«Для меня употребление – своего рода самонаказание. Когда я пью, то уничтожаю себя. Я не могу убить себя сразу, но считаю, что я плохая, и, как бы в подтверждение, врежу себе травой, выпивкой»

Все началось в первом классе 

Ольга (имя изменено)

«Если проследить все от начала, зависимости в моей жизни начались с первых сигарет в первом классе. В четырнадцать был первый алкоголь. В девятнадцать – первая трава. С двадцати пяти я стала курить траву регулярно», — рассказывает Ольга.

Сейчас Ольге тридцать, она успела поработать продавцом и выучилась на массажиста. С химическими зависимостями последовательно борется два года; впрочем, некоторые шаги были и до этого.

На траву Ольга серьёзно подсела, когда в двадцать пять получила травму позвоночника. Поскользнулась, упала спиной, итог: смещение таза, паралич ног.

Врачи прописали неходячей пациентке немесил, и на том обезболивание закончилось. Тогда знакомый стал – из лучших побуждений – приносить Ольге марихуану.

«На тот момент трава была спасением. Покуришь – и два-три часа спина не болит. Месяц Ольга пролежала пластом, потом обратилась к массажистам. За несколько месяцев растяжек и занятий  позвоночник ей вправили, а привычка курить траву осталась.

«Это как битва за душу»

Отдельно от родителей Ольга живёт с восемнадцати лет. В возрасте слегка за двадцать главным в жизни для неё стали деньги. Некоторое время она встречалась с мужчинами, которые её содержали, – отвыкать от лёгких денег потом было нелегко. Но в двадцать три в голове внезапно «щёлкнуло».

«Однажды на улице при мне умер парень. Я вызвала скорую, пока она приехала, пока меня расспрашивали, — а я опаздывала на вечеринку, — прямо разозлилась на этого парня: «Не вовремя, я же опаздываю из-за тебя!» А потом подумала: «Стоп. Со мной что-то не так».

После этого случая Ольга решила поехать в монастырь. До тех пор в храмах она бывала лишь на экскурсиях. «Но тогда словно кто-то внутри сказал мне: «Или ты идёшь в храм, или пропадаешь»».

Две недели она прожила в Домодедовском Крестовоздвиженском женском монастыре – работала, в первый раз в жизни исповедалась. Во время тех исповедей Ольга впервые осознала, что испытывает постоянную обиду на родителей, агрессию к другим людям. Священник посоветовал ей по мере возможности делать добрые дела, тогда она начнёт лучше относиться и к себе.

Позже, когда Ольга работала с психологом, выяснилось, что у её зависимости те же корни: обида и агрессия, но в первую очередь, на себя.

«Для меня употребление – своего рода самонаказание. То есть, когда я курю или пью, то так уничтожаю себя. Я не могу убить себя сразу, но считаю, что я плохая, и, как бы в подтверждение, врежу себе травой и выпивкой.

С исповедью мне тоже непросто. Потому что следом за исповедью идёт самоосуждение и начинает играть гордыня: «Как так? Я же стараюсь, и всё равно я плохая». А здесь бичевать себя нельзя, потому что как только ты начинаешь себя бичевать, то при этом как бы даёшь разрешение причинять себе вред.

Я учусь выражать свои эмоции (обиду, злость) не через траву, а иначе. Если мне плохо, я могу и покричать (сама с собой) или, например, нарисовать что-то, выплеснуть все в образе  – это очень здорово. Ещё важную роль играет окружение. Если бы меня не окружали люди, которые не употребляют и, главное, понимают меня и мою проблему, — что я не «балуюсь», как считает мама, я бы не справилась. Это как битва за душу, и один в поле не воин».

Если скажешь «завязал» — жди срыва

Сейчас Ольга принимает замещающую терапию, работает с психологами и ходит в храм. До этого пыталась бросать с помощью спорта, работы и отношений. Говорит, поначалу так пытаются делать все зависимые, точнее, те, кто не считает зависимость своей проблемой.

Главное, в борьбе с зависимостью, по словам Ольги, — научиться воспринимать алкоголь не как тусовку и удовольствие, а как самообман. А ещё… научиться прощать себя за срывы.

«Срыв» может случиться когда угодно, борьба со срывами – часть жизни людей с химической зависимостью.

«После срывов в течение двух-трёх дней бывают иногда панические атаки. Например, такое состояние, когда ты боишься выйти из дома, потому что считаешь, что начнёшь искать наркотик.

Или же просто бродишь в абсолютном беспамятстве, пока не найдёшь. Здесь помогает такой приём: «Давай отложим это на завтра. Сегодня я курить не буду, а завтра – посмотрим». А завтра уже не хочется. Но так получается,  только когда ты в программе, когда рядом с тобой есть опытные завязавшие, друзья».

Среди употребляющих есть представление – никогда нельзя говорить «я завязал». Тот, кто говорит так, — обязательно сорвётся. Завязать сам человек с химической зависимостью не может. Или становится «сухим» алкоголиком: не пьет, но не выздоравливает, то есть сам человек и его образ жизни никак не меняются.

Для того, чтобы удержаться, обязательно нужен Бог. Его помощь. Мы сами стараемся, пытаемся, а результат – у Бога.

«Человек должен быть сытым и выспавшимся»

Два года назад Ольга впервые легла в закрытый реабилитационный центр, прожила там несколько месяцев, вышла и… сорвалась. «В тот момент я решила, что уже избавилась от зависимости, что я всё могу». Потом была вторая реабилитация – в центре при храме Живоначальной Троицы в Кожевниках, и… снова срыв.

«В этот раз я ошиблась в том, что во главу угла поставила работу, — говорит Ольга. – Я решила, что мне важно заработать как можно больше денег, стала работать без выходных, уставать; появилась бессонница. И в результате решила позволить себе послабление – сначала «просто покурить».

