Случаи вспышки инфекции, карантина и даже смертей в ПНИ и домах престарелых в России уже есть. Но есть и выход. Мы поговорили с фондами, которые смогли на время забрать самых слабых подопечных из ПНИ

Арина и Нина

Таких пока мало – «капля в море», как сетуют сотрудники НКО и волонтеры. Но тут же добавляют: и все-таки это чьи-то жизни.

«Раз у вас так душа болит, забирайте их!»

В петербургской благотворительной организации «Перспективы» судьбой своих подопечных были озабочены с самого начала. «Перспективы» много помогают семьям, в которых есть дети с тяжелыми нарушениями развития, но важное место занимает работа с детьми из ДДИ №4 в Павловске и с ПНИ, куда затем переводят повзрослевших выпускников.

Всего в их помощи сейчас нуждаются 75 детей и 200 взрослых, которые живут в учреждениях. Все – очень дорогие и любимые.

«Когда сотрудникам фонда и волонтерам вдруг закрыли доступ в учреждения из-за карантина, нам стало страшно, – признается руководитель «Перспектив» Мария Островская. – Конечно, мы читали о том, как за рубежом из-за скученности и закрытости от коронавируса буквально вымирали целые интернаты и дома престарелых.

Поэтому сначала мы добивались возможности войти в интернаты и быть там рядом с нашими подопечными. Но на одном из совещаний большой чиновник вдруг сказал: “Раз у вас так душа болит, забирайте их”. Все сложилось».

Островская признает, что в проекте «Эвакуация» – так они назвали процесс вывода за пределы ПНИ тех, кто находится в группе риска при коронавирусе – было много сложностей с помещением, волонтерами. «Но пришли на помощь сильнейшие петербургские организации ГАООРДИ и Центр “Антон тут рядом”, которые обычно не работают с ПНИ, но сейчас этот проект наш совместный. Прежде всего, они отдали свои пространства для проживания эвакуированных и выделили сотрудников на сопровождение», – поясняет Островская.

Дальше встал вопрос: кого забираем. В итоге получился список из 26 человек. «Мы отбирали самых слабеньких», – уточняет Мария Островская. Прежде всего, это люди с ДЦП, при котором нередки дыхательные проблемы, с диабетом, сердечно-сосудистыми проблемами.

За одним из подопечных, увы, не успели, пока волонтеры добирались до ПНИ, учреждение уже закрыли из-за подтвержденного факта заражения. Кое-кто отказался эвакуироваться сам – решил остаться в ПНИ, в привычной обстановке.

В результате «Перспективы» с партнерами вывезли 26 человек, из которых 23 взрослых, остальные – дети.

Из взрослых 20 человек остались в городе, их разместили на тренировочных квартирах Центра «Антон тут рядом» и ГАООРДИ, и в реабилитационных центрах «Перспектив», где в «мирное» время проходили занятия для детей и взрослых, а сейчас – купили кровати и сделали небольшую перестановку.

Несколько детей сотрудники НКО забрали в свои загородные дома. А трое взрослых вместе с Марией Островской уехали в Раздолье – дом сопровождаемого проживания в Ленобласти.

«Со мной приехали Кирилл Шмырков, Света Меткина и Вика Быкова. Кирилл и Вика передвигаются на колясках, Света ходит и обслуживает себя сама, но у нее серьезные проблемы со здоровьем, высокий сахар. Раньше ее из интерната не соглашались отпускать, ссылаясь на медицинские причины, но сейчас обстоятельства сложились так, что риск там гораздо выше», – рассказывает Островская.

В Раздолье Кирилл, Вика и Света живут с другими особенными постояльцами. Обычно здесь семь постоянных обитателей и два гостевых места, на которые могут приезжать из ПНИ люди, желающие попробовать свои силы в самостоятельной жизни. Плюс социальные педагоги, помощники и волонтеры. Сейчас немного тесно, но никто не жалуется, зато всем вместе очень весело.

«В отличие от интерната, где за ребятами, особенно за Кириллом и Викой, поскольку они на коляске, ухаживали и подавали все готовое, в Раздолье все делают сами. У нас дежурство, ребята готовят еду, убирают комнаты, моют посуду. Никто из новичков не жалуется. Кирилл, например, даже сказал, что ему очень интересно, это совершенно новая жизнь», – рассказывает Мария.

Мария Островская в доме сопровождаемого проживания «Раздолье» со своими подопечными

В обычное время постояльцы Раздолья и в магазин ходят сами, но сейчас они этой возможности лишены: за продуктами ездит волонтер в полной защите, потом покупки тщательно обрабатывают антисептиком. Зато ребята составляют меню, упражняются в готовке. Уже успели и куличи к Пасхе испечь, и яйца покрасить, и пожарить шашлык на веранде. А какие удивительные супы готовят каждый день – все время по новому рецепту!

