Не превращайте благотворительность в идеологию, тогда выгорания и уныния будет меньше, а радости и доброты к ближним — больше, считает священник Михаил Потокин, председатель Комиссии по церковной социальной деятельности при Епархиальном Совете Москвы

Не превращайте благотворительность в идеологию, тогда выгорания и уныния будет меньше, а радости и доброты к ближним — больше, считает священник Михаил Потокин, председатель Комиссии по церковной социальной деятельности при Епархиальном Совете Москвы.

Священник Михаил Потокин. Фото: диакон Андрей Радкевич

— Первое, о чем надо помнить всегда и везде – это чувство меры, которое так высоко ценили и античные мудрецы, и святые отцы. Да, кругом стрессы, огромное количество народа просят «дай, дай, иначе ребенок умрет» или «больной останется инвалидом». К сожалению, да, болезни – неотъемлемая часть этого мира, и очень важно правильно выстроить свое отношение к этой жизни и к ее проблемам. Христианам надо помнить, что скорбные обстоятельства, даже самые тяжелые, все-таки не являются самым страшным, последним бедствием, о котором предупреждает Христос в Евангелии от Матфея: не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне.

Конечно, нужно иметь большую веру, чтобы всецело следовать этим словам. Но нужно иметь и правильное отношение к миру, где ничто не бессмертно и все имеет конец. Христианское сознание, живя жизнью этого мира, питается еще и вечностью. Поэтому нам и кажется, что все должно быть незыблемо и вечно. А жизнь на земле – конечна. У человека, взявшегося помогать ближним, должно быть сознание того, что мир изменить невозможно и не надо взваливать на себя такую непосильную ношу. Рай на земле построить нельзя.

Чувство меры у каждого разное. Конечно, нельзя создать единое правило для всех: мол, столько-то добрых дел надо сделать, столько-то часов этому посвятить. В Библии нет четких указаний на сей счет, зато есть нравственные наставления: подавать милостыню так, чтобы правая рука не знала, что делает левая, не трубить о своих добрых делах налево и направо.
Что же до меры, единого критерия или конкретного механизма ее определения нет. Это вопрос честного поиска, труда души. Христос хвалит бедную вдову, положившую в храмовую сокровищницу две лепты, говоря, что она положила больше всех прочих. Но Он же хвалит и женщину, возлившую на Него драгоценное миро, стоившее на порядки больше двух лепт вдовы. И даже защищает ее перед учениками, которые вознегодовали, что дорогостоящее благовоние не было продано, а деньги не были благотворительно розданы нищим. «Нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете», — сказал Господь, и, значит, в нашем стремлении помогать страждущим все-таки следует знать некую меру, не ставить это на безусловно первое место.

Ориентиром для чувства меры может быть евангельское слово, по которому можно проверять, туда или не туда идешь, много на себя взвалил или в самый раз. «По плодам их узнаете их», — говорит Господь. Добрый плод от благотворительности должен быть не только вовне, но и в душе самого благотворителя.

Но если в душе поселяется раздрай, если человек чувствует, что надорвался – значит, он взял на себя сверх своих сил и может сломаться под этой ношей. Свои силы обязательно надо оценивать по тем последствиям, которые испытываем мы, а порой и наши близкие. И нужно сообразно им менять интенсивность своего участия в благотворительных проектах.

Если же человек все-так переоценил свои силы, взвалил на себя слишком много и чувствует, что падает под этой ношей, то он должен проанализировать – не в нем ли самом причина? Для христианина здесь путь один – на исповедь, к покаянию. Все-таки стремление взять на себя слишком много и последующее падение нередко бывают от самолюбия, от переоценки своих сил, даже от того, что забыты слова Христа: без Меня не можете творить ничего. Но, к счастью, наши ошибки в этой жизни не носят тотальный характер, в них всегда можно покаяться и приступить к делу с большей осмотрительностью. Ведь покаяние отменяет все наши ошибки.

