Марика Вервут сказала, что умрет в сентябре. Нет, не так. Чемпионка по гонкам на колясках заявила, что после Паралимпиады в Рио намерена прибегнуть к эвтаназии. Есть разница? Безусловно. Но в чем она?

6975646

Чемпионка по гонкам на колясках Марика Вервут. Фото с сайта hln.be

По смыслу обе фразы равны. Женщина, с которой мы незнакомы, собирается покончить с собой. Но отчего же так по-разному они отзываются? Попробуем разобраться – не в намерении Марики Вервут, в себе самих.

Новость, попавшая в хиты новостных агентств – из разряда не спортивных, а «жареных». Нечасто паралимпийцы удостаиваются мест на главных страницах сайтов. На фото – мускулистая женщина, замершая в скоростном рывке. Кого я вижу на нем, какой воспринимаю эту женщину – живой или мертвой?

Вот слова из блога спортсменки, которые приводят «Аргументы и факты»: «Боже, сегодня ночью мне снова было очень плохо. Я так страдала, что от боли не смогла сомкнуть глаз». Запись датирована 22 июля, больше постов в блоге нет. Там же Марика рассказывает об обмороках, которые случаются с ней постоянно, об инфекциях мочевого пузыря  –  спутниках сидячего образа жизни. Движение – ее способ говорить болезни «нет», но очень скоро возможность двигаться она потеряет, такова специфика ее заболевания, постепенно отбирающего активность у клеток организма. Она не сможет самостоятельно есть, а после – дышать.

Мы, христиане, уже запаслись камнями, чтобы бросить в эту несчастную 37-летнюю женщину? Нет, мир сегодня свободен и толерантен. Публика запаслась не камнями – поп-корном.

Ложка дегтя в сладком энерджайзере

Superhuman – сверхлюди –так сегодня принято называть паралимпийцев. Словно они и не люди, а герои боевика, созданного на основе комиксов, где каждый наделен сверхъестественными способностями. Один может укрощать молнии, другой – вслепую покорять Эверест, третий играет в теннис без рук. На экране монитора быль с выдумкой перемешиваются, создавая коктейль-энерджайзер для диванных жителей, который неплохо идет под поп-корн.

Какова природа этого явления? Нет ли в этой банке с чем-то сладким деготной ложки изумления перед ярмарочным диковинным персонажем? За вдохом воздуха надежды, который дарят нам эти люди, непременно следует выдох – так устроены живые организмы. И в этом выдохе очень часто можно услышать потаенное: «Уфф, как хорошо, что это не я, не со мной».

Вдохновлять на подвиги толпу здоровых болельщиков, слыша эти «уфф» (у людей страдающих – очень чуткий слух) задача страшная.

А пьедестал, на котором они оказались, – место временное. Надел медаль – иди домой.

Но человек с инвалидностью, преодолевший тысячи преград и достигший успеха в жизни, ставший образцом для подражания, обречен стоять на нем постоянно, подобно оловянному солдатику.

Он превращается в памятник, которому мы охотно поклоняемся, забывая, что он живой и ему плохо.

Настоящие страдальцы словно находятся в другом поле нашего восприятия. Они просят денег на лечение, ездят по метро на досках с колесиками, а чаще просто лежат в своих колодцах-квартирах, не в силах порой не то, что вдохновлять, но и просто дышать без помощи специальных аппаратов. Такой аппарат скоро понадобится и Марике – если она не умрет раньше.

Мы не хотим вас вдохновлять

xSosmed,P282,P29.jpg.pagespeed.ic.Sz614X5ET0

Ник Вуйчич, австралийский мотивационный оратор, меценат, писатель и певец, рождённый с синдромом тетраамелии. Фото с сайта gadis.co.id

У меня есть знакомая девочка, та самая, что улетела на коляске из родного дома. Хотите сделать ей больно, скажите, что восхищаетесь ей, что ее пример для вас – источник силы и вдохновения.

