Каждый день они выходят на работу, рискуя здоровьем. И часто слышат: «Спасибо просто за то, что вы есть!»

Ирина Чистякова, соцработник: «Обидно, что все говорят про волонтеров, врачей, а про нас ничего не говорят»

– Я работаю в государственном Центре социального обслуживания. У каждого из нас 22 подшефных. Сейчас добавляются и те граждане, которые просят помощи по горячей линии, эти заявки распределяют между нами. Обычно это пожилые люди, люди с инвалидностью или семьи с детьми-инвалидами.

У меня примерно 30 визитов в неделю. Сейчас нам категорически запрещено заходить в квартиры, из соображений безопасности наших подопечных и самих соцработников, чтобы не разносить вирус.

Ведь если заболеет один соцработник, на карантин отправят нас всех, и тогда некому будет работать. Поэтому те задачи, которые мы ранее тоже выполняли, помощь по дому, уход, помывка и так далее, пока мы не можем выполнять.

Сейчас наша главная задача – доставка продуктов, лекарств из аптеки, товаров первой необходимости (стиральные порошки, мыло и так далее). Все деньги наши клиенты, к кому мы приносим заказ, кладут в специальный пакет, чтобы мы с ними не соприкасались руками, и туда же мы потом опускаем сдачу.

Мы обязательно в масках, в перчатках, это обеспечивает организация, выдают сразу на неделю. На работе нас проверяют, и уже проводили один раз тесты, пока все здоровы.

Ирина Чистякова, соцработник

К нам относятся очень доброжелательно. Люди, к которым мы приходим, говорят, что даже видят нашу улыбку из-под маски. Они говорят, что очень рады, что есть такие люди, которые могут помочь в любую минуту, часто мы слышим: «Спасибо большое, что вы есть».

Иногда бывают необычные просьбы, но мы в этом случае не можем пока помочь. Один раз женщина жаловалась, что у нее засорилась труба в ванной, просила о помощи, но мы не имеем права заходить за порог квартиры. Пришлось посоветовать вызвать слесаря. Мы понимаем, что к нам они часто относятся как к близким людям, ждут от нас любой помощи.

Есть и такие, кто боится заразиться, поэтому стараются контактировать с нами минимально. Мы по телефону обсуждаем подробности: как мы будем передавать продукты. Некоторые очень любят, чтобы к ним приходил один и тот же соцработник, чтобы было меньше контактов. Да и нам это даже удобнее, уже знаешь, что надо купить этому человеку. В этих случаях мы идем навстречу, и тогда заявка от такого клиента приходит на фамилию желаемого соцработника.

Конечно, риски есть. И не только при общении с подопечными. Едем до работы в общественном транспорте, это тоже риск. Но работа, к счастью, недалеко от дома, и квартиры подопечных тоже.

Но некоторые мои коллеги ездят на работу даже из Подмосковья. Не знаю, есть ли у нас доплаты, по сумме вроде бы ощущается, но нам официально о доплатах не объявляли.

Страхи есть. Это чувство никуда не денется. Тяжело.

Мама у меня – медик, так что мы понимаем всю опасность. Перед входом в дом я всю себя обрабатываю, с собой всегда антисептик, обрызгиваю одежду, потом дома все чищу, стираю. Все маски, перчатки выбрасываю после каждого вызова.

Нам обидно, что все говорят про волонтеров, про врачей, а про нас, соцработников, ничего не говорят. А ведь мы работаем, мы тоже рискуем.

Алик, электрик: «Недавно в одну квартиру нас не пустили, в итоге мы чинили электрику дистанционно»

Алик, электрик

– Я работаю электриком в «Жилищнике». Работы по-прежнему хватает. Сейчас мы обслуживаем и общие помещения домов, подъезды, холлы, и выполняем заявки жильцов. Сначала звоним, выясняем, если там нормальная обстановка, все здоровы, нет зараженных коронавирусом, нет карантина, то мастера выпускают на адрес заявки.

Сначала, когда только началась эпидемия коронавируса, у меня никаких страхов не было. А когда ужесточили условия, ввели режим изоляции, я начал пугаться всяких мелочей. Выпил холодного молока из холодильника, горло заболело – и уже мысль: а может, у меня коронавирус? Я начал серьезно следить за своим здоровьем. Появились мысли, что надо себя беречь.

