Юлия Юдина, мама пятерых детей и директор благотворительного фонда «Измени одну жизнь», убеждена: именно общественные и благотворительные организации могут помочь выстроить мостик между одиноким ребенком и теми, кто могут стать его родителями

В наших детских домах по-прежнему много детей. Семей, желающих взять приемного ребенка, становится все больше, но детей в детдомах не становится меньше: на освободившееся место попадает новый осиротевший ребенок. Юлия Юдина, мама пятерых детей и директор благотворительного фонда содействия семейному устройству детей из детских домов «Измени одну жизнь», убеждена: государство в одиночку не справится. Именно общественные и благотворительные организации могут помочь выстроить мостик между одиноким ребенком и теми, кто могут стать его родителями.

– Юлия, как случилось, что вы стали заниматься благотворительностью – причем уже как профессией?
– Первый фонд,, где я работала больше 5 лет, называется CAF Россия (Charitable Aid Foundation www.cafrussia.ru). Это был бесценный опыт, который помог понять, как устроена благотворительность в мире и у нас в стране.

Но в благотворительность я пришла не сразу. До этого я работала в корпоративном секторе, и в какой-то момент, хотя все было хорошо, возникли мысли: а что ты оставишь после себя, какую пользу ты приносишь? И ощущение смысла жизни и радости появилось именно в работе в благотворительности. Да, тут есть свои трудности, издержки, но это такая сильная мотивация!. У меня не было никакой личной истории, трагедии, которая бы подтолкнула меня к выбору такой стези. Все сложилось естественным путем.

– Потом вы пришли в фонд «Измени одну жизнь»?
– Фонд «Измени одну жизнь» частный. Его учредители – Вячеслав Таран и Олег Репс – успешные 40-летние люди, физики по образованию, владельцы ГК Forex Club, бизнесмены, которые в какой-то момент для себя приняли решение, что хотят внести свой посильный вклад в дело устройства в семьи детей-сирот И в апреле 2012 года мы зарегистрировали фонд, и стали работать.

– Фонд сразу выбрал свою нишу в благотворительности?
– Наш фонд оказывает содействие в семейном устройстве детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Говоря проще – мы ищем приемные семьи детдомовским детям. Но прежде чем заняться этим, мы провели исследование. Потому что это многогранная проблема – с одной стороны профилактика социального сиротства, с другой – социализация, профориентация детей в системе, наконец, третий пласт – сфера семейного устройства.

И мы выбрали узкую нишу – повышение доступа к информации о детях-сиротах для будущих приемных родителей Мы делаем короткие видеофильмы о детях, нуждающихся в усыновлении по всей стране. Сейчас с нами работают 54 региона, со всеми заключены официальные соглашения о партнерстве. Сейчас база видеоанкет фонда содержит свыше 11000 видео детей-сирот; более 1800 детей уже дома.
Это наш основной сервис. В день на сайт фонда заходят 1,5 – 2 тысячи человек, целенаправленно смотрят эти анкеты.

– Чем еще вы помогаете потенциальным родителям-усыновителям?
– Оказываем консультации для приемных родителей. У них всегда есть вопросы, это естественно. Наши юридические консультации пользуются наибольшим спросом. Какие документы нужно собрать, что делать, если, скажем, опека отказывает, и много других таких «что делать, если»… сложные ситуации возникают сплошь и рядом. Или нужно преодолевать препоны. Допустим, в органах опеки иногда отвечают: «у нас нет детей» или «мы не отдаем детей в другой регион».

Наш сайт – полноценный информационный портал, который посвящен только вопросам семейного устройства. Это полезно для тех, кто сомневается, или тех, кто хочет подготовиться к приемному родительству.

Есть еще скайп-консультации. Можно поговорить и с юристом, и с психологами. Мы проводим и вебинары – около 25 вебинаров в год. Это вебинары по самым разным темам: адаптация ребенка в приемной семье, сложности в школе, отношения усыновленного ребенка с кровными детьми и так далее.

Для всех, кто к нам обращается, эта помощь бесплатна. Львиная доля денег, которые мы тратим – это средства учредителей. С лета прошлого года мы решили, что нужно вовлекать людей и в финансовую помощь – жертвовать деньги на съемку детей, чтобы потенциальные родители быстрее увидели своего ребенка. Это оказалось интересно тем, кто сам не может усыновить детей, но хотел бы помочь сиротам.