Скучать не приходится. В Раздолье есть керамическая мастерская, проводят онлайн-занятия по мультипликации. Каждое утро и вечером все собираются в круг, чтобы обсудить планы на день и поделиться мыслями и переживаниями.

Еще проходят музыкальные занятия и театральная студия. Ведь Кирилл и Света – актеры, в ПНИ они играли в «Театре без границ», и сейчас Кирилл очень расстраивается, что из-за коронавируса сорвались гастроли по Германии. Но ведь репетировать можно и сейчас, утешают его.

А у Вики Быковой настоящая удаленка. Несмотря на то, что она уже взрослая, девушка учится в вечерней школе. Так происходит потому, что раньше в детских интернатах никто особенно не заботился об образовании ребят, но сейчас еще можно наверстать упущенное. Вот и Вике, которая учится в 9 классе коррекционной школы, выслали домашнее задание. «Пришлось ей помогать, а заодно и самим разбираться», – улыбается Островская.

Конечно, главное о чем просят эвакуированные, – это о возможности не возвращаться в ПНИ по окончании карантина. Да и «Перспективы» не готовы к этому, хотя пока и не видят ясного выхода из этой сложной ситуации.

«Надеюсь, что эта история все-таки станет для наших властей показательной. Ведь уже ясно, что у нас не должно быть таких больших учреждений, где живет от нескольких сотен, до тысячи человек. И уже ясно, что можно доверять НКО.  Мы наглядно показали, что можем забирать на сопровождаемое проживание даже людей с тяжелыми ментальными и физическими нарушениями.

Знаете, сейчас в одном из наших помещений в Петербурге живут “маленькие взрослые”, которых мы также забрали из ПНИ. Им больше 20 лет, а весят они по 15 килограмм. Так вот за минувшие две с небольшим недели даже они набрали вес, у них щеки появляются и активность совершенно другого уровня – они не просто лежат, они живут.

Даже на них видно, что когда группы меньше, а внимания больше, начинается совсем другое качество жизни», – говорит Мария Островская.

Читайте также:
Простые правила поведения, которые защитят от коронавируса 
Реаниматолог из Франции о том, как теряет коллег, о нетипичных осложнениях и родах с COVID-19
«Живем, как будто у каждого ветрянка»: 12 вопросов Денису Проценко, главврачу больницы в Коммунарке

«Справимся, а куда нам деваться?»

Марина и Женя

«Уже в самом начале пандемии стало понятно, что в интернатах ситуация будет довольно тяжелая, так что мы не могли бездействовать. Начали обсуждать с коллегами и волонтерами, сможем ли мы забрать людей. Было много аргументов за и против, но безопасность перевесила», – говорит фандрайзер фонда «Жизненный путь» Марина Быкова.

Решение нашлось быстро. У фонда есть несколько тренировочных квартир, в которых в «мирное» время по 3-6 месяцев жили подопечные (в основном – «домашние», но случалось, что из интерната), которым было необходимо научиться самостоятельной жизни. Сейчас здесь временно живут восемь человек, эвакуированные из московских ПНИ номер 16, 22 и 25.

Первыми стали две девушки – Нина и Светлана. Светлану взяла в свою личную квартиру волонтер «Жизненного пути» Виктория Лобанова, а Нина поселилась с волонтером Ариной Муратовой на тренировочной квартире.

«Только не нужно видеть здесь что-то героическое, это не совсем так. Это просто решение взрослого человека», – говорит Арина Муратова.

На вопрос о том, как решилась на то, чтобы самоизолироваться вместе с Ниной, Арина отвечает просто: совпали все необходимые обстоятельства.

Во-первых, с Ниной волонтер знакома давно, в течение четырех лет они вместе занимаются в творческих мастерских фонда «Жизненный путь» на ВДНХ. «Можно сказать, что мы подруги, – объясняет Арина. – Конечно, не совсем обычные подруги, но все же мы достаточно близки».

Вторым важным фактором для Арины стало то, что она может работать удаленно, и ее работодатель лояльно относится к тому, что девушка не постоянно присутствует онлайн, важнее то, что она успевает выполнять свои задачи в срок. А Нина, в свою очередь, несмотря на то, что всю жизнь провела в закрытых учреждениях, человек достаточно самостоятельный и постоянного внимания не требует. Арина решилась. Вместе с Ниной на тренировочной квартире они живут уже три недели.

Изоляция полная: на улицу девушки не выходят, хотя Нина порой очень сожалеет, что нельзя гулять, ведь такая хорошая погода за окном. Продукты Арине и ее подопечной привозят и оставляют под дверью, это делают или сотрудники фонда, или курьеры из службы доставки.

Изредка самоизолированных навещают друзья-волонтеры, но при этом соблюдаются все меры безопасности: добираются гости строго на автомобилях фонда или пешком, в средствах защиты и с последующей обработкой антисептиком.

Кстати, рядом с квартирой, в которой живут Арина и Нина, есть еще несколько тренировочных квартир фонда «Жизненный путь», где также живут эвакуированные из ПНИ подопечные и их добровольные помощники.

