Находить площадь круга шестиклассник Тимофей тренировался дома больше месяца. В классе эту тему пробежали по верхам – записали в тетради необходимые формулы и перешли к следующему параграфу, но в конце четверти ребятам обещали проверочную работу.
Тима волновался и готовился самостоятельно. В конце концов он похвастался маме: «Все! Понял!» Но через несколько дней вернулся с контрольной в подавленном настроении. Задание он запомнил наизусть, перерешал в спокойной обстановке и удостоверился: он дал неверный ответ.
Справиться с контрольной Тимофею не позволила именно математическая тревожность – состояние, которое изучают ученые по всему миру. Именно с ней чаще всего связаны проблемы, которые родители школьников и сами дети формулируют проще: «Ненавижу и боюсь математику».
Что такое математическая тревожность
Математической тревожностью называют сильный дискомфорт и напряжение, которые возникают у ребенка при необходимости заниматься математикой. Внезапный ступор и пустота в голове на контрольной, хотя дома он и правда учил, – вот основные симптомы этого состояния. Бонусом могут идти учащенное сердцебиение, потливость, дрожь в руках, головные боли, нарушение пищеварения и тошнота.
Ученые из Стэнфордского университета доказали, что это не выдумки лентяев, зафиксировав математическую тревожность на МРТ. Согласно их исследованию, у каждого 10-го ученика начальной школы во время решения арифметических задач активизируется центр страха – амигдала. То есть на цифры мозг этих ребят реагирует, как на реальную опасность – например, на змею.
В России также изучали отношение к математике учеников средней и старшей школы. В результате масштабного исследования Российской академии образования выяснилось, что царица наук отравляет жизнь более чем половине российских школьников. Не испытывают математической тревожности только 47% учащихся 5–11-х классов.
Как отличить боязнь математики от неспособности к ней
Математическую тревожность не стоит путать с дискалькулией – довольно редким нейроотличием, при котором человеку сложно осваивать математику из-за особенностей обработки числовой информации в мозге.
«Для людей с дискалькулией числа – это слепая зона, – объясняет Сергей Пархоменко, психолог, эксперт в нейропедагогике, основатель издательства «Банда умников». – Им, например, бывает трудно понять, что 10-е число будет через два дня после 8-го. Трудно определять время по часам, ориентироваться по календарю».
Впрочем, специалист уверяет, что таких людей единицы и в большинстве случаев в основе математического неуспеха лежат не нейроотличия, а именно математическая тревожность – сформировавшаяся фобия.
«Обычно дети с математической тревожностью отлично умеют считать карманные деньги, – поясняет специалист. – И смету на свой день рождения могут предъявить родителям. Но как только те же самые цифры написаны в учебнике – все! Стеклянные глаза. Ступор».
Этот контраст и поражает сильнее всего родителей и педагогов, которым кажется: «Да все он может! Надо просто поднажать». Но если и правда поднажать, вновь активизируется амигдала. Страх полностью блокирует мыслительный процесс, решить ничего не получается, а уверенность в том, что математика мучительна, только крепнет. В результате ваш ребенок может оказаться солидарным с восьмиклассником Тимуром, оставившим на одном из популярных российских форумов буквально крик души: «Я мечтаю выбросить все математические учебники в окно».
Откуда берется математическая тревожность
Мама Тимофея, с истории которого мы начали эту статью, вспоминает, что первые проявления математической тревожности у мальчика стали заметны уже во втором классе.
«В первом все было довольно штатно, задания простые, с ними он спокойно справлялся, – вспоминает Яна. – А во втором, когда программа усложнилась, у него постепенно стал появляться страх. Он и дома не с первого раза понимал условия задачи, и поэтому волновался, что в классе ему не хватит времени и он может не справиться с решением».
Причин для формирования страха математики существует великое множество.
«У всех детей разные нейроструктуры созревают по-разному, – говорит Сергей Пархоменко. – Мы можем объяснить трехлетке какие-то азы, познакомить его с числами. Но научить его решать уравнения мы не можем. Он не дорос. Так же и у семи-, восьмилетних и далее детей есть свои рубежи созревания мозга. Иногда разница в созревании этих структур у детей может быть всего три или шесть месяцев. Но для математики и это критично. В школе отложить непонятную тему на полгода нельзя. Из-за этого и возникает травматизация, когда постановка задачи не адаптирована к способностям ребенка в конкретном возрасте».
