Мы говорили с путешественником: китайская полиция помогает, тесты делают бесплатно, а маски дают вместе с гамбургерами

Михаил Коркин. Фото: facebook.com

Преподаватель и психолог Михаил Коркин отправился путешествовать в 2017 году.

«Это мой личный проект. До этого времени я вообще не был за рубежом. Получил загранпаспорт и поехал смотреть мир. Стартовал из Москвы. Направился сначала через Гибралтар в Африку, доехал до Мыса Доброй Надежды, затем Ближний Восток, Турция, Иран, Индия, Непал, Восточная Азия…

Из Вьетнама я заехал в Китай, это было в начале 2020 года. И двигаюсь по Китаю уже три месяца».

Велосипед у Михаила – его путешественник называет Индусом – обычный дорожный, причем уже не первый. Один развалился от старости по пути, другой растоптал слон в Замбии, теперь Михаил передвигается уже на третьем.

Виза заканчивается в середине мая. Задача Михаила сейчас – добраться до Харбина, чтобы продлить визу, ее могут дать еще на 2 месяца. Дело в том, что границу перейти в сторону России пока невозможно: все ворота, наземные и воздушные, закрыты.

Китай не выпускает граждан. На Дальнем Востоке начались новые вспышки коронавируса, поэтому Китай начал вводить даже более жесткие меры, чем во время эпидемии.

«Я думаю, вторая волна вируса в Китае и реакция на нее – это похоже на ситуацию, когда человек, переболев чем-то, идет проверяться заново. Страх повторных обследований и рецидива – он порой страшнее, чем когда ты впервые узнаешь о болезни.

Второй раз проходить круги ада не хочется. Вот почему китайцы сейчас очень строго следят за тем, чтобы не выпустить вирус на всю страну», – считает Михаил Коркин.

Михаил начал двигаться по территории Китая с января 2020 года. Сначала это было не так сложно, затем с введением карантина появились трудности с передвижением и остановками в городах, ну а сейчас, во время второй волны коронавируса, строгие правила снова применяются в разных китайских провинциях.

Михаил передвигается по стране на законных основаниях, поэтому отношение к нему спокойное. Путешественник старается двигаться и жить автономно, избегая близкого общения, чтобы обезопасить и себя, и окружающих.

«Первое время, когда я проезжал разные города, было впечатление, что они пусты. Ведь многие населенные пункты – миллионники. Но людей было не видно на улицах, – делится Михаил своими впечатлениями. –  Китайцы, соблюдая правила, делают это не под давлением, а сами, ведь они очень дисциплинированные, им сказали, и они выполняют, для них все просто.

В городах можно было увидеть, как целые кварталы и массивы огородили заборами, а общественный контроль проверял, как соблюдается режим карантина».

У Михаила с собой палатка, в случае, если гостиницы не принимали на постой (а было по-разному, где-то разрешали заселиться, а где-то нет), можно переночевать прямо в поле или в лесополосе у дороги. В Китае, рассказывает путешественник, это разрешено.

Михаил движется в сторону российской границы, и чем ближе, тем строже требуют соблюдать правила.

«Стражи порядка на специальной машине везут такого, как я, от одного края города до другого, сами покупают ему продукты, – лишь бы у туриста было как можно меньше контактов с местными жителями, чтобы он сам не совался в магазины или в отели», – говорит Михаил.

Код здоровья

 

С полицейским и работницей фастфуда. Фото: facebook.com

Сейчас в Китае начали присваивать код здоровья. QR-код в приложении окрашивается в разные цвета.

«В магазин заходишь, сканируешь код, буквально, как в фильме “Кин-Дза-Дза”, – говорит Михаил. – Если зеленый, ты чист, ты не был в потенциально опасных местах, можешь проходить. Если ты оказался на территории, где было заражение, приложение это зафиксировало, и тогда QR-код будет желтым или даже красным, в зависимости от уровня опасности».

Михаил какое-то время обходился без кода здоровья, но в крупные магазины без него не пройти. Удавалось отовариваться в мелких лавочках. Но когда он доехал почти до границы, стало совсем сложно, Михаил проконсультировался в консульстве, можно ли ему, туристу, оформить такой код здоровья. Оказалось, для этого надо скачать на телефон специальное приложение.

Код здоровья проверяется при входе в любое заведение: в магазинах, кафе. Кафе, кстати, открылись уже в апреле, когда Китай отменил карантин, объявив о победе над коронавирусом.

Но сейчас в нескольких провинциях снова ввели более жесткий режим. Эти провинции отсечены постами, нельзя подъезжать к местным деревням и поселкам.

Задача полиции – не наказывать, а помогать

Фото: facebook.com

В Китае, рассказывает Михаил Коркин, есть бюро общественной безопасности, это гражданские служащие, которые дежурят на дорожных постах. Чем-то они напоминают наших дружинников – люди с красными повязками на руке. В их полномочия входит проверять код здоровья, измерять температуру проезжающих, давать рекомендации по соблюдению правил.

