Когда близкому человеку ставят тяжелый диагноз, мы находим опору в молитве. Мы молимся искренне, иногда – отчаянно, но всегда с горячей надеждой и даже уверенностью, что Бог не сможет отнять у нас самого родного человека. Но бывает так, что состояние больного ухудшается или он даже умирает.
Трудно не пасть духом в такой ситуации. И бывает, что человек унывает и начинает сомневаться в вере: как же так? Почему же все мои молитвы оказались бессмысленны? Спросили об этом протоиерея Вячеслава Шемякина, много лет окормляющего онкобольных.
Достучаться до неба
Ко мне часто обращаются родственники тяжелобольных людей с просьбой о молитве. Иногда из разговора понятно, что они ждут, что священник своими словами достучится до Неба и совершит чудо: их близкий встанет с одра, улыбнется и пойдет домой исцеленным. Да, нам всем этого очень бы хотелось. Но наша молитва все же должна быть не об этом. Мы не чудотворцы. Молитва о болящем – это обращение к Богу ради одного: чтобы между человеком и Богом возникла духовная вертикаль и человек перестал быть один на один со своим страхом.
Человек часто приходит к молитве из состояния страха: он сегодня узнал, что у него серьезная болезнь. Надо же что-то делать. Давайте позовем священника, он кадилом помашет, крапилкой что-то окропит и… что-то случится.
К сожалению, в этом рождается некая технология спасения: если ты будешь делать это, то получишь в результате это. И такое представление, конечно, ничем не отличается от язычества. Если человек приходит к Богу, он не должен приходить с требованиями: ну и где был ваш Бог, почему Он не ответил на мою жертву? На мои труды? На мои молитвы? Но ведь нельзя пытаться вступать с Богом в товарно-денежные отношения: ты – мне, я – тебе. Это так не работает.
Исцеление – это целостность души
Если наш близкий болен, мы прежде всего молимся о его исцелении. Но, мне кажется, мы иногда неправильно понимаем это слово. «Исцеление» – это от слова «целостность». И молитва об исцелении – это и есть молитва о возвращении человеку целостности. Целостность – это про возвращение внутреннему «я» зерна вечности, которое Бог вложил в каждого. Просто мы его потеряли.
Я всегда говорю больному честно: «Я не буду с тобой делать какие-то вещи, которые обязательно сделают тебя здоровым. Это не зависит ни от тебя, ни от меня. Это зависит от Бога. Но если мы с убежденностью обращаемся к Богу, Ему возможно все. Господь может и чудо сотворить. Даже, если вера у человека с горчичное зерно».
Мне доводилось слышать от умирающих такие слова: «Я знаю, что умираю. Но я никогда не был таким наполненным, таким живым». Мне кажется, что это и есть возвращение целостности души.
Человек, столкнувшийся с онкодиагнозом, боится смерти. И это нормально. Страх – не признак слабой веры. Даже Сам Христос молился, чтобы чаша была пронесена мимо Него. Но Он прошел этот путь до конца. Молитва не всегда убирает страх, но она помогает пройти через него, не разрушившись. Мы до конца не можем понимать, что чувствует наш близкий, который умирает, но мы точно знаем, что ему очень-очень страшно и нам очень хочется, чтобы этот страх был преодолен Божией силой. И мы об этом молимся. И говорим: не мной, не моим словом, не моей молитвой, а Божьей благодатью, помоги ему, Господи.
«Помолись за меня»
«Муж моей подруги был верующим, хоть и в храм ходил редко. Когда у него обнаружили рак, он начал просить жену: «Света, помолись за меня». Она почему-то в штыки эту просьбу приняла. Сначала отнекивалась, злилась, а потом сказала в сердцах: «Да что молиться-то! Я уже с врачом твоим поговорила!» Сказала и осеклась. Он расстроился и отвернулся к стене. А через месяц умер. А у подруги не стало покоя. Вдруг она на что-то могла повлиять своей молитвой».
Веревочка, которая помогает выбраться из ада
Иногда бывает, что когда обычные традиционные методы лечения не помогают, а молитва «не действует», родственники или сам больной вспоминают, что на свете есть люди, которые «помогают» даже в таких, безнадежных ситуациях: экстрасенсы, ведуньи, колдуньи, какие-то бабушки-шепталочки. И вот уже вместо молитвы человек начинает пить отвары из особенных шишек, разведенную серную кислоту или растительное масло стаканами. Человек загорается верой, но не в Бога, а в чудодейственный механизм. К сожалению, часто в горе человек смотрит только в одну сторону – в темноту. И в этой темноте, кроме ужаса, ничего не видит.
Любая болезнь – это проявление смертности, которая возникла в результате грехопадения. Болезнь показывает нашу смертность, но иногда в этом проявляется еще и любовь Божия к нам. Вот человек жил, грешил, о Боге не думал. Но вот он тяжело заболевает. И болезнь – как маленькая веревочка, по которой можно выбраться из ада. У меня был такой знакомый – он был ярый безбожник. Разговор о Боге вызывал у него приступы агрессии.
