфордского университета, главой Центра эффективного альтруизма и автором книги «Ум во благо».

Почему это нужно обсуждать? У книги, как и у всей философии есть два основных посыла:

  1. Альтруистической деятельностью можно заниматься регулярно и ежедневно даже при наличии небольших ресурсов;
  2. Благотворительное действие можно оценить через показатель QALY, который позволяет определить, что эффективнее – купить анти-москитные сетки для жителей Африки или оплатить операцию тяжелобольному в Америке. А чтобы было легче производить такую оценку, создан ресурс GiveWell.org, где выстроен рейтинг большого количества НКО, занимающихся разного вида деятельностью.

К первому посылу вопросов нет, и философия «эффективного альтруизма» делает огромное дело по вовлечению людей в благотворительность.

Вот со вторым утверждением хочется поспорить. Прежде всего потому, что он выглядит как ответ на все вопросы, с которыми мучается огромное количество профессиональных сотрудников благосектора и специалистов по оценке благотворительных программ.

Вначале, что такое индекс QALY (Quality-adjusted life years – добавленные годы жизни с поправкой на качество)?

Это метод экономической оценки, применяемый, прежде всего, в области фармакологии и здравоохранения, помогающий ответить на вопрос, что дороже для человека и экономики – оставаться в текущем состоянии здоровья или заняться лечением, но с риском умереть?

Индекс дает относительную оценку стоимости жизни в зависимости от типа медицинского вмешательства. В профессиональным сообществе идут споры насчет применимости этого инструмента, т.к. он чрезвычайно сложен из-за необходимости учитывать огромное количество факторов, в том числе субъективных, поэтому используется он в основном для оценки конкретных медицинских технологий при лечении определенных заболеваний в ограниченной группе пациентов.

Книга «Ум во благо» предлагает применять этот метод не просто к медицинским или социальным технологиям, а для принятия любых альтруистических решений вообще.

Возьмем пример из книги «Ум во благо» про провал проекта водяных насосов в Африке, работающих на энергии… детей, построенного на идее того, что дети, играя в карусельки, могут заодно качать воду.

Эта откровенно глупая идея (ее автор, конечно, не слышал шутку Аркадия Райкина, про то, что хорошо бы привязать балерину к динамо-машине, или дать 22-м бугаям, гоняющим мячик, по лопате, чтобы они заасфальтировали поле), привлекла миллионы, и не только от «диванных альтруистов», но и от крупных благотворительных фондов, а эти насосы планировалось строить в тысячных количествах.

Всё разрушила одна мониторинговая поездка, обнаружившая не довольных детей, а обозленных женщин, для которых «каруселька» была мучением.

В противовес этому провальному кейсу книга «Ум во благо» предлагает смотреть на другие начинания, по которым произведена оценка QALY. В топе находится поставка москитных сеток для борьбы с малярией в другой части Африки. Авторы доказывают, что поставки сеток намного эффективнее, чем например помощь пострадавшим от землетрясения на Гаити или нуждающимся в лечении от рака.

Что со всем этим не так?

Книга создает ощущение, что при определенном научном подходе можно найти реально действенный инструмент решения любой социальной проблемы, поддержка которого позволит расслабиться и считать себя «эффективным альтруистом».

Но даже с точки зрения обычного здравого смысла, универсально применимых социальных технологий не существует – всё всегда зависит от сочетания факторов: прежде всего времени (своевременности) и стоимости, но в не меньшей степени от состояния государственных механизмов, местной инфраструктуры благотворительности, культурных особенностей, «разогретости» общественного мнения и т.д.

Ни один количественный (или эконометрический) инструмент не способен производить расчеты с таким количеством факторов.

Можно закупать москитные сетки, но это закроет только часть проблемы, потому что профилактика малярии зависит еще и от поведенческих установок. А где-то сработают и насосы с «карусельками», потому что вода людям нужна все равно, и совсем неправильно лишать их такой поддержки – ведь можно же «карусельки» заменить более удобными рычагами или найти более технологичное решение. Практически все так называемые «практики с доказанной эффективностью» в социальной сфере имеют локальную привязку и чрезвычайно сложно тиражируются.