Если нужно оказать какую-то помощь, то при необходимости эти сотрудники могут вызвать полицию. Михаил несколько раз обращался к общественникам с просьбой помочь заселиться в отель, когда заезжал в очередной городок по пути.

«И общественники, и полиция настроены благожелательно. Они не выражают никакого раздражения или недовольства появлением на вверенной им территории велопутешественника, – рассказывает Михаил. – Но при этом настойчиво просят следовать рекомендациям. Ну а я в ответ всегда сообщаю, что готов сотрудничать, поэтому взаимодействие строится на позитивной ноте.

В общем-то, я для китайцев – головная боль. Они стараются мягко и доброжелательно помочь, но и поскорее избавиться от туриста, не заинтересованы меня задерживать».

Тех, кто передвигается по дороге, останавливают для проверок. «Меня несколько раз нагоняла полицейская машина, – говорит Михаил. – Но без всяких претензий, они лишь измеряют температуру, проверяют документы и результаты тестов, разрешают двигаться дальше».

Как-то, двигаясь по трассе, Михаил заметил настойчивое «сопровождение», белый минивэн неторопливо то обгонял велосипедиста, то пропускал вперед.

«Я предположил, что меня ведут до полиции. На спуске внизу действительно меня поджидала полицейская машина. Минивэнщики передали меня с рук на руки и уехали.

Полицейские предупредили меня об ухудшении погоды, ожидался снег. Я сказал, что переночую в палатке, они этим удовлетворились и уехали, но через несколько минут снова догнали меня, решили помочь, погрузили меня вместе с велосипедом в свой джип, чтобы довезти до поселка с гостиницей».

В другой раз полицейские, проверив документы Михаила, решили отвезти его на границу округа. «Подъехала скорая, я сел в нее, сюда же мне принесли еще один пакет с продуктами (комплимент от местной полиции). Велосипед с вещами разместили в пикапе позади.

Вперед выехал полицейский джип с мигалкой. В таком составе мы проехали весь город и понеслись по автостраде. Затем меня пересадили в другую скорую и, наконец, высадили где-то на окраине Цицикара. На ночь я устроился в палатке в широкой лесополосе у дороги. Здесь до российской границы уже всего 100 километров».

Читайте также:
«Летальность COVID-19 резко уменьшится, если наша гипотеза верна»
Таксист, соцработник, курьер: страшно, но надо работать
COVID-19 – самый странный вирус: под ударом и легкие, и мозг, и кишечник
Волонтеры испытывают на себе вакцины от COVID-19

Карантинные отели

Фото: facebook.com

В Китае придумали переоборудовать некоторые гостиницы под карантинное пребывание. Михаил трижды жил в таких отелях-обсерваторах.

Михаилу приходилось обойти 5-6 отелей, прежде чем находилось место, где его наконец-то могли поселить. В Китае работает система оповещения, сразу приходит полиция, куда хозяин отеля сообщал о том, что к нему заселился постоялец.

«Я уже опытный, заселившись в номер, не спешу идти в душ, жду, знаю, что сейчас придет проверка. Это человек пять – полиция и гражданские. Они спрашивают, из какого места приехал, в каких местах был. Я уже заготовил все ответы с помощью переводчика в смартфоне и показываю их, чтобы мне было легче все объяснить», – говорит Михаил.

Кроме проверок, туриста просят пройти тест на коронавирус. Первый тест Михаил Коркин прошел 20 марта, после 5 недель передвижения по стране.

«Я уже приближался к провинции Хубэй, которая была оцеплена. После нескольких неудачных попыток заселился в гостиницу. Вскоре меня попросили спуститься, я предусмотрительно взял с собой все документы. Мне сказали, что нужно проехать с людьми в белых скафандрах и пройти проверку и карантин.

Они перевезли меня в другой корпус, это трехэтажная галерея с внутренним двором, отдельные комнаты со всеми удобствами, с душевой и туалетом, с трехразовым бесплатным питанием. Вскоре привезли вещи из номера – передние кофры со всем необходимым. Индус – мой велосипед – с рюкзаком на багажнике остался в отеле».

Нельзя выходить из номера, персонал сам приносит еду три раза в день, а также трижды приходят проверять температуру, сотрудники полностью в защите, в скафандрах. Карантин может длиться 14 дней, но если вируса нет, то выпустят раньше.

«Я провел там четыре спокойных медленных дня. Читал, смотрел фильмы и новости из России, делал гимнастику, медитировал. Удалось даже поработать в скайпе, – рассказывает Михаил. – Из новостей я успел узнать, что в Китае произошли случаи повторного завоза вируса, и теперь всех, вновь прибывающих на территорию Китая, помещают в карантин.

К исходу четвертых суток меня выпустили. Выдали комплект марлевых повязок и справку. Хозяин отеля приехал за мной на своем джипе. В который раз поражаюсь четкости и организованности людей в Китае. Удивительно, я прожил четыре дня в отдельном номере на полном обеспечении, и с меня не взяли ни одного юаня».