Но есть правило – зависимый должен быть всегда сытым и выспавшимся, и ещё – главной целью всегда должна быть не работа или карьера, а трезвость.

У меня есть мечта – продержаться трезвой хотя бы год», — говорит Ольга. — В последние месяцы выходы из срывов даются мне всё сложнее, но я работаю, уже многое знаю про себя и про то, как надо правильно выходить из них. Знание о том, что своих сил здесь никогда не достанет – очень важное».

«Из семьи со мной продолжала общаться только теща»

Константин (имя не изменено)

Константину за пятьдесят. Когда-то он был директором по персоналу в крупной компании. Карьера, зарплата. Жизнь складывается успешно. Если бы не алкоголь. «После развода с женой в 2003, мы разъехались. И я начал пить».

Запои, увольнения, просветы, восстановления. Потом три с половиной года он не пил совсем. Пошла вверх карьера. Константин начал публиковать в серьёзных журналах статьи с советами по набору персонала. А потом срыв.

«Мне казалось, что я могу остановиться в любой момент. Но на деле почему-то не получалось. И понеслось: снова выпивки, потеря друзей, кражи.

С помощью алкоголя я решал каждую трудную ситуацию. Если стресс – нужно его запить. Если радость – хотелось добавить.

Напряжённый разговор на работе – бутылка, отпуск с другом в Абхазии – снова алкоголь. Умом я понимал, что радости можно достигать и другими способами – знакомства, развлечения, спорт. Но из всего почему-то выбирал алкоголь.

Окончательно сорвался я как раз на положительных эмоциях: карьера пёрла вверх, я поехал в отпуск в Таиланд, там было здорово, и я решил добавить». Отпуск оказался испорчен. Константин снова ушёл в запой, и через месяц попал в своей фирме под сокращение.

Некоторое время Константин снимался на киностудии в массовке – там деньги выдавали сразу. Потом перестали приглашать и туда. Зато к этому времени его уже начали узнавать в окрестных супермаркетах – не раз ловили сначала на кражах алкоголя, потом – просто еды.

«Из семьи со мной продолжала общаться только теща, мама бывшей жены, она очень мне помогала и жалела.

Она звала меня в храм в Солнцево – там есть помощь зависимым, да и просто на службы. Я отнекивался. А потом начал понимать, что конец мой будет скоро и, скорее всего, печальный.

К тому времени я уже реально голодал. Какие-то деньги иногда переводила сестра, друг и бывшая жена, причём мы все понимали, что большую часть из этих трёхсот рублей в неделю я пропью. А ещё я начал падать – один раз дома чуть не выбил себе глаз, в другой раз повредил ребро.

Я почувствовал — надо что-то делать. Но делать ничего не хотелось, хотелось просто выпить и заснуть. Вешаться тоже не хотелось – думалось, а вдруг оно как-нибудь само».

Чудо началось с флюса

А перед Новым 2018 годом случилось чудо. Сначала у Константина внезапно воспалилась десна. Щека распухла, поднялась высоченная температура. «Господь словно бы показал мне: «Хочешь – ну, вот тебе абсцесс – ещё пара дней, заражение крови – и всё».

На третий день Константин вдруг очень захотел жить, и из последних сил побежал к стоматологу.

Но были предпраздничные дни. Две клиники поблизости от дома оказались закрыты, ещё до одной было слишком далеко идти. В итоге Константин вернулся домой и заснул. Наутро боль сама собой стихла, опухоль спала, температура была нормальной.

«Понимаете! Как я потом узнал, Бог и намерения целует! Дальше я стал звонить теще. Оказалось, она в больнице, но, как только выписалась, она позвонила мне сама». С этого момента Константин стал ходить в храм Сергия Радонежского в Солнцево, попал в группу поддержки, в первый раз исповедался. На исповеди плакал.

«Параллельно я ходил на групповые занятия к психологу и на группу поддержки в наркологическую клинику – мне очень нужен был активный опыт трезвости – сознательной жизни без алкоголя, когда ты сам понимаешь, что с тобой происходит, почему, и умеешь регулировать свое состояние без бутылки.

Потом одна из психологов сказала мне: «У вас нет основы. Тот трезвый период в три с половиной года был, по сути, тем же поиском основы, стержня, вы искали его в карьере, деньгах, но не нашли и вернулись к алкоголю.

Нужно найти основу, при которой вам перестанет быть нужным алкоголь».

Более года Константин прожил в общине трезвости в Георгиевском. Вернулся оттуда летом 2019 года и… сорвался.

«Я перестал соблюдать некоторые рекомендации для выпускников, которые мне давали. Про что-то решил, что мне это трудно, про второе – долго, про третье — дорого. Ну, и вот результат.

Позже Константин окончил амбулаторную программу в центре «Реабилитация Live» на территории Храма Живоначальной Троицы в Кожевниках. Послушания, молитвы, исповедь, Причастие. Групповые задания. Помощь психолога. Духовное окормление священников.

«У меня есть работа, общение с единомышленниками. И планы на жизнь. Не могу сказать, что я преодолел пьянство окончательно, но я в пути».

Текст создан при поддержке центра «Реабилитация Live». Центр «Реабилитация Live организован Синодальным отделом по церковной благотворительности и социальному служению и Благотворительным фондом святого праведного Иоанна Кронштадтского при поддержке Фонда президентских грантов.
Это единственный в столице бесплатный негосударственный проект амбулаторной реабилитации, с помощью которого как мужчины, так и женщины смогут получить помощь — независимо от гражданства, места регистрации и вероисповедания.
Телефон для обращений 8-800-600-16-93 (звонок бесплатный)

Рисунки Ольги Сутемьевой