В России начали делать особые коляски для малышей с инвалидностью. Легкие и красивые, по индивидуальным меркам ребенка. На них малыши становятся крепче, активнее и у них даже улучшается зрение

Милана на прогулке

«Мам, пока, я пошел!»

— А зачем малышу с инвалидностью специальная коляска? Разве не достаточно обычной детской или рук родителей?

— Когда дети получают коляску, это очень меняет жизнь и самого ребенка, и родителей, — говорит Мария Климашкина, директор благотворительного фонда «Плюс Помощь Детям». Родители обнаруживают, что их малыш — вовсе не беспомощный пупсик, которого можно только носить на руках. Оказывается, это маленький человек, который много чего хочет и много чего может!

Мария Климашкина, директор благотворительного фонда «Плюс Помощь Детям». Фото из личного архива

По словам реабилитологов, все дети к году ментально созревают для самостоятельного передвижения. Но у родителей другие приоритеты – обследования и лечение.

Между тем, коляска – тоже лечение. Абсолютно все дети предрасположены к активности, коляска только создает им условия для этого. В год, в год «с хвостиком» можно посадить малыша в коляску, и он или она сможет ездить сам. С ходу понимают, как управлять, и тут же говорят: «Мам, пока! Я пошел».

«В обществе не привыкли видеть маленьких детей на инвалидных колясках, не потому что детей с инвалидностью нет — колясок нет, — говорит Мария Климашкина. — Поэтому и запроса не возникало».

Давайте сделаем коляски для маленьких

Милана на прогулке

Коляски стоят дорого, и купить их до недавнего времени можно было только за рубежом. Фонд «Плюс Помощь Детям» покупал коляски в Дании, и стоила каждая примерно 230 тысяч рублей (курс евро постоянно растет).

Социальные предприниматели, российская компания Kinesis, делают инвалидные коляски для взрослых — очень качественные, надежные, стильные. Фонд пришел к ним с идеей — давайте сделаем коляски для маленьких? Вместе с реабилитологами фонда обсудили концепцию. И в начале 2020 года появилась первая модель.

Из-за того, что коляска малышовая, в ней много уникальных деталей, например, колеса минимального диаметра. Часть деталей закупать можно только большими партиями. И все же российские коляски получились значительно дешевле зарубежных аналогов, — около 99 тысяч рублей. Фонд открыл сбор на первые 50 колясок. В августе 2020 года он завершился. «Впереди – производство и, надеюсь, 50 счастливых историй, — говорит Мария Климашкина. – Наши подопечные в разных регионах смогут получить коляски абсолютно бесплатно, благодаря помощи благотворителей – нас поддержали около 5 тысяч человек. В целом в России около 1000 маленьких детей в год нуждаются в активных колясках».

Средства реабилитации ищешь годами — а тут фонд взял и предложил

Милана и ее мама Людмила Болюбаш

Одну из моделей, опытный образец, уже получила двухлетняя Милана из Москвы. На детской площадке ребята сначала удивились, даже испугались: малышка в детской инвалидной коляске. Спрашивали, что с ребенком такое? А потом – привыкли. Теперь все хотят покатать Милану, но она предпочитает сама. Пускай только одной рукой — правой крутить колесо пока не получается. У Миланы – ДЦП, спастическая диплегия.

— Я не делаю из этого проблему — и никто не делает, — рассказывает мама Миланы Людмила Болюбаш. — Если мы верим, что у детей все будет хорошо, то они тоже верят. Когда у нас появилась коляска, все заметили скачок в развитии. Милана намного лучше стала сидеть, держать равновесие, вообще стала активнее. Даже зрение улучшилось.

Раньше Милана находилась все время в горизонтальном положении, это очень тормозило ее развитие — и физическое, и эмоциональное. Мышцы спины были слабые. Когда вставала, сразу изгибалась. Благодаря коляске мышцы окрепли. Физиотерапевт даже разрешил стоять.

Мы живем на четвертом этаже в пятиэтажке без лифта. Я несу Милану в одной руке, а коляску в другой. Не скажу, что это очень удобно, но возможно.