– Насколько эмоционально трудно взять приемного ребенка? Да, есть горячее желание усыновить ребенка, люди выбрали его. Но если это просто вспышка эмоций, чувства? Как потом происходит притирка? Как помогает фонд усыновителям в таких психологических проблемах?
– Решение должно быть выстраданным и твердым. Но при этом никогда до конца риска не исключишь. Мы выходим замуж или женимся – и тоже думаем, что навсегда. А дальше многое зависит от вашего терпения, мудрости, да от самых разных факторов! В семьях все бывает, и в семьях с приемными детьми бывают совершенно разные ситуации, как и в «обычных» семьях. Здесь нельзя ни угадать, ни подготовиться на 100%.

– Как вы выбираете маленьких героев для видеосъемок?
– Маленьких и здоровых детей и так берут в семьи. Поэтому у нас установка – мы снимаем, скажем так, «проблемных» детей. С болезнями. Или уже взрослых. Или тех, у кого есть братья и сестры. Их сложно усыновлять, на них не стоит очередь. Причем их не надо даже специально искать – такие дети как раз составляют большинство воспитанников детских домов.

Мы выбираем детей, у которых шанс попасть в семью есть, но если просто прочитать личное дело этого ребенка, у потенциального опекуна или родителя может и не возникнуть желания взять его. А наши видеозаписи помогают «увидеть» такого ребенка, начать процесс общения и знакомства. Видео по-другому показывает детей. Да и вообще – показывает.

У нас много отзывов от родителей и от детских домов – причем, знаете, от таких, из глубинки. И они говорят: «Спасибо вам, потому что как бы еще о наших детях узнали? Сидят наши мальчишки и девчонки, и хотят домой». Так что эти ребята живут рядом с нами и хотят, чтобы у них были мама и папа. И мы даем им шанс быть увиденными и услышанными. Снимаем мы быстро и относительно дешево. И потом поддерживаем тех родителей, кто обращается к нам после просмотра видеоанкет, помогаем им пройти процесс усыновления. Кстати, у детей старше десяти лет нужно на все получать согласие. Они могут не захотеть сниматься, не захотеть в семью. Так что наши видео не из-под палки – мы снимаем только тех детей, которые хотят в семью. А какие они могут быть смышленые, трогательные! Вообще, каждый раз, когда я попадаю в детский дом и вижу этих ребят, я думаю: ну почему эти замечательные дети не в семье?!

– Юля, находите ли в ответ на этот вопрос? Почему по-прежнему много детей в детских домах?
– С одной стороны последние несколько лет эта тенденция сохраняется: количество детей в детских домах держится на том же уровне. Устраиваются в семьи около 60-70 тысяч детей. Но примерно столько же и поступает! Вы берете отказника из больницы, маленького грудничка – на следующий день в его кроватке будет лежать новый ребенок.

Сейчас государство принимает меры, развивая, например, направление профилактики социального сиротства – это работа с кровной семьей. Чаще ведь детей оставляют по причинам экономического характера – нет работы, нет денег, полная безнадега.

Профилактика социального сиротства – трудоемкая, долгая и малозаметная работа. Находить потенциал в кровной семье ребенка, реабилитировать семьи –сложные методики, на Западе это развито, нам же еще идти и идти к этому. Но направление это развивается, сейчас это тренд. Потому что, конечно, этот кран, из которого бассейн заполняется – его надо потихонечку закрывать.

И вторая причина массового заполнения детских домов в том, что (и это не секрет) порядка 70 процентов сирот – это дети 10-ти лет и старше, подростки. А их берут плохо. Дети 15-17 лет вообще устраиваются в семьи с трудом. Как и дети, у которых много братьев и сестер.

К 2018 году правительством РФ поставлена задача вдвое снизить число детских домов. За последние четыре года число государственных детских домов сократилось с 1770 до 1344 (данные на май 2013 года). В Москве с 2014 года государственные детские дома ориентированы на передачу детей в семьи. В 2012 году на семейные формы устройства были переданы 58,8 тысяч детей (в 2011 году – 67,5 тысяч, в 2009 году – 86,6 тысяч).

– Вы по роду вашей деятельности общаетесь с органами опеки. На них часто жалуются. По вашему опыту – стоит хвалить или ругать эту государственную службу?
– Органы опеки разные, как оказалось. Мы сталкивались с такими органами опеки, которые просто землю рыли, чтобы найти семьи для сирот. Например, в Воскресенске замечательная сотрудница этой структуры: она ходит на заводы и другие предприятия, агитирует людей взять ребенка, ведь это способ и самореализации, и саморазвития тоже, да и заработка, приемные семьи хорошо финансируются. Она даже пошла на биржу труда, ведь приемные профессиональные родители получают и пособие, и выплаты как заработную плату. Это альтернатива другой работе. Вас сократили, у вас подросшие дети – ну подумайте ,чем не работа? Есть много примеров, когда опека идет навстречу родителям, помогает с документами.