«Если бы вы знали, как я страдаю каждый раз, когда слышу это», — признается она на своей страничке в Фейсбуке. Но мы не слышим. Недаром после выхода статьи автора одолели телевизионщики: хотим, хотим показать это чудо миру! Так, впрочем, бывает нередко после выхода в свет «историй преодоления».

Но что тут плохого? Ведь и впрямь вдохновляет, восхищает, дает ощутимого целительного пинка, несмотря на то, что сидит на коляске и рассказывает, например, про своих котов, а не про какую не про борьбу.

Мы как-то привезли к ней друга с потухшими глазами и стойким запахом перегара, который уже практически переехал жить на улицу. В квартире у Лены он вдруг стал прежним – балагуром, красавчиком, музыкантом, на обратном пути сказал: «Хорошо, что вы меня вытащили», а глаз уже горел, и вскоре он вернулся на работу. Разве это плохо? Ведь для Лены это не стоило ничего.

Но отчего тот, кто страдает, кто лишен самых необходимых умений – ходить, есть, самостоятельно посещать туалет или мыться — должен тянуть на себе еще и эту ношу?

Никто не заставляет? Но представьте, что слова «ты вдохновляешь меня» обращены к вам – здоровому, сильному, успешному? Если на голове вашей нет краденой короны, в этот момент вы испытаете, во-первых, неловкость, а во-вторых, почувствуете, что корону-не корону, но нечто тяжелое на вас нагрузили – и «нечто» теперь надо нести, соответствовать. Это непросто и для здорового-сильного-чудесного. А каково больному? Каково ему нести тяготы сильного, которому даже не снилось настоящее страдание и преодоление?

Есть такая профессия –  публику вдохновлять. Называется: motivation speaker. В десятке лучших – Ник Вуйчич. Крошечный человек с огромной харизмой собирает стадионы. «Ник, мы с тобой!» — кричит толпа, заряжаясь энерджайзером с отчетливым привкусом жести. Вчера он был в Петербурге, позавчера – на Таиланде, завтра отправится еще куда-то. Встречи выверены до доли секунды, ни единого лишнего вопроса, чтобы спикер не устал совсем сверх меры.

Но публике все равно, она так любит Ника с его бодрым имиджем, что готова не отпускать его сутки! А что потом, после выступления? Как он себя чувствует, как приходит в себя? Сколько врачей и помощников суетится вокруг без устали пашущего «мотиватора»? Об этом думать неприятно, мы же не требуем, чтобы в кино дотошно показывали все физиологические отправления героев. Это лишнее, это, выражаясь языком интернета «фи» и «буэ».

А я перехватила взгляд Ника, когда его несли из зала Общественной палаты в укромную комнату – и мне этого хватило, чтобы рассыпался пьедестал, а Вуйчич стал просто человеком. Страдающим.

Не простим героям их слабости

Человек, поднявший себя на такую высоту, живет в непрерывном напряжении, он волей-неволей вынужден играть роль. Он – звезда, публичная персона – независимо от того, участвует ли он Паралимпиаде, выступает на публике или просто ведет популярный блог с рассказом о своей борьбе с болезнью. Мы сочувствуем ему, о да, мы даже жертвуем деньги на лечение. Но в какой-то момент мы не простим ему слабости.

Железная женщина, которая всех заражает жизнелюбием, будучи уволенной с работы, вдруг сломалась – ату ее, зачем вышла из образа?

И это не все. Интрига любого шоу должна развиваться, и не исключено, что наши глубины бессознательного с интересом ждут этого промаха. А сознательный зритель прилежно вытрет слезку, приготовившись к продолжению.

Жаль, больше нет в ЖЖ того пронзительного и страшного журнала. Девушка под ником oh_whyme (теперь уже можно сказать название) закрыла его после того, как некая топ-блогерша (тут без имен) привлекла к нему чрезмерно много внимания. У девушки, оставшейся полностью парализованной после перелома позвоночника, была своя камерная аудитория, дарившая ей виртуальные цветы, восхищавшаяся ее литературным стилем (иные даже с Набоковым сравнивали) и не особо докучавшая сочувствием или советами.