Я очень благодарна фонду за такой подарок. Обычно каждое средство реабилитации нужно искать самой, куда-то ехать, стоять в очередях, думать, подойдет или не подойдет, просить у государства деньги на компенсацию, заполнять кучу бумаг. Это огромное количество сил и времени, и я не могу сказать, что у нас их в избытке.

А тут инициатива исходила из фонда – просто взяли и помогли.

Волонтерство и велосипеды натолкнули на мысль делать коляски

Ольга Барабанова, генеральный директор компании Kinesis

Ольга Барабанова, генеральный директор компании Kinesis, рассказывает, что компания много лет занималась производством велосипедов, а сама она была волонтером в детском хосписе «Дом с маяком».

В какой-то момент она увидела детские инвалидные коляски и поняла, что они очень похожи на велосипед. Ольга решила, что компания сможет производить коляски, с той же идеей, что детские велики: свобода движения и красивое детство.

«Но инвесторов не нашлось, поэтому мы стали делать коляски для взрослых, — говорит Ольга Барабанова. – Теперь, благодаря сотрудничеству с фондом, мы начали производство колясок для самых маленьких. У колясок для малышей – два основных размера. При заказе мы адаптируем коляску под конкретного ребенка. Реабилитологи фонда заполняют бланк: диагноз, рос, вес, антропометрические мерки.

Перед этим оценивают двигательные возможности, планы социализации, условия окружающей среды, где живет ребенок.  Потом мы согласовываем финальный чертеж и начинаем производство. Заказчик может выбрать цвет. Мы ожидаем первую партию через два-три месяца».

Эти первые коляски прослужат детям три-четыре года. В школу они пойдут на коляске повыше — другого размера, но тоже детские — в которых удобно сидеть за партой.

Часть колясок для самых маленьких, очевидно, можно будет повторно использовать – компания и фонд предполагают привести их в порядок, после того как семья закончит ими пользоваться, и передать другим детям.

В планах — построить большой завод и при нем устроить лекторий, куда смогут приходить люди на коляске и рассказывать о своем опыте.

Инклюзивный зайчонок на коляске

Художница Наталья Понина со своими зайцами

Вместе с коляской каждый малыш получит в подарок вязаного зайчонка на мини-коляске – это волонтерская инициатива художницы Натальи Пониной. В России нет инклюзивных игрушек для детей младше трех лет, поэтому это очень ценно. «Есть Лего с коляской, но там мелкие детали, есть Барби на коляске у Mattel, мы им писали, просили с нами сотрудничать, но они с нами так и не связались», — говорит Ольга Барабанова.

Другая художница, Варя Панюшкина, нарисовала для детей бумажных кукол, у которых тоже есть инвалидные коляски — их можно распечатать и играть. В будущем компания и фонд планируют договориться с какой-нибудь компанией, чтобы такие листочки с куклами они вкладывали, например, в обычные заказы — маленький шаг к толерантности.

 

Зайцы ищут друзей

Наталья Понина, художница и волонтер:

— Я уже давно вяжу зайчиков и мышек для своих детей и на подарки. Видеть, как дети улыбаются, целуют эти игрушки, знать, что они засыпают с ними, — важнее, чем получить за них деньги от продажи.

Когда узнала, что идет сбор средств на производство колясок для малышей, мне захотелось что-то сделать. Я сейчас не работаю, дома с детьми, скоро родится третий, и финансами не могу помогать. Тогда я решила связать зайчиков и к ним — коляски.

Летом мы жили с детьми на даче. Первую кукольную инвалидную коляску я смастерила из того, что было, из палочек.  Потом знакомый, который вырезает из фанеры, сделал мне партию из 50-ти колясок.

Одного зайца я вяжу, в среднем, два дня. Зайцы все разные, каждый может по размеру отличаться, и пряжу я разную беру. Аксессуары придумываю: кому-то шарфик, кому-то сумочку, морковки, кому-то желудь положила в рюкзачок.

Еще я пишу письмо от имени зайца. Думаю, что это будет интересно, дети же верят в сказки, в хорошее, доброе.

Хочется, чтобы каждый зайчик именно к своему ребенку так торопился, спешил и его искал, чтобы стать другом.

Фото Павла Смертина