Хрупкая 20-летняя девушка ловила хулиганов, насильников и убийц. «Вы супергерой?» — спросила я ее в начале нашей беседы

Екатерина Шумякина. Фото: Павел Смертин

Екатерина Шумякина в прошлом — оперуполномоченный по особо тяжким преступлениями. Сегодня – частный детектив. Общественный деятель и активистка – ходит по школам с бесплатными лекциями о детской безопасности. На досуге – певица, записывает свой первый вокальный альбом.

«У меня обостренное чувство справедливости», — смеется она. Говорит, что как начала в детском саду защищать девчонок от обижавших их пацанов, так и не может остановиться.

Желание спасать людей привело Шумякину в милицию. С 2001 года она работала сначала патрульным в метрополитене, потом оперуполномоченным, потом – в убойном отделе.

Хрупкая 20-летняя девушка ловила хулиганов, насильников и убийц. «Вы супергерой?» — спросила я ее в начале нашей беседы. «Нет, — улыбается она

– просто с детства мечтала быть спасателем. Или пожарным. Или врачом. В общем – кем-то таким», — замысловатый жест руками в воздухе.

«Возьмите меня в милицию»

Музей криминалистики Московского уголовного розыска. Один из стендов музея. Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости

Впрочем, у семьи на Катю были другие планы. Когда она в 1998 году закончила школу, старший брат оплатил девушке страшно модное по тем временам экономическое образование в престижном вузе. Шумякина ходила на лекции и зевала от скуки: «Это было ну вообще не мое».

Однажды у нее украли паспорт, девушка оказалась в отделении милиции на метрополитене. И тут щелкнуло – вот то место, где могу пригодиться.

И она попросилась на работу. Вот так, с места в карьер. Взрослый и мудрый дядька, ее будущий начальник, потом рассказывал Екатерине, что убедительными показались горящие глаза просительницы: было там что-то и он решил дать девушке шанс. А сама Шумякина завелась от того, что будущие коллеги ей говорили: «Да ты сюда не попадешь, девкам тут не место». На дворе стоял 2001 год. Екатерину зачислили стажером.

Вместе с опытными милиционерами она патрулировала станции метро, училась вычислять в толпе карманников, ловила наркоманов, уясняла для себя сотню самых разных премудростей. Бумажной работы тоже хватало. Пройдя курс в специальной учебке для милиционеров, Екатерина Шумякина получила свое первое звание и форму, затем поступила в юридический вуз. Попросила о переводе на оперативную работу.

А несколько лет спустя она совершила крутой вираж – перешла в убойный отдел. 

И снова роль сыграло то, как смело и, может быть, даже нагло настаивала на своем молодая сотрудница. «Это был 2006 год. Я, извините за прямоту, приперлась в кабинет к большому начальнику и попросила меня назначить. Пришла и сказала: хочу работать по тяжким преступлениям, меня волнует тема похищения детей, педофилии, насилия над женщинами», — рассказывает Екатерина.

«Мне было очень важно этого насильника поймать»

Екатерина Шумякина. Фото: Павел Смертин

В 2009 году Екатерине с коллегами удалось задержать серийного маньяка-насильника, который нападал на женщин в подъездах на юго-запале Москвы. Когда Шумякина бралась за это дело, все говорили, что успех невозможен. Почти никаких улик, единственное смазанное фото преступника с камер видеонаблюдения: человек в надвинутой до бровей шапке, поднятым воротником куртки. Все.

«Я месяц жила на работе, муж и ребенок меня не видели почти. И в итоге мы его вычислили. Я сама ездила на задержание. Мужчины, мои коллеги, меня отгоняли, но я настояла. Помню, его вязали четверо человек, и он отчаянно сопротивлялся – понимал уже, что ему грозит.

В том деле у меня просто сработала интуиция. Я чувствовала, что смогу его раскрыть, хотя меня убеждали в обратном.

Мне было очень важно этого насильника поймать. Это весомое дело в моей личной копилке, уже можно сказать: уф, не зря, как говорится, живу».

В отличие от своих «книжных» коллег, женщин-детективов, которые в основном проводят время за размышлениями в кабинете, Екатерина Шумякина не сидела на месте – постоянно где-то бывала, собирала информацию, анализировала. Пыталась думать как преступник, предугадывать, что очередной насильник сделает завтра: затаится или вновь выйдет на охоту.

Постепенно она приобрела в органах репутацию человека, способного раскрывать самые сложные и запутанные преступления, связанные с половой неприкосновенностью граждан.

Кто и для чего на самом деле крадет детей

«Человек, которого оговорили»

Армен Багдасарян. Фото с сайта mk.ru

Именно благодаря репутации Шумякину в 2007 году привлекли к следствию по делу Армена Багдасаряна. Мужчину обвиняли в том, что он неоднократно насиловал малолетнюю дочь своей сожительницы Натальи Максаковой. Однако Екатерина засомневалась. Результатом ее работы стало полное оправдание Багдасаряна.