Как же все-таки познать свою меру? Не так-то это просто. Святые отцы говорят: кто познал себя, тот духовно выше, чем тот, кто умеет воскрешать умерших. Вот как: сначала научись воскрешать умерших, потом поймешь свою меру! Поэтому на самом деле свою меру никто не знает, ее можно лишь нащупать, пробуя и ища. Но если ее превысишь, почувствуешь усталость и изнеможение, в этом можно покаяться. Можно просить у Бога наставления, сил, помощи. Конечно, если рассчитывать только на себя – то никаких сил не хватит ни на что.

О чувстве меры следует помнить и тогда, когда распределяешь свои силы и время между теми, кто страждет и ждет твоей помощи, и своими ближними – семьей, детьми, супругом, родителями. Нередко бывает, что самые близкие жалуются: ты всем делаешь добро, а родные у тебя заброшены, жена забыла, когда разговаривала с тобой последний раз, дети вообще еле тебя помнят. Иногда на эти упреки даже злятся: мол, как же так, почему же близкие люди не понимают тебя, ведь ты отдаешь все силы для того, чтобы сделать мир немножко лучше, помочь тем, кому совсем плохо. Но у твоих детей при этом заплаканы глаза от тоски по папе!

Благотворительность нельзя превращать в некую идеологию. Мол, вся моя жизнь теперь посвящена несению добра в мир, вне зависимости от того, как это ущемляет моих ближних. Нести в мир добро – хорошо, но кто дал тебе право так бескомпромиссно что-то решать в своей жизни и в жизни твоих близких? Ты не знаешь ни начала своего, ни конца, обстоятельства жизни тебе тоже не подвластны.

Нельзя зацикливаться на какой-то идее, нельзя полностью подчиняться ей. Иначе она нас порабощает, мы становимся невыносимыми, все время говорим и думаем про одно и то же. Любая навязчивая мысль будет разрушать нас, нашу семью, работу. Обязательно надо искать разумную грань между служением человечеству – и жизнью с близкими людьми, которые нуждаются в нас.

Еще очень важно: о чем мы думаем? Если я, благотворитель, думаю о себе: сколько я добра сделал, сколько хорошего людям причинил, то моя благотворительность – это ничто. Я должен думать о других. И тогда в поле зрения обязательно попадет обделенная мною семья, которой я тоже могу принести добро, уделив ей время и внимание. Если думать о других, то найти меру будет легко.

Также не следует забывать и о том, что необходимо выделять время и силы для самого себя. Поток просящих и страдающих бесконечен, но если без остановки работать, работать и работать, то рано или поздно упадешь полностью опустошенный. Поэтому обязательно надо находить возможность сделать что-то для себя, не испытывая при этом ни малейшего чувства вины. Если мы не будем отдыхать, то просто угробим себя. Другое дело, что и в этом нередко изменяет чувство меры: иногда мы трудимся-трудимся изо всех сил, а потом бросаем все – и как начнем отдыхать, забыв обо всем! Не надо впадать в крайности.

На эту тему есть замечательный рассказ из жизни Антония Великого (IV). Пришел некто в пустыню поохотиться на диких зверей и застал авву Антония, когда тот говорил братии речи шутливые, и подумал о нем нехорошо. А старец говорит: положи-ка стрелу на лук твой и натягивай тетиву. Тот сделал так. Старец опять говорит: еще натягивай! Тот натягивает вовсю, а старец снова за свое: натягивай! Отвечает ему охотник: знаешь, если натяну чересчур, тетива порвется. И старец сказал: вот так-то и с делом Божиим. Нужно явить братьям чуточку снисхождения.

Читайте также на эту тему:
Благотворительность – это как робот Валли
Выгорание благотворителя: как с ним справиться
Мне нравится решать чужие проблемы
Не думаю, что когда-нибудь дорасту до холодной головы