Специальный представитель и координатор ОБСЕ по борьбе с торговлей людьми Мадина Джарбусынова приехала в Россию, чтобы встретиться с главой МИД РФ Сергеем Лавровым, представителями силовых ведомств и гражданского общества. (Визит проходит с 6 по 11 февраля).

На встрече с членами Общественной палаты она заверила собравшихся, что ее задача – не выяснение негативных моментов, а изучение положительного опыта, который может пригодиться другим государствам. Ну и, конечно, выработка ответных рекомендаций.

В ходе встречи Мадина Джарбусынова подчеркнула, что миграционный кризис, вызванный конфликтами на Ближнем Востоке, увеличил степень угроз, связанных с торговлей людьми. «Люди, убегающие от войны, разрухи, нищеты и экологических проблем, соглашаясь на услуги контрабандистов, очень часто оказываются в руках трафикеров. Еще в 2012 году Международная организация труда заявила, что порядка 21 миллиона 900 тысяч человек находятся в условиях трудовой эксплуатации, то есть современного рабства, не считая некоторых других форм торговли людьми», — отметила она.

ОБСЕ: нужен специальный закон и координирующий орган

Спецпредставитель ОБСЕ перечислила проблемы, решение которых, на ее взгляд, сделало бы борьбу с торговлей людьми в России более эффективной.

Во-первых, российским ведомствам не хватает единого координирующего механизма. Ведь борьбой с торговлей людьми и помощью пострадавшим занимаются как правоохранительные органы, так и трудовые инспекции, и социальные службы. «Во многих странах существует так называемый национальный координатор — это орган и лицо. Вот, допустим, в Азербайджане таким национальным координатором является заместитель министра внутренних дел, и под эгидой МВД заместители министров из других министерств на постоянной основе организуют эту работу. Скажем, в Голландии существует просто офис национального координатора по борьбе с торговлей людьми. То есть механизмы могут быть разные», — сказала Джарбусынова.

Во-вторых, в законодательстве некоторых государств, в том числе и РФ, нет четкого определения, что такое торговля людьми. По мнению спецпредставителя ОБСЕ, статьи 127.1 («Торговля людьми») и 127.2 («Использование рабского труда») Уголовного кодекса РФ не полностью раскрывают это понятие, и поэтому те преступления, которые являются фактически торговлей людьми, зачастую квалифицируются иначе. Она считает необходимым принятие специфического закона, направленного на борьбу именно с такими преступлениями. По ее словам, в рамках Госдумы существовала рабочая группа, которая занималась этим вопросом, и проект закона уже есть, просто он нуждается в доработке «с учетом новых тенденций».

В-третьих, Джарбусынова хотела бы более активного участия российских представителей в разнообразных тренингах и мероприятиях, которые организует ее офис. Тем более, что ОБСЕ обычно сама финансирует подобные поездки. В ближайших планах организации – проведение в апреле Альянса, посвященного борьбе с торговлей детьми. Одна из тематических дискуссий этого форума пройдет на русском языке.

Еще один важный аспект борьбы с торговлей людьми – это реабилитация жертв преступлений. «Еще в 2004 году ОБСЕ выпустила публикацию о системе перенаправления (referral mechanism), то есть системы защиты жертв торговли людьми. На протяжении всех последующих лет мы работали над реализацией этой системы. В ноябре прошлого года в Женеве мы провели встречу с представителями неправительственных организаций из государств-членов ОБСЕ по этой теме. Реабилитацией и защитой жертв занимаются в первую очередь именно неправительственные организации, их много в каждой стране, и в Российской Федерации они есть. Методы у них разные: это предоставление убежища, помощь при проведении следственных мероприятий, защита и сопровождение, оказание юридических консультационных услуг», — рассказала Джарбусынова.

Безнаказанность, профилактика, суррогатное материнство

Со своей стороны, представители российского гражданского общества обратили внимание спецпредставителя ОБСЕ на другие проблемы.

ОБСЕ следует больше внимания уделять профилактике преступлений и вырабатывать соответствующие рекомендации, считает Алексей Автономов, член комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации, главный редактор журнала «Государство и право». В качестве удачного примера профилактики он привел «организационный отбор», когда представители министерства труда выезжали на место и проверяли квалификацию будущих мигрантов. Если у человека есть диплом крановщика, а он крана никогда не видел, то, допустим, в Москве его никто не возьмет на работу «по специальности», и он окажется «в серой зоне», в зоне риска, сказал эксперт.

Кроме того, он высказался за поиск механизма, препятствующего черной трансплантологии. Этот поиск нужно вести вместе с врачебным сообществом. По словам Автономова, медики зачастую ссылаются на интересы пациента и врачебную тайну, но «под прикрытием этой тайны иногда, к сожалению, совершаются не очень благовидные дела».

Еще одна проблема – безнаказанность преступников. Бывший премьер-министр Косова Хашим Тачи так и не был привлечен к ответственности, хотя в книге Карлы дель Понте и в докладе Дика Марти он фигурировал как организатор торговли органами. «Я понимаю, что ОБСЕ не та организация, которая привлекает к ответственности, но тем не менее, обращать внимание тех международных организаций, которые этим занимаются, необходимо», — подчеркнул Автономов.

Пристальнее изучить правовые аспекты суррогатного материнства предложила Людмила Иногамова-Хегай, заведующая кафедрой уголовного права, процесса и криминалистики Академии труда и социальных отношений. «Эта деятельность коммерциализирована. Если это осуществляется на законных основаниях, с соблюдением всех норм, никаких возражений нет. Но если это совершается против воли людей, если речь идет о насильственном рождении детей, то это должно подпадать под нормы о торговле людьми, чего, к сожалению, пока нет», — сказала она.

Офис спецпредставителя ОБСЕ по борьбе с торговлей людьми как раз собирает информацию для анализа, насколько суррогатное материнство может стать одной из форм торговли людьми, сообщила Джарбусынова.

Иногамова-Хегай указала также на «трудности перевода» терминов международного законодательства на другие языки, из-за которых, в частности, в российском и казахстанском Уголовном кодексе есть оговорка, позволяющая преступнику уйти от ответственности, если жертва «сама захотела» отдать себя в рабство. По словам Джарбусыновой, подобное недоразумение есть не только в российском и казахстанском законодательстве. «Мы были с визитом в Турции, объясняя, что наличие согласия, по международным конвенциям, не должно рассматриваться как фактор, освобождающий от наказания за преступление», — сказала она.

Рабы немы