Заявки от жильцов бывают самые разные. Где-то бабушка не может сама вкрутить лампочку, где-то замыкание и требуется серьезная работа. Чаще всего из-за большой мощности и неправильной нагрузки на кухне плавятся розетки. Или вышибает автоматы в квартире или в общем холле.

Мы всегда помогаем, никому не отказываем. За день мы выходим по нескольким адресам, а остальные работы – на общей территории.

Принимают нас по-разному. Одни доверяют, видят, что мы в полной защите, и это безопасно. Другие боятся. Бывают тревожные клиенты, мнительные, они сами заранее готовят для нас все средства защиты, мы приходим, а они уже приготовили нам маски, перчатки. Но у нас все это есть. Организация полностью нас обеспечивает, у нас строгий контроль за безопасностью. Маски и перчатки выдают сразу на неделю.

После каждого выполненного заказа мы выбрасываем маску и перчатки и надеваем на следующий заказ новый комплект.

Бывает, что люди вообще боятся пускать нас внутрь. Недавно в одну квартиру нас не пустили. В квартире была бабушка и две маленькие девочки, все в группе риска, поэтому семья избегает любых контактов. В итоге мы им чинили электрику дистанционно.

Внутри квартиры был поврежден контакт, свет горел, работал, а вот все розетки не работали. Как починить, не видя? Но пришлось. Мы с ними были на постоянной связи, через дверь и по телефону мы им объясняли, что делать, как и где искать повреждение, что делать. И так по нашим указаниям хозяева квартиры сами все делали и починили проводку.

Да, страшно, но что делать.  Надо работать, так что с Божьей помощью.

Александр Бо, таксист: «Врачи часто едут в салоне без масок. И это даже странно»

Александр Бо, таксист

– Я езжу на «Тойоте Камри», это уровень комфорт плюс. Конечно, в этой нише заказов стало очень мало. Заказы получаю в агрегаторах «Ситимобил» и «Ритм жизни». «Ритм жизни» сейчас заключил договор с Минздравом, и мы получаем заказы и на перевозку медработников.

Утром и вечером стабильно мы возим врачей. Из 68-й больницы, из Коммунарки. В целом сейчас 4–5 заказов в день. А до Нового года было 15-20 заказов в день. Но зато пробок меньше, дороги свободны.

Когда мы приезжаем утром на работу, в «Ситимобил», нам меряют температуру и давление. Утром. Если вдруг что, не выпустят на линию. Я всегда езжу в маске, при мне несколько антисептиков, спрей на основе спирта, гель на основе хлоргексидина. Все места в салоне, к которым прикасаются пассажиры, обрабатываю. Маска многоразовая. Но вообще, врачи, которые работают в инфекционке, говорят, что маски бесполезны. Защищают профессиональные респираторы, но их не найти сейчас.

Врачей вожу к месту работы от отелей, где они сейчас живут. И обратно. Сейчас много специалистов приехало из регионов, их поселили в столичные гостиницы, например, в «Салюте» на Ленинском, в комплексе «Измайлово».

Есть и обычные частные клиенты, конечно. Люди пользуются такси чаще всего по рабочим делам, чтобы отвезти родителям продукты, а еще на дачу и с дачи. Но мы мало общаемся, сейчас особо никто не делится рассказами.

Врачи иногда делятся своими впечатлениями. Рассказывают, что рассчитывали не на то, когда сюда приезжали, и многие жалеют, что приехали в пекло.

Например, недавно мои пассажиры-медики спасали от коронавируса 18-летнюю пациентку в очень тяжелом состоянии, это оставило тяжелые воспоминания. У врачей тоже есть страх, они морально были не готовы к таким зрелищам и такой психологически тяжелой работе.

Кстати, сами пассажиры не всегда принимают нужные меры защиты. Например, возить врачей иногда боязно. Они часто едут компанией, сразу по 3-4 человека. В итоге один из них садится на переднее сиденье, не соблюдая социальную дистанцию. И я напряженно себя чувствую в этот момент.

