Подросток и бездомный: любить нельзя заставить

Привычка делать добро, делиться чем-то с нуждающимися не появится от того, что мы ткнем 12-летнего ребенка в судно с фекалиями

Фото с сайта independent.co.uk

Несколько дней назад психолог Ольга Гуманова написала у себя на страничке в «Фейсбуке» о том, что стоило бы ввести «для подростков примерно от 12 до 17 лет обязательную трудовую практику, в ходе которой они бы соприкасались с самыми неприглядными, болезненными, наполненными тяжелыми чувствами сторонами человеческой жизни. Поработать за зачет няней в семье с ребенком-инвалидом. Приходить в группу для детей с синдромом Дауна и организовывать игры, сводить группу детей с имбецильностью на прогулку. Повыносить судна за лежачими бабушками. Для самых стойких – практика с умирающими от рака в хосписе. Без «зачета по милосердию» не давать аттестат и не принимать в вузы. Поддельные справки сделать невозможными ни за какие взятки. Для того, чтобы юный человек не начал каменеть и замораживаться, соприкасаясь с чужой болью, горем и смертью, оказывать подобающую психологическую помощь. Тогда бы у нас был немыслим депутат Лебедев в Госдуме, призывающий абортировать детей-инвалидов, общество бы стало намного здоровее и гармоничнее».

Дальше Ольга объясняет, чем вызван этот гневный пост – сценой в Солянском тупике, «когда две барышни из ВШЭ с брезгливыми минами отказались брать кофе в палатке, у входа в которую лежал зловонный сине-багровый бездомный. Вон из института и года на два в больницу провинциальную нянечками, говно выносить без резиновых перчаток. Может, после этого на людей больше похоже станут».

Невольник не богомольник

Фото с сайта salon.com

При всем желании вырастить детей социально активными гражданами методы, предлагаемые автором поста, мне чужды. Нельзя человека заставить быть сострадательным и милосердным, да и еда рядом с бездомным – это все-таки не то же самое, что милосердие к нему.

Думаю, что инклюзивное обучение детей, начиная с самого юного возраста, вполне в состоянии решить эту задачу. Быть рядом с теми, кто чем-то отличается, ограничен в возможностях, помогать им по мере сил и жить с ними одной жизнью – отличная школа милосердия и любви.

А уж если у ребенка есть братья и сестры, племянники, бабушки-дедушки, то обязательно найдутся те, кому можно и нужно помочь – почитать, погулять, покормить, пожертвовать своим временем. Почти у каждого из нас есть знакомые, страдающие онкологическими заболеваниями, это может быть кто-то из членов семьи. Навестить их в хосписе или больнице – вполне серьезный урок для молодого человека.

На мой взгляд, жесткими мерами можно добиться как раз обратного – далеко не все могут бестрепетно менять старушке памперс. И когда бабушки не станет, ребенок не будет плакать о смерти любимой бабушки, а вздохнет с облегчением. Разве такого эффекта следует добиваться, воспитывая детей?

Думаю, что правильно – находить индивидуальный подход к каждому, видеть свою меру отдельного человека. Кто-то готов выносить судно, а у другого предел – почитать книгу и написать открытку к Новому году. Это ведь касается не только детей. Но и взрослых.

В конце 1980-х – начале 1990-х верующие получили возможность ухаживать за больными, ходить в дома ребенка и интернаты, считалось, что молодым людям очень полезно принимать в этих благих делах участие. При этом, конечно, не было никакой подготовки, никаких психологов, просто взяли и пошли. В такую волонтерскую (хотя тогда этого слова мы не знали) группу записали и меня. Мне было 14 или 15 лет, я попала в детский дом для детей-инвалидов.

Таких страшных тел я не видела ни до ни, пожалуй, после. Плюс к этому – страшные палаты, железные кровати и жуткий запах.

Взрослые брали детей на руки, священник причащал, а мне надо было выполнять какие-то технические вещи – принести-подать. Вечером я не могла ни о чем другом думать – только об этих уродливых тельцах, в качестве ночного кошмара они преследовали меня много лет. Сделало ли это меня более сострадательным человеком? Нет, наоборот, я на много лет закрыла для себя эту тему, постаралась вообще об этом не думать.

Приказано сострадать

Фото с сайта commondreams.org

Я уверена, что человека нельзя сразу сделать самоотверженным и сострадательным, а уж в приказном порядке – это вовсе невозможно. Ребенку, подростку можно показать радость от участия в благотворительности: любит спорт – может весело бежать марафон, не любит – может приготовить что-то для благотворительной ярмарки, мы с удовольствием ходим со своими детьми поздравлять бабушек в больнице на Пасху и Рождество, каждый год стараемся попасть с ними на «Белый цветок». Надеюсь, с годами у детей выработается привычка делать что-то хорошее для других.

Привычка делать добро, делиться чем-то с нуждающимися не появится от того, что мы ткнем 12-летнего ребенка в судно с фекалиями. Лучше просто для начала показать, что лежачие старушки или ребенок-инвалид – это не страшно, и помогать – это вообще-то радостно.

Что же касается бездомного у ларька с шаурмой – ничего плохого в поведении девушек я, честно говоря, не вижу. Им не хотелось переступать через человека, покупать рядом с лежащим на асфальте бездомным еду – это не говорит ни о высокомерии, ни об отсутствии милосердия. Просто девушкам неприятно видеть рядом с собой грязного немытого бездомного, им не нравится запах – ничего удивительного. И они не знают, как поступить в такой ситуации правильно, кому позвонить, как вызвать специалистов, что сказать продавцу.

Если мы расскажем ребенку о том, как именно становятся «бомжами», насколько быстро любой человек при некотором стечении обстоятельств может опуститься и чем можно ему помочь, мы добьемся гораздо большего эффекта, чем если всучим ему в руки швабру, ведро и грязное судно.

В комментариях после статьи прозвучала мысль, что данные предложения – это нормализация эмоционального насилия в отношении подростков. Думаю, это правильные слова. Когда речь идет о юном, эмоционально хрупком существе, нельзя применять к нему такие «крутые» меры воспитания, нельзя заставлять его быть сострадательным. А вот стимулировать его участие в волонтерском движении можно. И это делается.

Наверное нам еще далеко до Германии, где после школы у выпускников есть «год волонтерского служения», но не будем забывать, что там речь идет о людях 18+, они могут самостоятельно выбрать место и род занятий.

У нас сейчас к баллам ЕГЭ прибавляются дополнительные баллы, если молодой человек социально активен, надо принести письмо из фонда или организации, где он участвовал в благотворительных программах, их засчитывают наряду с результатами экзаменов и нормативами ГТО.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться