«Работать с таким стихотворением – одно удовольствие»
– Это для вас – темный лес, – отвечает Алексей на слова фотографа о сложном мире мультипликации. – А для меня – среда обитания.
– Темы мультфильмов могут быть любыми, методы тоже не ограничены. Например, был «Ежик, который совсем не ежик», «Кто такой кракозябрик?», «Волшебные жемчужины». Последний – «Не включайте свет» – о жизни, о смерти, о человеческих отношениях, – рассказывает Алексей Игнатов о своих работах.
– На фестивале «Звезда Рождества» в Москве будет показан ваш мультфильм по стихотворению Иосифа Бродского «24 декабря 1971 года». О чем он?
– Этот фильм, по сути, о человеке. О Рождестве как о поводе осмыслить свою жизнь. Сюжет мы раскрыли через историю человека, который в Рождество идет в храм и вспоминает свою жизнь. Поэт как бы увидел или, может быть, подсмотрел эту историю, и она как бы натолкнула его на написание этого стихотворения.
– Трудно создавать мультфильм по стихотворению?
– Поэзия Бродского мне интересна, к тому же работать с таким стихотворением – одно удовольствие. В тексте уже все есть, ничего не нужно придумывать, только визуализировать возникающие образы. Все основные точки прописаны. Например, строчка «Знал бы Ирод, что чем он сильней, тем верней, неизбежнее чудо» – это ключевая точка концентрации. Или начало: «В Рождество все немного волхвы». Всего одна строчка, но сколько в ней смыслов!
– Можно сказать, что какие-то детали в этом мультфильме для вас особенно дороги?
– Я думаю, нет такого, чтобы один эпизод был сделан с любовью, а другой – без. Ты постепенно погружаешься в процесс, начинаешь жить в этой истории, и она тебя поглощает полностью. Все становится важным и родным.
Например, в качестве негативного персонажа выступают жизненные неприятности персонажа, а в качестве доброго персонажа – сама жизнь, которая, будучи божьим чудом, побеждает зло в наших душах, что созвучно с текстом стихотворения.
«Это история про Рождество, которое не снаружи человека, а внутри»
– Изменилось ли ваше восприятие праздника с возрастом?
– Конечно, все меняется. Если в детстве я думал, что взрослые похожи на богов, то сейчас понимаю, что это не так. Просто люди, со своими слабостями. В нашем мультфильме по стихотворению Бродского тоже есть волшебство. Оно обыгрывается как магия праздника, когда мы ждем чуда и идем к нему навстречу. И дарим друг другу маленькие подарки, как бы совершая свое маленькое чудо. Я бы сказал, что путь нашего персонажа – это взгляд от большого чуда под названием Рождество на маленькое чудо под названием человек, то есть про Рождество, которое не снаружи человека, а про то Рождество, которое внутри него.
– Как интересно! Наш фестиваль «Звезда Рождества» посвящен благотворительности, собранные средства пойдут на поддержку разных церковных проектов, на добрые дела. А как вы думаете, кто больше всего нуждается в чуде, в помощи, в доброй улыбке?
– В чуде все нуждаются. Но, наверное, больше всего тот, кто находится в самой трудной ситуации, в одиночестве, в болезни.
– Когда вы заметили, что Рождество стало потихоньку возвращаться?
– Ближе к 90-м, с распадом Советского Союза. Появились люди, которые Новый год не отмечают, а празднуют Рождество. Я это понимаю, но сам думаю, что одно другому не мешает.
– В Рязани в этом году можно ярко отметить оба праздника – город снова получил статус новогодней столицы, и к тому же пройдет наш рождественский фестиваль. Куда пойти жителю города или туристу, если захочется особенно праздничной атмосферы?
– Думаю, что все активности будут сосредоточены на Лыбедском бульваре. Он просто в конфетку превращается. В рамках фестиваля по этой улице пройдут профессиональные колядовщики, будут петь рождественские песни. Будет интересно, мне кажется.
– А как отмечается Новый год в вашей семье? Есть какие- то традиции?
– У меня двое детей, им одиннадцать и двенадцать. Они до сих пор верят в чудо и пишут письма Деду Морозу. Приходится подыгрывать. В мое детство у нас в основном были сладкие подарки – с работы родителей. Радостью были билеты в цирк. А сейчас дарим игрушки, гаджеты. Хотя конфетных подарков у них тоже много, хватает надолго. Пока дети маленькие, ставим живую елку, но, думаю, скоро перейдем на искусственную.
«Компьютерная графика уже никого не удивляет»
– Насколько тяжело отучиться на мультипликатора? Что для этого нужно уметь? Самое основное – это рисовать?
– Я не учился на мультипликатора. Я работал как художник-постановщик, а потом уже стал режиссером. Но самое сложное не рисовать. Надо уметь думать. Художник рисует ведь не руками, а головой. Нужен опыт, насмотренность.
– А рисовать нужно уметь обязательно? Или технологии все компенсируют?
– Режиссеру уметь рисовать не обязательно, этим занимаются художники. Компьютерная графика уже никого не удивляет, сейчас, наоборот, вручную нарисованные картинки вызывают интерес. На моих фильмах я не только режиссер, но и художник. А в этом фильме рисовала Наташа Мальгина, очень хороший режиссер и художник. Плюс Соня Игнатова, моя племянница, она разрабатывала персонажей. Рисуем руками. Но неважно, на компьютере или на бумаге – на компьютере тоже руками рисуют. Это кропотливый труд.
– В Рязани ведь тоже будет показываться ваш фильм! Известна дата?
– Да, показ планируется на 2 января.
– А как в Рязани со зрителями? Многие ли ходят не на «массовое» кино?
– У нас был фестиваль рязанского кино в этом году, и зал был пустой. Людей сложно заинтересовать. Если бы раздавали что-то бесплатно, собрали бы публику точно. Рязанское кино – это не Pixar (знаменитая американская студия компьютерной анимации. – Авт.), тут нет громких имен. Но это не значит, что оно не заслуживает внимания. Вообще фестивализация кино сама по себе интересна тем, что люди что-то делают – это уже замечательно. Конечно, уровень бывает слабенький, но для меня это интересно просто потому, что заниматься авторским кино – целый подвиг. Люди снимают кино на одном энтузиазме, загоревшись идеей и в принципе не рассчитывая на какую-то отдачу.
– А что движет людьми?
– Тщеславие, – смеется Алексей. – В творчестве это большой двигатель. Почему люди хотят актерами стать? Чтобы их все узнавали.
– Что сейчас вообще интересного происходит в отечественной мультипликации? Какие есть тренды, востребованные приемы? Что волнует авторов?
– Я в этом году был в жюри «Бессонницы» (международный фестиваль авторской анимации под открытым небом. – Авт.). Авторов, как всегда, волнует одно и то же: какие-то детские воспоминания и личные проблемы.
– Может быть, это связано с модой на психотерапию?
– Не думаю. Это просто связано с человеком. Если ты ищешь тему, ты ее из себя же обычно берешь. В принципе, можно наоборот – посмотреть, что вокруг происходит. Есть и такое. Очень много хороших студенческих работ. И вообще видно, что люди горят своим делом – это очень важно.
«Варежка» – самый гениальный фильм советского времени
– Я так понимаю, что работа над мультфильмами – это такой поток: закончил одну, взялся за другую. Или бывает так, что проект долго вынашивается?
– Ну, как поток. Если есть предложение – ты делаешь. А если нет предложения… какой уж тут поток?
– Я, например, вспомнила Юрия Норштейна, который более 40 лет делает «Шинель»…
– Ну, это исключение. Он один такой, как Герман, – гений. Они могут себе это позволить. А у нас такой возможности нет. Сказали: «Вот, два месяца на фильм» – значит, работаем два месяца.
– Раз уж мы заговорили о гениях, кто вам из известных мультипликаторов нравится?
– Я ни на кого не опираюсь. Хотя… Мне близка советская мультипликация.
– Я недавно пересмотрела все выпуски «Веселой карусели». И видно, как ближе к нашему времени, когда ее стали возрождать, поменялся стиль работ: появилось больше хаотичных движений, какого-то что ли авангардизма. А сейчас в каком состоянии находится традиция? Авторы возвращаются к более понятным формам?
– Сейчас есть возможность расширить этот диапазон. Все, что вы назвали, присутствует. Люди экспериментируют, делают и так, и сяк, и абстрактно. Что только не делают! Сейчас никто никого не ограничивает, поэтому люди воплощают свои фантазии, если есть возможности и желание. В принципе, мультфильм можно сделать и дома – взял и сделал. Миллион книжек написано о том, как это сделать. Но одно дело – прочитать, другое – применить.
– У нас первая ассоциация с советским мультиком – будет что-то доброе. Но в сети люди часто рассказывают о том, что в детстве их пугали кукольные мультики. А вам такая эстетика близка?
– Меня кукольные не пугают. В детстве они мне меньше нравились, потому что не такие яркие, как рисованные. Смотрел «Ну, погоди!» – и было отлично. А сейчас смотришь «Ну, погоди!» и думаешь: безобразие какое-то. А кукольные, наоборот, с возрастом для меня приобретают ценность. Например, «Варежка». Помните такой фильм? Это самый гениальный фильм советского времени, самый эмоциональный. А кто-то говорит, что им было страшно, что девочка с ума сошла. Разве? На мой взгляд, это замечательный фильм!