Выдержав двухнедельный карантин, сейчас ребята иногда ходят друг к другу в гости.

Впрочем, и вдвоем девушки не скучают. Вместе готовят (хит, конечно, пицца), вместе рукодельничают, например, недавно расписали специальными красками для ткани белые футболки. Нина с увлечением плетет фенечки, давно мечтала, а сейчас есть и силы, и время, так что у девушки уже накопилось множество подарков для волонтеров и для друзей из ПНИ.

Кроме того, для тех ребят из ПНИ, которых удалось эвакуировать, и для тех, кто сейчас временно живет дома с родителями и родственниками, фонд проводит занятия онлайн, так что день бывает расписан по минутам. Но если вдруг заниматься отчего-то не хочется, Нина вполне может проводить время в одиночестве в своей комнате. Она очень ценит эту возможность, которой за время жизни в ПНИ была совершенно лишена.

«Из тех опасений, которые у меня были, почти ничего не оправдалось», – рассказывает Арина. Она добавляет, что в случае с Ниной больше требуется не уход, а именно внимание и эмоциональная поддержка.

«Я не думала, что это произойдет так рано, хотя и ожидала, что эта тема всплывет. Но Нина почти с самого начала стала говорить о том, что ей будет трудно возвращаться в ПНИ, когда карантин наконец закончится», – признается Арина Муратова.

Это вопрос, который волнует всех, кто смог хотя бы на время дать ребятам из ПНИ другую жизнь и новые возможности.

Второе, за что болит душа, как забрать из интернатов тех, кто продолжает рисковать здоровьем и нуждается в помощи. «Тут уж как с любым делом, в котором ты берешь на себя ответственность за других людей, взял и вперед. Да, трудно, тревожно, не ясно что дальше, но ведь все сегодня так живут. Справимся – а куда нам деваться?» – говорит фандрайзер фонда «Жизненный путь» Марина Быкова.

«Побыв на карантине взаперти с подопечными, персонал стал душевнее»

Арина и Нина

По данным департамента труда и социальной защиты населения, в Москве из примерно 16 тысяч постояльцев взрослых стационарных учреждений родственники успели забрать домой около 400 человек.

Остальные находятся в карантине, причем закрытие ПНИ началось задолго до того, как запертыми в своих квартирах оказались рядовые москвичи: интернаты запирали дверь на засов уже в первых числах марта. Вход был закрыт как для родственников, так и для волонтеров.

Мария Сиснева, психолог, волонтер, организатор движения STOP ПНИ, которая в обычное время не только навещала подопечных, но и проводила тренировочные занятия для тех, кто занят восстановлением дееспособности, сейчас была вынуждена перенести уроки в онлайн-формат.

«Главное сейчас для меня сохранить ритм занятий, поскольку это вносит нормализацию в жизнь людей. Хотя ребята, конечно, очень жалеют, что волонтерам не разрешают к ним приходить.

Они все время говорят мне, что были бы счастливы, если бы НКО не только могли забирать подопечных на городские квартиры, но и приходили навещать в интернатах. Каждый раз по окончании занятия меня спрашивают: “А через неделю это будет по видеосвязи, или вы к нам приедете?”

Увы, как это реализовать технически, пока не понятно: такие посещения, даже с соблюдением всех мер предосторожности, все равно небезопасны», – сетует Мария Сиснева.

По ее словам, в некоторых московских ПНИ жители оказались даже в относительно привилегированном положении относительно «домашних» и нас с вами, они могут гулять по территории. Для обитателей ПНИ персонал старается придумать всевозможные развлечения, проводят художественные и спортивные занятия, словом, развлекают, как могут.

Хотя в отдельных интернатах меры оказались суровыми, например, в 22-ом ПНИ жители заперты на своих этажах и лишены возможности общаться с другими отделениями.

Персонал столичных интернатов сейчас в основном работает по вахтовому методу – заходят в учреждение на две недели и затем сменяются.

«Мы замечаем, что во многих ПНИ персонал стал более душевно относиться к своим подопечным. Наверное, посидели неделю-другую взаперти, и почувствовали, каково это.

Когда-то мы, волонтеры и общественники, мечтали, чтобы в ПНИ пожили чиновники. Пока что это не получается, зато совершенно случайно состоялся другой эксперимент. Главное, чтобы теперь государству стало понятно: такое большое скопление людей в любом случае опасно, и систему уже пора реформировать», – говорит Сиснева.

В ткущей ситуации фонды и НКО остро нуждаются в финансовой поддержке.

Помочь благотворительной организации «Перспективы» можно здесь, или отправив SMS на коороткий номер 3434 со словом «эвакуация» и суммой пожертвования.                                                                                    Поддержать фонд «Жизненный путь» можно здесь

Фотографии предоставлены фондом «Жизненный путь» и благотворительной организацией «Перспективы»