«Меня смущало многое. Не хочу повторять сейчас показания, которые давала эта девочка в свои 7 лет – ужасная грязь.

В итоге мы с коллегами пришли к выводу, что Армен Багдасарян невиновен, его оговорили – это сделала Максакова в отместку за то, что он на ней не женился. Тут не просто моя интуиция, это комплекс факторов: исследование на полиграфе, экспертизы, показания. Хотя и интуиция тоже – ты смотришь на человека и понимаешь: нет, это не насильник, а это – не жертва».

Спрашиваю: не страшно ли было приходить к таким радикальным выводам? А вдруг оправдаешь виновного? «В каждой ситуации надо детально разбираться, а многие этого делать не хотят: это долго, кропотливо, сложно. Да и часто гонятся за статистикой, раскрываемостью», – говорит Екатерина.

В случае с Багдасаряном погнались за тем же. Сначала в 2008 году мужчину полностью оправдали и закрыли дело до суда. Максакова не стала обжаловать действия следователей, чем косвенно подтвердила их выводы: если бы насилие действительно имело место, мать, несомненно, продолжала бы настаивать на справедливости в отношении своей дочери.

Но в 2010 году по указанию сверху, на волне антипедофильской кампании дело достали из архива, и Багдасаряна осудили. Он продолжает находиться в заключении.

«Человеку сломали жизнь. В тюрьме он перенес два инфаркта, у него опухоль гипофиза на нервной почве. Если он выйдет живым, мне будет не стыдно смотреть ему в глаза, потому что я сделала все, что должна была сделать.

Но я мечтаю о том, чтобы эта девочка все-таки покаялась и заявила о том, что оговорила его. Ей уже исполнилось 18 лет», — жестко говорит Екатерина.

Когда дело Багдасаряна вернули на повторное следствие, она положила на стол начальника рапорт об увольнении и ушла из органов.

«Помогать нуждающимся бесплатно – моя личная доза кайфа»

Фото: РИА Новости

«За мои почти 10 лет в органах взяток я не брала, наркотиков не подкидывала, несправедливо никого не обвиняла. Для меня работа была смыслом жизни, я там жила и кайфовала. Когда ушла, полгода просто ничего не делала. Для меня не стояло вопроса «на что я теперь буду жить?». Думала только о том, кого же теперь я буду спасать», — признается Шумякина.

В результате она получила лицензию на детективную деятельность и сейчас является хозяйкой агентства «Two lives». Говорит, что среди коллег чувствует себя белой вороной, потому что отказывается от такой популярной услуги, как слежка за неверными женами и мужьями.

Ее конек – розыск пропавших без вести людей, должников, мошенников. Сбор информации. И сопровождение по гражданским и уголовным делам – тут Екатерина выступает и как консультант, и как общественный защитник.

Выбирая дела, Шумякина снова и снова взвешивает их, сравнивает с неким эталоном справедливости. «Ко мне часто обращаются пострадавшие, которым было отказано в открытии уголовного дела – делаю все, что могу для того, чтобы виновные были наказаны. Или, например, было дело о самообороне. Представляете, человек ехал в метро и увидел, как два пьяных мужика бьют подростка. Он сделал им замечание, а в результате сам стал жертвой.

Хулиганы стали избивать его, но мужчина изловчился, достал нож и пырнул их. В результате он в СИЗО по статье «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». А этим двоим – ничего, они потерпевшие. Я смогла добиться возбуждения уголовного дела в отношении нападавших, а когда мы вышли в суд, моего клиента осудили по статье «превышение необходимых мер самообороны». Он получил вместо 10-12 лет 3,6».

Екатерина помогает нуждающимся и просто так – бесплатно. «Если вы пенсионер, многодетная мама, малообеспеченный человек, я проконсультирую вас без всяких денег», — написано у нее на сайте.

Сейчас, например, Шумякина будет представлять в суде интересы 83-летней пенсионерки, которая рискует остаться без квартиры и уже успела отдать горе-юристам, никак не решившим ее проблему, все накопления — 700 тысяч «гробовых» рублей. А пожилому художнику помогла отстоять свои права в случае незаконного использования его картин: ему заплатили все, что причиталось, и заключили лицензионное соглашение.

«Я не знаю, что случится со мной завтра. Может быть, у меня тоже не будет денег, или я стану жертвой мошенников. Я ставлю себя на их место – и помогаю. Это для меня как доза кайфа, мне приятно, когда в итоге все получается. И да, я радуюсь, когда слышу слова благодарности.

«Все что я делаю – в интересах детей»

Фото:  Игорь Зарембо / РИА Новости

Еще одно направление ее деятельности — «Школа детской безопасности» . С бесплатными лекциями о том, как детям стоит вести себя с незнакомыми людьми, Екатерина Шумякина ходит по столичным школам.