И однажды случился с ним инсульт. Он лежал в коме, а когда вышел из нее, сказал жене: «Позови ко мне священника». Исповедовался и причастился. А потом рассказал своей жене, что когда находился в коме, видел нечистую силу и в деталях мучения безбожников. Он стал ходить в храм, воцерковился. Однажды он пришел на престольный праздник и умер. Такая вот милость к нему. Болезнь для него оказалась таким Божественным даром.
Я знаю точно: если Господь исцеляет, не надо возвращаться к мироощущению «живем один раз, бери от жизни все». Но если и не исцеляет – это не значит, что Он отвернулся.
Ходила по улицам и плакала
«Когда я узнали, что у мужа – рак щитовидки, сразу стала молиться и настроилась, что все будет хорошо. А потом начались бесконечные обследования, ужасные результаты анализов, стало непонятно, где оперироваться и как найти столько денег на лечение. Я совсем пала духом, уходила из дома, чтобы муж не видел, ходила по улицам и плакала. Недалеко от работы был храм, я зашла, стою и плачу. Поднимаю глаза, а на меня смотрит Богородица с иконы «Всецарица». Как же я сразу не вспомнила, что ей молятся в таких случаях! Я стала заходить туда каждое утро. Я просила Богородицу, чтобы Она упросила Господа сделать так, как лучше в данный момент. И Бога просила так, как когда-то давно меня кто-то научил: «Господи, вот я в Твоих руках нахожусь как рыбка в воде. Что считаешь нужным, то и сделай со мной». И все вдруг стало складываться: нашлись врачи, операцию сделали бесплатно, все прошло хорошо. Сейчас муж в ремиссии».
Все наши молитвы услышаны!
Бывает, что молишься за онкобольного, и раз – ему становится лучше. Ты такой: слава Богу! Молишься дальше, а человеку совсем худо. И ты думаешь: как же так? Я молился, я старался… Как не сойти с ума, когда у тебя в жизни такой маятник всё время – то лучше, то хуже?
Мне кажется, что в такой ситуации главная задача для верующего человека – это отсекание любых попыток ставить себя на место Бога. Что это значит? Когда молишься, надо научиться главной мудрости – той, которую открыл нам Христос. Молясь в Гефсиманском саду, Он обращался к Богу Отцу со словами: «Не Моя воля, но Твоя воля да будет» (Лук. 22:42).
Чему нас учит эта молитва? Обращаясь к Богу, мы не навязываем Ему свою волю, но познаем Его волю, промысел Божий. Конечно, можно быть дерзновенным молитвенником, но такое дерзновение – это не просто «я хочу, дай мне это». Это путь сложный. Мы можем «вымолить» человека, но готовы ли мы понести потом все тяготы этого пути, без ропота в адрес Бога? Какие это повлечет события? Что будет с больным дальше? Сможет ли он спастись, исцелившись? Не будет ли ему тяжелее умирать, если он сейчас не уйдет? Что вообще достоверного мы можем знать о своем будущем? Ничего.
Поэтому в каждый момент жизни мы должны изо всех сил довериться Богу, смириться, понять, что Господу всегда виднее. Молитва ведь не заключена только в рамках этого мира. Если наши слова не творят чудо здесь и сейчас, это не значит, что молитва была «зря» и Богом не услышана. Мы все верующие люди. Смерти нет! Поэтому все наши молитвы услышаны, я точно знаю, и мы это увидим! Просто это будет позже, и в гораздо лучшем мире, чем этот. Скажу так. Если прочувствовать эту истину, понять ее всей душой – никогда не будешь разочарован в том, что ты не услышан в молитве.
Диагноз одинаковый, а что дальше – трудно сказать
«Эту историю мне рассказала знакомая врач из хосписа. У них в палате лежали две женщины с одинаковыми онкодиагнозами, последняя стадия. Марина была в тяжелом состоянии и уходила очень трудно, мучилась ужасно, обезболивающие уже не помогали. Вторая пациентка, Катя, насмотревшись на мучения соседки, и понимая, что, поскольку диагноз у них одинаковый, ее со дня на день ждет тоже самое, стала умолять врача, чтобы она как-то помогла ей уйти из жизни до этих жутких мучений. Это, конечно, было невозможно, к тому же врач была верующая и сказала, что, несмотря на то, что у женщин один и тот же диагноз и одинаковая стадия заболевания, один Бог знает, что Катю ждет впереди и будет ли она так мучиться. Врач пообещала молиться за Катю и предложила ей то же читать молитву. И вот странное дело, диагноз у них был одинаковый, а у Кати была мирная кончина, можно сказать, безболезненная».
Мы не созданы для смерти. Она противоестественна человеку. Но Христос вошел в нее первым – возможно, чтобы мы не входили туда в одиночку… И когда мы молимся – даже если болезнь не отступает – мы идем навстречу Богу. А Он идет навстречу нам. Возможно, в этом и есть самый главный ответ на вопрос: зачем молиться за онкобольного человека, если все складывается не так, как хотелось?
Коллажи Дмитрия ПЕТРОВА