Впрочем, комментарии к постам там были отключены несколько лет назад. Журнал был давним, в нем можно было прочитать о феерической жизни хозяйки блога до аварии: кинофестивали, виндсерфинг, музыка, путешествия, любовь, модные кафе, ветер в волосах, когда несешься по летней Москве на роликах, … Возвращаясь с подругой из поездки, они столкнулись с фурой на МКАДе.

«В меня вложено две машины «ауди», — невесело шутила oh_whyme. Она упорно занималась, сделала все, что могла.

Но надежды истаяли, и теперь осталось просто жить – в памперсах, в полной неподвижности и с одним шевелящимся пальцем.

На одну фразу, судя по всему, у нее уходило несколько часов упорного труда. Последнюю запись, она, как и Марика, тоже сделала в июле, признаваясь, что дико устала, нажимая клавишу shift, чтобы выделить заголовок. Да, это мало похоже на рекорд.

Она честно описывала свою жизнь и свои чувства. В этом блоге не наливали энерджайзера. «Мне плохо», — говорила девушка. Скрупулезно описывала телесные ощущения полностью парализованного человека – призывая читателя примерить их на себя. Порой говорила страшные вещи.

Например, что не раздумывала бы ни секунды, если бы ей предложили поменяться местами с любым из нас – «включая детей и котят».

Признавалась, что ее тошнит от «инвалидной» темы паралимпийцев в особенности – не хочется переходить в разряд людей второго сорта и оттуда искусственно бодриться на потеху публике.

Публика, которой за один день стало непомерно много, поперхивалась поп-корном: отчего она так зла, да кто дал ей право… И вообще – что не продолжает заниматься вопреки всему, чтобы соорудить нам еще одну саксесс-стори для вдохновения, почему не борется, а лишь топчет клаву этим своим пальцем, да еще и обзывается?

И тогда она просто ушла, закрыла журнал. Не хотела oh_whyme никого разочаровывать, ни тем более – вдохновлять.

Марика хочет уйти

Марика Вервут тоже хочет уйти. Не оправдав возложенных надежд. Она очень устала – и даже слово «бороться» здесь не походит. С прогрессирующими нервно-мышечными заболеваниями не борются, они не оставляют надежд.

И часть публики этого ей не прощает как «слабости». Представьте себе супермена, который сказал, что ему надоело летать, крылья болят, от высоты кружится голова и надоели бессонные ночи с вечными подвигами.

Марика хочет уйти сильной: мысль о том, что она, известная спортсменка, станет совершенно беспомощной, невыносима для нее.

И другая часть публики не прощает ей малодушия.

Марика хочет уйти красиво, повторив свой рекорд 2012 года, когда она завоевала на Паралимпиаде и «золото», и «серебро» — и в этот раз забрать в Рио все «золото», какое только можно. Эта женщина хочет «увидеть Париж и умереть». Она станет самой быстрой колясочницей в мире – и оставит его, находясь в апогее славы, счастья, любви партера и галерки.

И третья часть публики не прощает ей «показухи», а также прерванного шоу, и даже… Впрочем, в публике очень много частей. И слабость, и эффектные трюки перед смертью – для нее уже энерджайзер нового уровня. Он настоян на жести — не той, из которой сделана банка, а той, что от слова «жестоко», с привкусом смерти и отчаяния.

Что примечательно: безотносительно к Марике все эти части публики, — свободные же люди, — в целом положительно относятся к эвтаназии – как «высшему акту свободы человека».

Подавляющая же часть добропорядочной публики не прощает Марике стремление совершить «смертный грех».