Красочные буклеты она разработала сама, долго консультировалась с психологами – как подавать сложный материал, — на личные деньги их напечатала и выложила PDF в интернет.

«И по работе в милиции, и просто среди знакомых мне приходилось сталкиваться с ужасными вещами. Подругу моей дочери, например, пытался увести с площадки совершенно незнакомый человек.

Поэтому я считаю суперважным разговор обо всем этом с самими детьми. Я не рассказываю детям подробно о насилии, нельзя запугивать. Просто говорю: моя задача – чтобы с вами такого не случилось никогда. Потому что если вас вдруг уведет чужой человек, средств, чтобы вас спасти, очень мало. Обычно я не выступаю перед первоклассниками и редко – перед старшеклассниками. Первые — еще маленькие, а старшеклассники и так понимают. В основном это 2-5 классы.

Да, бывает, что дети поначалу посмеиваются. Но когда им показываешь статистику, а еще – ориентировки «Лизы Алерт» на их ровесников, таких же мальчишек и девчонок, которые пропали безвозвратно, становятся серьезными, начинают слушать».

Екатерина будет рада, если кто-то по ее брошюрам самостоятельно будет проводить уроки безопасности с детьми. Она же планирует переводить их на основные европейские языки, чтобы пропавших детей было как можно меньше.

В рамках общественного движения STOPКиднепинг Екатерина Шумякина помогает мамам и папам, разлученным с детьми. Проблема родственного киднепинга – похищения ребенка одном из родителей – сегодня стоит особенно остро. Законодательной базы в этом вопросе нет, и обиженные друг на друга супруги в буквальном смысле творят что хотят. А страдают дети.

Именно детскую психику и их интересы, а также соблюдения основных прав ребенка, среди которых фундаментальное – иметь возможность одинаково общаться с мамой и папой – Шумякина и ее коллеги по STOPКиднепинг ставят во главу угла. Они не делают различий между отцами и матерями. И хотя пока что получается так, что детей крадут в основном влиятельные папы, а мамы страдают в разлуке (например, основательница движения Алина Брагина не видела свою дочь уже 8 лет), Екатерина Шумякина помогает одинаково и мужчинам и женщинам.

«Клопам здесь не место»

Музей криминалистики Московского уголовного розыска. Один из стендов музея. Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости

По итогам беседы у меня к Екатерине масса вопросов, более личных. Как это – женщине быть в таком мужском мире, жестком, кровавом? Например, не страшно ей было выезжать на место преступления во время работы в милиции? Она в ответ смеется: «Нет, совсем не страшно.

Хотя коллеги меня, девчонку, пытались пугать, даже устроили боевое крещение в морге на вскрытии. Это может быть неприятно немного, но не страшно. Страшно, что рядом ходят монстры в обличии людей, которые совершают преступления. Они живут среди нас, а мы об этом даже не знаем».

А вот подколок со стороны коллег по службе она не то что боялась, но не любила. «Меня гоняли, не брали с собой на задержания, всячески оберегали. Смеялись: «Клопам здесь не место». Я ужасно обижалась».

Мыслила ли она теми же категориями, что опытные опера, или пользовался преимуществами пола женского?

«Я всегда считала, что я – этакий мужик в юбке», — смеется Шумякина. – Говорят, у женщин лучше развита интуиция. Пожалуй, это так. Мужчины чаще руководствуются опытом, знаниями. Но и у меня интуиция не на первом месте. Для меня важна информация, факты. Работают интуиция плюс логика. Главное – их подружить. У меня получается».

«Я пою»

Екатерина Шумякина. Фото: Павел Смертин

Катя хороший спикер, легко говорит о себе, работе, новых делах, о том, что случается, утром не знает, как повернется день и куда забросит ее судьба. Так было и во время работы в милиции, когда постоянно: калейдоскоп лиц, выезды, новые преступления, которые нужно раскрыть. Так и сегодня, когда может позвонить клиент и сообщить, что срочно ждет ее в другом городе или вообще в другой стороне: билеты уже куплены, пакуйте чемоданы.

Спрашиваю: «А как вы отдыхаете?» «Я пою, — чуть смущается вдруг Екатерина. — Записываю сейчас альбом. Это моя отдушина.

А еще люблю иногда поставить телефон на авиарежим и пропасть для всех. Только дочка, муж, собака и природа.

Дочке, которая заканчивает пятый класс, говорю: у тебя мама ненормальная, пытается всех спасать. А муж – тот с самого начала понял, что я вот такая, ничего не попишешь. Принимает меня такой. В этом году будет 19 лет, как мы вместе».

«На пенсии я, наверное, буду этакой мисс Марпл. Не умею сидеть на месте. И скажу по секрету: подумываю о том, чтобы написать книгу «Записки бывшего опера». Пока что делюсь воспоминаниями в Facebook, и подписчики порой разрывают личку одним единственным вопросом: а что было дальше? Скоро узнаете!» — обещает Екатерина Шумякина.