Я говорил с коллегами об этой беспокоящей нас ситуации. Хочется рекомендовать врачам все же заказывать поездки на двух человек. Я спрашивал и врачей, почему они едут все в одной машине, может быть им не хватает средств на оплату поездок? Хотя эти поездки – корпоративные заказы. Но они говорят, что не поэтому, они близко общаются и поэтому хотят ехать компанией. Это странная позиция, ведь они меня подвергают опасности.

А еще врачи часто едут в салоне без масок. И это даже странно. Мы обсуждали этот вопрос с руководством парка. Ношение масок, конечно, носит рекомендательный характер. Но все же врачи, казалось бы, должны больше беспокоиться о здоровье и своем, и окружающих. Я пока ни разу не говорил пассажирам-медикам о том, чтобы они надели маски, но, наверное, все же надо попросить их носить маски.

Остальные пассажиры тоже защищены не всегда, 50 на 50. Кто в маске, кто нет.  Но, как ни странно, если заказ такси частный, от обычного физического лица, обычно человек в маске. А вот если заказ от компании, то пассажиры садятся в салон без масок.

Боязнь есть, конечно, но куда деваться. Живу по принципу, что ведь и кирпич может упасть на голову. Я фаталист.

Читайте также:
Простые правила поведения, которые защитят от коронавируса 
Реаниматолог из Франции о том, как теряет коллег, о нетипичных осложнениях и родах с COVID-19
«Живем, как будто у каждого ветрянка»: 12 вопросов Денису Проценко, главврачу больницы в Коммунарке

Артур Мехтиханов, курьер: «Мы уже устали от запахов средств дезинфекции, но понимаем, что это надо делать»

Артур Мехтиханов, курьер

– Работаю ежедневно. Нагрузки стало намного меньше, процентов на 70. Большинство компаний, а это наши постоянные клиенты, ушло на самоизоляцию, на удаленку, поэтому и у нас работы убавилось.

Вечером мы получаем всю информацию об отгрузках и о том, что и куда нужно будет отвезти, и с утра начинаем работу. Я приезжаю сначала за служебной машиной из дома – на общественном транспорте, потом еду на склады, а оттуда – по адресам. Вот сегодня, например, отвез груз, который поедет в Сочи, потом партию мобильных телефонов, документы…

Мы доставляем товары и юридическим лицам, и частным клиентам. Мы обязательно строго соблюдаем меры безопасности. Наша компания выдает нам все необходимое и следит, чтобы мы берегли и свое здоровье, и наших клиентов. У нас строгий инструктаж. Курьеры всегда в маске, перчатках. У меня с собой 3 дезинфицирующих средства, антисептики, и я обязан протирать сиденье, панель машины, все, к чему я прикасаюсь в салоне машины. Плюс затем необходимо протирать руки. Мы уже устали от запахов этих средств, но понимаем, что это надо делать.

Да и людей это успокаивает. Все сейчас тревожны, и клиенты спокойны, когда курьер полностью в защите. Причем сначала обычно клиенты обязательно посмотрят в глазок. И когда видят, что курьер в защите, это вызывает доверие.

Но бывает и так, что клиенты все равно волнуются, боятся заразиться. Например, когда отдаешь товар и нужно расписаться в документах, а ручка у меня в руках, ведь человек не всегда сразу найдет у себя дома ручку. И когда подаешь ручку, люди, бывает, пугаются. Но я в перчатках, и все же их это успокаивает.

До работы я еду на общественном транспорте. Транспорт, как и сама работа, конечно, сейчас зона риска. Но, к сожалению, человек такое существо, которое адаптируется и привыкает ко всему. Нельзя ко всему относиться с излишним фанатизмом. Я же могу заразиться и в магазине. Успокаивает то, что сам я всегда надеваю средства защиты. Иногда пойдешь выкинуть мусор или в магазин и уже в лифте вдруг обнаруживаешь, что забыл надеть маску, в этих случаях я обязательно возвращаюсь.

Герман Вандышев, кассир-провизор в аптеке: «Общение с покупателями у меня не вызывает тревоги»

Герман Вандышев, кассир-провизор в аптеке

– Я кассир-провизор в аптеке «Симплекс». Мы работаем посменно, сейчас смены в нашей аптеке чуть изменились – 4 дня через 4. В самой ситуации эпидемии и режима изоляции для нас не поменялось ничего, продолжаем работу.