Прилежные дети в такой ситуации пробуют выкручиваться: например, учат наизусть таблицу сложения, но внутренне не видят, что 6 – это 3 и 3 или 4 и 2. Чем больше усложняется материал на уроке, тем более шаткой становится конструкция, на которой держатся знания ребенка. Своеобразная точка невозврата наступает в 4-м классе, когда школьники знакомятся с дробями. Масштабное и долгосрочное исследование показало: если ребенок не разберется с этой темой, его ждет сто процентов неуспех в дальнейшей программе по математике.
«Математика жутко иерархична. И любая упущенная деталь сразу вызывает лавину последствий, – поясняет Сергей Пархоменко. – В ней нельзя понять одну тему и не понять другую. Именно поэтому математическая тревожность существует, а географической, например, нет. В географии можно не выучить пятый параграф и выучить шестой. И за шестой получить заслуженную пятерку».
«Математика превратилась для меня в пытку»
Любопытно, что хорошие и иногда даже отличные оценки по математике не гарантируют, что у школьника нет математической тревожности. 13-летняя Маша и 11-летняя Лена сестры, сейчас они живут в Кыргызстане и посещают русскоязычную школу с углубленным изучением математики. У обеих девочек по предмету четверки. Но это две абсолютно разные оценки.
«Маша спокойно относится к математике, – рассказывает их мама Кристина, – все задания она делает очень быстро и в расслабленном состоянии. Я уверена, что она получила бы и пять, если бы сама этого захотела. Но она равнодушна к этому предмету и сконцентрирована на других. А вот Ленина четверка совсем иная. И основное чувство к математике – это раздражение. Лена так и говорит про нее: «Бесит».
Казалось бы, на такую ерунду можно было бы не обращать внимания. Все-таки девочка хорошо учится. Но мама Кристина – в прошлом серебряная медалистка – сама прошла через математическую тревожность и прекрасно понимает, как основательно это чувство портит жизнь.
«Примерно после 3-го класса математика превратилась для меня в настоящую пытку, – вспоминает Кристина. – Хотя в бытовом плане я всегда отлично считала и не боялась цифр. Сосчитать сдачу в магазине не было для меня проблемой. А вот высидеть урок математики – да. При этом желание разобраться в предмете у меня было. Я приходила со школы и искренне старалась дома хоть что-то понять. Но если ты постоянно сталкиваешься с неудачами, появляется очень тяжелое ощущение, что уже никогда не сможешь разобраться в этом предмете».
Когда Лена была в 3-м классе, Кристина стала подозревать, что младшая дочка пошла в нее: девочка долго сражалась с таблицей умножения и запомнила ее окончательно только к 4-му классу, стала раздражаться, говорить, что не хочет заниматься математикой. Тогда семья подключила репетитора. В какой-то степени это облегчило ситуацию, Лена сказала, что ей стало проще справляться с программой. Но ее четверка пока еще дается ей непросто.
А может, просто гуманитарий?
У Светы из Иркутска ситуация гораздо более запущенная. В класс она заходит, опустив голову, согнувшись и сгорбившись так, будто хочет стать невидимкой. Даже списывать с доски девочка умудряется, не поднимая головы. В дневнике по математике у нее одни тройки, а впереди – ВПРы. Света перешла в 9-й класс. И даже ее учительница с сожалением говорит: «Света меня боится».
Боится Света Марину Салимову, педагога, который преподает математику уже больше 20 лет. Сейчас она работает в одной из общеобразовательных школ Иркутска, а также как онлайн-репетитор занимается с детьми со всей России, в том числе чтобы помочь им преодолеть математическую тревожность. Но помочь Свете она уже отчаялась.
«Потому что учитель не всесилен, – признается Марина Салимова. – На то, чтобы объяснить программу классу из 30 и более детей у меня всего 40 минут. И я не могу тратить их на то, чтобы оказывать психологическую поддержку какому-то одному подростку. Хотя со Светой я пробовала разговаривать индивидуально, общалась с ее родителями. Всегда старалась хвалить даже малейшие ее успехи. Сложила 7 и 8 в уме? Уже молодец, отлично! Но этого мало. В такой запущенной ситуации девочке нужны уже индивидуальные занятия, и, как мне кажется, даже с психологом. А это ответственность родителей».