Вадим Самородов, эксперт по благотворительности, в течение 26 лет работал в международных организациях и частных благотворительных фондах. В 1990-х реализовывал программы доставки и распределения гуманитарной помощи, в 2000-х занимался развитием инфраструктуры местной благотворительности, последние 8 лет разрабатывал программы помощи людям старшего поколения. Фото с сайта cultradio.ru

Приведем пример из России: проект «Приемная семья для пожилого человека», активно продвигаемый в российских регионах органами социальной защиты.

Сама по себе идея попечительства соседей над престарелыми людьми с соответствующей оплатой очень интересна, но даже при заинтересованности государственной системы идет этот проект очень тяжело, и успешных кейсов по всей стране можно насчитать буквально несколько десятков. Почему?

Потому что есть нюансы: размер оплаты; работает не везде – в основном в сельской местности; уход – тяжелый труд, к которому не все готовы. Но также проект вызывает множество других вопросов, как стратегических, так и этических: если за уход платят приемным семьям, то почему не платить кровным родственникам? Как осуществляется контроль за качеством ухода, и правомерно ли относиться к попечителям как к социальным сервисам?

Как благотворителю относиться к предложениям поддержать такой инструмент (например, «купить» попечение для нескольких бабушек), если вам предъявят высокий QALY подобного проекта?

Ответ состоит в том, что поддерживать надо не сам инструмент, а организацию, которая показывает понимание всех вышеперечисленных вопросов, ищет для них решения и предлагает разные взгляды и подходы для разных условий – т.е. обладает стратегическим видением.

А если совсем честно, то частному альтруисту лучше воздержаться от поддержки такого проекта, потому что он уже реализуется государственными службами. В реальности альтруизм нужен не там, где есть «доказанная эффективность», а там, где ничего еще нет.

Но как должна строиться система поиска решений, которых нет? Поможет ли в этом индекс QALY и рейтинги эффективности подобные GiveWell.org? Ответ на эти вопросы может поразить своей «неинновационностью»:

  1. Эффективнее поддерживать не тактические инструменты, а организации и их лидеров, демонстрирующих стратегическое видение и понимание сложности той сферы, с которой они работают. Основная мера эффективности таких организаций – их репутация. Чаще всего, в отличие от бизнеса, наиболее эффективные благотворительные организации являются многонаправленными, потому это позволяет им лучше реагировать на контекст. Рейтинги репутации организаций, их лидеров, включая программных менеджеров крупных фондов (как и истории о них, пусть даже через «сарафанное радио») могут стать важнейшим инструментом повышения доверия к благотворительности и некоммерческому сектору. В этом плане GiveWell.org может помочь, и хорошо бы, чтобы в России появился такой ресурс.
  1. Лучшие решения находятся через случайную выборку. Это можно доказать математически через «Теорию игр», но достаточно привести примеры выборов с непредсказуемым результатом, конкурсов с неизвестными участниками, любви с первого взгляда. Следуя этой логике, грантовый конкурс с широкой тематикой будет более эффективным и гораздо менее рискованным, чем узконаправленный инструмент, потому что он работает с широким спектром идей, предлагает выбор и включает механизмы коллективного принятия решений и мониторинга.
  1. Наиболее эффективной благотворительной организацией является не та, которая показывает цифры, а та, которая умеет рассказывать историю. Никто точно не может оценить работу по доставке 20 тыс. антимоскитных сеток – это много или мало? Можно ли было поставить больше? Или это уже слишком много, и эти сетки некуда девать? Гораздо важнее услышать рассказ, что благодаря таким поставкам, появились местные организации, собирающие средства на эту работу, а местные власти разработали программу поддержки проектов борьбы с малярией. Рассказ историй – то, чем должна владеть в совершенстве каждая профессиональная благотворительная организация.
  1. Наконец, основной результат альтруизма – это когда позитивных проявлений альтруизма становится больше, и они получают все большее общественное признание и поддержку. Другими словами, эффективность – когда ваши начинания поддерживаются другими.

Читайте также:

Добро с расчетом. Чему можно научиться у эффективных альтруистов?