Добавились более жесткие нормы в плане мер защиты. Раньше, как обычно, провизор в аптеке работал в халате. Сейчас это еще и маски, перчатки, антисептики, протирание поверхностей, рук. У нас стандартный прилавок – стекло и окошко кассира, которое тоже отгорожено стеклом, чтобы через щель можно было протянуть товар. В таких аптеках внутренними правилами предписано, что маска не обязательна, поскольку стекло защищает, но мы все равно надеваем и маски, и перчатки.

Мы за ненадобностью отгородили часть зала, сейчас у нас зал около 20 квадратных метров, поэтому стараемся запускать в помещение по 1 человеку, чтобы соблюдать дистанцию.

Покупателей сейчас стало меньше. За смену через меня проходят от 20 до 40 человек. Это не сравнится с обычными днями, тогда было от 40 человек и выше.

От тех, кто к нам приходит, больше всего запросов мы получаем о масках и антисептиках, но их, к сожалению, нет.

Бывают звонки к нам, мол, есть фура масок, с документами, купите у нас. Да еще и по заоблачным ценам. Мы не берем такой товар. Когда после спада ажиотажа производство восстановилось, стало чуть легче, но ситуация все равно почти не улучшилась.

Многие покупатели стараются быть в перчатках и масках, но бывает, что приходят и  вообще без защиты. Мы видим, что люди в тревожном состоянии, иногда между покупателями случаются конфликты, чаще всего, когда кто-то подходит близко к другому.

Большинство реагирует на просьбу отойти адекватно, а вот некоторые наши пожилые покупатели, постоянные наши клиенты, многих мы уже хорошо знаем, реагируют агрессивно. Видимо, устали и нервничают. Но на наши просьбы соблюдать меры безопасности реагируют спокойно.

Сами мы максимально защищены. У нас старого образца деревянный широкий прилавок, поэтому от нас до покупателя не меньше метра, и это еще одна мера защиты. Да, на работу приходится добираться на общественном транспорте.

Боюсь ли я? Все зависит от нашего восприятия. Мне ближе позиция не видеть в эпидемии какой-то огромной опасности. Я думаю, что большинство вирус этот не заметит или перенесет, как простуду. И если я раньше всегда после улицы мыл руки с мылом, то сейчас я просто дополнительно обрабатываю дома руки раствором, а на улице хожу в перчатках.

Большого скопления людей в транспорте сейчас нет, даже наоборот, пустынно, и это тоже обеспечивает безопасность. У меня всегда целый комплект масок, я всегда езжу в маске.

У меня сахарный диабет, я в зоне риска, но я, например, считаю, что ограничение моего движения, прогулок в парке – это гораздо хуже. Мне нужно заниматься спортом, двигаться, я молодой человек, мне 27 лет, и это опасное ограничение для таких людей, как я.

Общение с покупателями у меня не вызывает тревоги. Сначала, когда у меня не было сформировавшегося мнения об этом заболевании, я действительно относился к ситуации настороженно. Но никуда же не денешься, работа есть работа. И я более жестко относился к дисциплине, тщательно соблюдал все меры предосторожности. Сейчас все так же соблюдаю, но ушла тревожность.

Когда мы сталкиваемся с чем-то неизвестным, когда нам рассказывали, как в Китае люди падают замертво, то страха больше. А когда ты уже понимаешь, что происходит, и знаешь, как себя защищать, страх уходит.

Но это не потеря бдительности. Мне простудой заболеть не хочется в любом случае, тем более гриппом, это для диабетика опасно. Когда два года назад была эпидемия гриппа, я, например, принимал те же меры предосторожности, ну если только без перчаток, но я всегда был в маске, носил антисептик.

В принципе, так должны делать все, вся Европа так делает, там, например, в аптеках всегда висят огромные баки с антисептиками, даже раньше так было, до эпидемии коронавируса, то есть в порядке вещей, когда клиенты аптеки постоянно покупают антисептики, поэтому эти средства там всегда держат в аптеке в больших объемах. Это хорошая привычка.

Фото Ирины Сечиной