А еще, с точки зрения педагога, ответственность родителей заключается в том, чтобы не поддерживать в своем ребенке уверенность в том, что математика – это для избранных.
«Терпеть не могу выражение про гуманитарный склад ума, – говорит Марина Салимова. – Дело не во врожденных способностях, дело в том, чтобы наконец заполнить пробелы, которые образовались в фундаменте математики из-за каких-то пропущенных или недопонятых тем».
Кстати, жесткое разделение на гуманитарный и технический типы мышления не подтверждают ни психология, ни нейронаука. А вот связь между наличием у ребенка математической тревожности и формированием синдрома выученной беспомощности, когда он перестанет даже стараться понять предмет, списав все на свою неспособность к точным наукам, с точки зрения психологии вполне допустима. Но и с этим, оказывается, можно работать.
Размотать назад цепочку неудач
Справиться с математической тревожностью можно, даже если она уже приняла чрезвычайно запущенные формы. И для этого не надо натаскивать ребенка на задания грядущей контрольной или заставлять его сидеть за столом безвылазно.
«Когда я начинаю заниматься математикой с учеником, который признается, что он не понимает предмета, первое занятие я посвящаю тому, чтобы разобраться, где именно произошел сбой, – рассказывает Марина Салимова. – По сути, надо размотать назад эту цепочку неудач и именно с этого места и начинать работать».
В идеале математика должна перемежаться с двигательной активностью и играми на внимание и мышление. Такой подход подтверждает и нейропсихология.
«Когда ребенок осваивал математику в 1-2-3-х классах, с недозревшими нейрострутурами мозга, для него это был интеллектуальный вызов, – говорит Сергей Пархоменко. – Но в 5-м классе он будет возвращаться к программе третьего на уже совершенно других мощностях. И возможно, чтобы понять упущенное, ему потребуется не месяц, не неделя, а всего несколько грамотных объяснений».
1. Кто бы ни занимался с ребенком математикой дополнительно – родители или репетитор – он должен создать безопасную среду для занятий, где ошибки не караются двойками и не высмеиваются.
2. Копайте назад – даже если в школе ребенок уже проходит тригонометрию, но вы видите, что он не понимает, что такое дроби и не может определить состав числа, надо возвращаться к этим темам. Тригонометрия подождет.
3. Решение задач должно начинаться не с формул, а с операций с реальными объектами. Пусть ребенок берет в руки любой подсобный материал и пересчитывает.
4. Создавайте ситуации успеха, ищите такой уровень простоты, на котором ребенок чувствует себя уверенным. И спокойно работайте на этом уровне, пока он не скажет: «Я понял, это скукота, давай дальше».
5. Разрешите считать на пальцах. Ученые неоднократно доказали, что связь между пальцами и математикой имеет нейробиологическую основу. В одном из экспериментов взрослым просто показывали цифры и примеры на экране. Но в мозге включалась моторная зона, отвечающая за пальцы, – и именно в том полушарии, которое управляет «счетной» рукой человека.
6. Не зацикливайтесь на правильном ответе. Потому что даже если ребенок каким-то образом решил задачу верно, это не значит, что он ее понял. Гораздо важнее спрашивать: «А как ты думал? Как ты решал? А это вообще откуда взялось? Как здесь преобразовывал?»
7. Фраза «я тоже гуманитарий» – это не поддержка, а разрешение сдаться.
8. Не ругайте школьного учителя математики при вашем ребенке. Это точно не поможет ему разобраться с непонятными темами, а просто снимет с него ответственность за его проблемы. Он может думать: «Я не понимаю, потому что у меня плохой учитель».
9. Если чувствуете, что основная проблема, из-за которой ребенок боится математики, действительно в учебном заведении или в педагоге, рассмотрите возможность поменять школу или уйти на семейное обучение. Последнее возможно даже по одному предмету – математике. Потому что федеральный закон «Об образовании в РФ» № 273-ФЗ разрешает сочетать различные формы получения образования и обучения. И это не билет в один конец. Вернуться можно будет в любой удобный момент.
Иллюстрации Екатерины ВАТЕЛЬ