Есть и другие примеры. Когда опека начинает отговаривать. Пугать. А ведь родители прошли школу приемных родителей, собрали документы – то есть это не спонтанное решение, они готовились. И начинаются вот такие разговоры. Иногда мы по месяцу-два не можем в опеку дозвониться. Хотя их тоже можно понять: порой там один человек за четверых работает – на всю область.

Государство облегчило сейчас процедуру усыновления. Но органы опеки и попечительства – ключевое звено. У них много обязанностей, начиная с изъятия ребенка из семьи и заканчивая работой с потенциальными усыновителями. Органы эти только надо укомплектовать и дать людям нормальные, а не такие смехотворные зарплаты. Нельзя работать на износ. В последнее время у меня к сотрудникам опеки больше теплых чувств.
В основном там все же работают люди неравнодушные. Но опять же – они мало знают о детях в детских домах, ими занимается персонал детдома. Получается, в этой цепочке одна сторона знает родителей и их психологические черты, устремления, характер, а другая сторона знает детей. И тут глубокий разрыв: нет структуры, которая бы связывала родителей и детей и подбирала их друг другу.

– Юлия, а что сейчас упростилось в процедуре усыновления?
– Государство делает реальные шаги. Теперь медсправки действительны не 3 месяца, а 6 месяцев. Нет требований к жилью – можно вообще не иметь квартиры, жить в арендованной, имея договор об аренде. Можно не состоять в браке. Люди с разным уровнем достатка и стилем жизни могут себе формально позволить пройти процедуру усыновления. По сравнению с другими странами, у нас бумажная процедура как раз очень гуманная, и занимает это от 3 до 9 месяцев.

– Государство пытается что-то делать для этого. А общество может что-то сделать?
– Общественный интерес к усыновлению детей не угас, а после принятия закона Димы Яковлева даже повысился. И вообще люди, мне кажется, стали отзывчивее, стали более осведомленными. Но темы эти нужно чаще поднимать: пропаганды мало, а мифов много. Например многие считают, что все дети-сироты – это дети алкоголиков и наркоманов.
На Западе активно занимаются рекрутированием потенциальных родителей: стучатся в двери, разговаривают в церкви, в школах. Доносится информация всяческими способами. По каждому ребенку идет масштабная рекламная кампания. Про какого-нибудь Джона 13 лет везде – билборды, статьи в газетах, видео. И это ускоряет устройство ребенка в семью.
У нас, например, в апреле этого года был удачный проек с агентством & Rubicam Moscow .– «Фильмы, которые меняют жизни»
10 российских режиссеров сняли короткие фильмы о 10 мальчиках-подростках. У каждого была своя жизненная история. Ни одной простой. Но итог: четверо мальчишек уже в семьях, у троих оформляются документы, двое ждут маму из мест лишения свободы. Успех был обеспечен потому, что эти фильмы показывались в кинотеатрах перед показами. Поэтому был такой эффект. Кстати, короткометражные фильмы были удостоены награды в категории PR Lions на самом престижном в мире фестивале рекламы – Каннские львы (Cannes Lions).

А вообще, без нашего участия, без общества, одно государство мерами финансирования или регулирования ничего не добьется. Мы как граждане должны в этом участвовать.

– Юлия, планируете ли вы сами усыновить ребенка?
– Пока я не приемная мама, просто мама пятерых детей. Но я надеюсь, что когда мой Коля, которому 10 месяцев, подрастет, в какой-то момент – мы с мужем это обсуждали – мы возьмем ребенка в нашу семью.
Одна из моих девочек – «особый» ребенок. И я знаю, что это тяжело. Но я даже морально готова взять ребенка с особенностями развития. Да, это сложно. Но жизнь на этом не кончается. Это просто наши страхи, опасения. При этом сколько раз я видела особенно за границей: гуляет семья, двое детей, а третий ребенок – инвалид и явно не похож на родителей. Но они все счастливы, радуются… Жизнь – она ведь и состоит из того, чтобы отдавать, помогать. И это приносит настоящую радость.

В 2013 году на воспитание в семьи было устроено 62 973 ребенка, а выявлено – почти 69 тысяч детей-сирот, из них почти 75% – дети при живых родителях. Только в 2013 году 40 тыс. граждан были лишены родительских прав. Главной причиной лишения родительских прав становится уклонение родителей от выполнения своих обязанностей (почти 72% случаев). По причине хронического алкоголизма и наркомании подверглись лишению прав почти 5 тыс. родителей (12% случаев), 2,5 тыс. родителей – в связи с отказом от детей при рождении, и 2 тыс. – за злоупотребление родительскими обязанностями.