Модная смерть

Но стоит ли Марика перед этическим выбором? Есть ли в ее системе ценности понятие «грех» — мы не знаем. Зато знаем, что в ее родной Бельгии эвтаназия разрешена уже давно, 14 лет. С прошлого года можно официально совершить самоубийство, даже если вы страдаете депрессией (в тяжелой форме). Марика просто действует в рамках морали и закона своей страны.

Эвтаназия нынче в моде. И речь не «об антикварных категориях» малодушия, тщеславия, греха. Речь о свободе – и только. Впрочем, сегодняшний мир таков, что куда ни ткни, о ней и будет речь.

«Человек свободный» считает, что со своей жизнью, телом имеет право делать все, что заблагорассудится: избавляться от зародившихся в нем ненужных детей, менять пол, возраст и даже расу.

Человек «по-настоящему свободный» не может быть против эвтаназии — даже если против все его естество.

А естество не может соглашаться – и не только потому, что в него вложен инстинкт самосохранения.

Самоубийство – страшное действие еще и в том смысле, что его боятся даже те, кто не боится ничего, кто не верит ни в Бога, ни в Высший Разум, ни даже в «что-то там такое есть».

Недаром совершивших попытку суицида людей, как правило, отдают на время под опеку психиатров.

Нельзя не бояться космически-неизвестного, нельзя шагать в бездну, в которой, — кто знает, все самое страшное, может, только начинается? Как говорят, «на войне атеистов нет».

Эвтаназия мастерски себя отпиарила за последние годы, заставив общественное мнение переварить саму жуткую концепцию, изгладив из его памяти громкие судебные процессы над медиками, нелегально применявшими эвтаназию, проникнув в кино и литературу: сначала робко, бочком, а после – на правах главного героя. Милосердие.ру как-то публиковало подборку фильмов, посвященной этой теме. Одно время они появлялись с завидной регулярностью.

А вот режиссер Михаэль Ханеке назвал свой фильм — «Любовь» (2012). Любовь и смерть не являются больше противоположностями, они подружились. И здесь выбор Марики кажется свободным и смелым выбором человека, не желающего прозябать остаток дней в качестве паллиативного больного.

Найдя прощальную записку человека, который хочет совершить суицид, мы знаем, что делать (хотя чаще всего, не представляем, как). Его надо спасать, если есть время, надо торопиться, что есть сил – а вдруг успеем.

Но что можем мы, живущие в «свободном» мире, сделать со свободой другого человека?

Судить же человека за такое решение не может ни один человек, на то есть другие, Высшие, Инстанции.

Судить мы можем лишь себя, и изменить – тоже только себя. Для этого нужно набраться смелости и честности, чтобы изучить собственную реакцию на это событие, прислушаться к отзывам в своей душе, заняться рефлексией, которая обидно названа «интеллигентской», а значит, является принадлежностью человека думающего.

Почему эта новость так заинтересовала меня или, напротив, оставила равнодушным? Что я чувствую?

Обрадуюсь ли я, если Марика передумает, или испытаю разочарование, словно посмотрел фильм с наспех прикрепленным вялым хэппи-эндом?

Или заподозрю, что вся эта история с эвтаназией была мрачным пиаром?

У нас есть время разобраться в себе, ответить на эти и многие вопросы. Мне кажется, что какими бы ни были ответы, мы станем чуточку другими, услышав их. По крайней мере, перестанем столь уверенно черпать мотивацию для драйва, преодоления, получения кайфа от жизни у тех, чьи возможности ограничены жестко и жестоко.

Человек страдающий всегда призывает к со-страданию, и именно оно — а вовсе не смерть – всегда и везде равнялось любви.

Разве может быть высший и более надежный мотиватор для радостной и полноценной жизни?

Традиционное, а не модно-толерантное отношение к тем, кому плохо — помочь, побыть рядом, понять, пожалеть  – это самое драгоценное, что мы можем предложить друг другу,

если делаем это искренне, не напоказ, без оглядки на моду.

А быть может, и вовсе – самое драгоценное в нас.

Источник: http://2018-god-sobaki.com