В это время уже начались завозные случаи коронавируса, и Китай прекратил прием иностранных граждан, закрыв границы для прилета. С этого момента Михаила совсем перестали принимать отели.

«Приехав в  городок Шицюань и в очередной раз промаявшись в поисках жилья, я пошел в полицейский участок и сказал, что устал и хотел бы заселиться и отдохнуть. Они проверили мои документы и поселили в отель.

Но оттуда нельзя выходить. Причем в этот отель они снова перевезли меня на специальном транспорте, как потенциально зараженного, мой велосипед везли на отдельной машине.

Отель находился в 15 километрах от города, пригородный – он работал в этот период как обсерватор. Там я провел три ночи, и снова все за счет государства – само проживание, питание, тесты.

После трехдневного проживания меня отвезли за пределы уезда, чтобы не было контактов, а результаты теста – он снова был отрицательным – прислали по электронной почте. Руководила «эвакуацией» молодая женщина с труднопроизносимым и поэтичным именем. Оно переводится как Сияние Неба. В дорогу, вместе с пожеланиями доброго пути, она вручила мне сумочку с сухим пайком».

В следующих городах отели не принимали. Михаил ставил палатку где-нибудь на пустырях, а в городе Ханьчэн  – в чистом живописном парке.

«Ясные ночи позволяют спать под открытым небом. Ханьчэн, кстати, стоит на берегу знаменитой Хуанхэ, знакомой еще по школьной истории и географии», – рассказывает путешественник. Михаил ведет дневник путешествий, записывая все свои передвижения и впечатления.

На днях Михаил заселился в такой отель-обсерватор уже в третий раз – в городе Хэйхэ, уже совсем недалеко от границы с Россией. Здесь в качестве теста, кроме мазков, взяли и кровь из вены – уже проверяют как бессимптомного носителя. Но результат опять же отрицательный, Михаил здоров и может ехать дальше.

Как китайцы соблюдают правила

С китайскими школьниками. Фото: facebook.com

Михаил не знает китайского языка и общается через приложение-переводчик в смартфоне. Отношение к велопутешественнику разное. Некитайская внешность видна издалека, конечно. И китайцы стараются защитить и себя, и путника. Иногда машут издалека руками, с порога, – не надо, не приближайся, не заходи.

Сначала магазины были закрыты, кафе тоже работали только на вынос. «Иногда я заходил, стучал, показывал, что хочу, мне выносили. Сейчас в кафе можно заходить, но опять же, только с кодом здоровья, – говорит Михаил. – Отношение ко мне спокойное, доброжелательное, но бывает, что лицо напрягается, люди начинают нервничать.

Например, я захожу в магазин, продавец сама без маски, видит меня и сразу пугается. Они же видят, что я турист, то есть потенциальный источник опасности, видимо.

Но я всегда надеваю маску. Видимо, боятся они потому, что из России были завозные случаи коронавируса, хотя завезли их сами китайцы, которые были в России.

Никакой агрессии нет. Мне много помогают, и дают маски бесплатно. Пачку масок дают на дорожку, что называется, когда выезжаю из отеля, или маски дают полицейские, бесплатно, когда вывозят меня на окраину городка.

Недавно какой-то парнишка из кафе выбежал, протянул мне горячие гамбургеры в пакете и маску. И тоже бесплатно, конечно».

В целом, в Китае соблюдаются все правила. Михаил рассказывает, что все китайцы ходят в масках, поголовно: «Они дисциплинированные. Разве что только в отдаленных деревушках они не соблюдают это правило: на улицах более многолюдно и ходят без масок».

За обычную простуду тут никого не преследуют: «Я видел в общественных местах чихающих, кашляющих людей. Но за признаки ОРВИ там при мне никого не ловили и не скручивали».

Михаил Коркин замечает, что у него нет страха заболеть: «Мое предприятие и так предполагает какие-то виды риска, вирус – это не единственная опасность. Основная вспышка вируса была в провинции Хубэй, они быстро ее блокировали.

В других городах были несопоставимые цифры заражений, это капля в море. Я постоянно двигаюсь, мои контакты минимальны, поэтому я считаю, что риск заражения для меня практически нулевой».

В конце апреля пришли сообщения о том, что Китай полностью закрыл все границы на въезд и выезд. Российское генконсульство в Харбине уведомило, что погранпереход Хэйхэ-Благовещенск закрыт, как минимум, до начала навигации на Амуре.

На почту генконсульства Михаил отправил запрос об ожидаемых сроках открытия границы в направлении России. Ответ пришел быстро – ведутся переговоры об открытии временных «коридоров» на наземных пунктах для выхода российских граждан. Но какой из трех переходов будет открыт и когда, пока неизвестно.

Сейчас Михаил находится в Харбине: «Здесь, прямо с вокзала, меня поместили на полноценный 14-дневный карантин, уже за мой счет. После окончания карантина я буду дожидаться открытия границ для возвращения в Россию».