Журналисты обвинили в мошенничестве фонд из Екатеринбурга, а врачей местной клиники – в сговоре с фондом. Однако непонятно, имел место сознательный обман или ошибка?

Журналисты агентства Ura.ru обвинили в мошенничестве фонд из Екатеринбурга, а врачей местной клиники – в сговоре с фондом. В деле разбирается прокуратура. Однако непонятно, имел место сознательный обман или недоработка благотворительной организации? Наш корреспондент поговорил с руководителем фонда.

Что случилось с Артемом?

В статье, опубликованной на сайте Ura.ru, рассказали такую историю: растущая опухоль, гемангиома коленного сустава, причиняла 10-летнему тагильчанину Артему Михееву боль, нога деформировалась, но операцию врачи не назначали. Тем временем фонд «Добрые сердца» собирал 18 500 евро на операцию в Италии.

Историю Артема журналисты рассказывают «со слов отца». Судя по этим, процитированным в статье словам, местные врачи не предлагали мальчику операцию, а визитку фонда, в котором могут помочь, отцу мальчика дал врач. Тот самый, который не назначал операции.

В просьбе о помощи Артему среди прочих документов фонд публиковал счет от некой итальянской медицинской службы Assimed group. Достоверность этой информации решила проверить читательница из Нижнего Тагила. С помощью интернет-сервиса она проверила номер медицинской службы, но не обнаружила его в списке Partita IVA (номер, присваиваемый индивидуальному предпринимателю в Италии).

Дальнейшее расследование читательница вела в интернете, изучая данные учредителей благотворительного фонда по сведениям, представленным в интернете, в том числе и соцсетях и сделала выводы о недобросовестности врачей и благотворителей. Именно эту версию поддержали и обнародовали журналисты.

Итоги: прокурорская проверка и консультация в РДКБ

О том, как развивались события дальше, рассказали Вести FM:

Прокуратура Свердловской области начала проверку. Официальный представитель ведомства Марина Канатова сообщила: «В ходе надзорных мероприятий будут устанавливаться факты возможного ненадлежащего оказания медицинской помощи, а также проверяться факты возможной аффилированности между сотрудниками благотворительного фонда, которые собирали деньги на лечение, а также сотрудниками тех медицинских учреждений, где ребенок проходил лечение».

Пресс-секретарь минздрава Свердловской области Константин Шестаков сообщил, что заболевание Артема бесплатно лечится в России, а также сообщил, что за квотой на лечение в областной минздрав родители мальчика не обращались.

«Схема такая. Если вы обращаетесь в свою районную больницу, и там такой вид заболевания не лечится, то вас направляют, например, в областную детскую клиническую больницу (ОДКБ). Там, допустим, тоже говорят, что не могут помочь. Тогда они дают направление в региональный минздрав, и мы оформляем документы для оказания помощи в федеральных клиниках. Если и там возможности нет, то федеральный минздрав принимает решение о направлении пациента за границу» – пояснил Константин Шестаков агентству EAN.

Свердловские врачи утверждают, что все делали правильно. «Был проведен внутренний разбор этой ситуации. Нарушений оказания помощи, нарушения оказания помощи на этапе ОДКБ не выявлен» – сообщил Вестям FM главный врач областной детской клинической больницы №1 Сергей Беломестнов.

После того, как случай Артема Михеева получил общественный резонанс, врачи решили направить мальчика на дополнительную консультацию в Москву, в Российскую детскую клиническую больницу.

Но было ли то, что журналисты назвали «циничной аферой», сознательным обманом?

Позиция фонда «Добрые сердца»

Корреспондент «Милосердия. ru» побеседовал с руководителем екатеринбургского  благотворительного фонда. По телефону, указанному на сайте фонда «Добрые сердца», ответил директор фонда, Сергей Медовщиков:

«Мы разместили на сайте комментарий об этой ситуации.  Cейчас сбор на сайте приостановлен, родителям Артема предложили консультацию в РДКБ, родители это предложение приняли. На этого ребенка фондом собрано 9780 рублей. Родители самостоятельно собрали 138640 рублей.

Если Артему ему в Москве будет сделана операция, ему будет нужна реабилитация и тогда фонд ему эти деньги переведет. Вопросы по поводу денег, которые находятся у родителей, нужно адресовать к ним.

— Информация о том, что ребенку не предлагали операции, а «наблюдали», исходила от родителей?

— От родителей. Но информация, которая касается фонда, в статье Ura.ru не имеют доказательств. Они не обоснованы. Они порочат репутацию фонда и мы намерены подавать в суд, сейчас готовим иск. Эта публикация нанесла удар не только репутации фонда, но и всем детишкам, которые стоят в очереди на сборы и по тем детям, сборы на которых ведутся фондом. Мы разговаривали с папой Артема, он сейчас занят досбором документов, необходимых для обследования в Москве.

— Кто подбирал для Артема зарубежную клинику?

— К нам до этого обращались родители, которые пользовались услугами этого посредника. Родители Артема не знали, куда им обратиться. Фонд сказал: мы можем попросить помочь этого посредника посмотреть, могут ли вам помочь за рубежом. Хотите? Родители Артема согласились. Мы направили документы.

Я сам в свое время так же просил людей помочь моей дочери, ей нужна была трансплантация сердца, которая не проводится в России, получение квоты может занять много времени, а состояние ребенка не позволяло ждать. Я сам прошел этот путь. Именно поэтому и был образован фонд. Моя дочь не дождалась сердца, она не дожила до трансплантации. У нас очень долго определяли тип заболевания, сердце не выдержало. На странице фонда вся эта информация есть.

Если ко мне обращаются родители, я их слушаю и стараюсь помочь. История Артема не вызывала у меня никаких сомнений. 4 года у него это заболевание, Артема наблюдали, откачивали жидкость из колена, но об операции речь не шла. Вся информация о ситуации у меня со слов родителей.

— Как правило, в благотворительные фонды люди уже приходят с готовым вариантом, они знают, где будут лечиться.

— А если родители не знают, куда обратиться? При этом я не заставляю, не настаиваю, что вы должны обращаться и ехать только вот туда.

— Вы привлекали к этому вопросу экспертов? Показывали документы мальчика специалистам, чтобы выяснить, нужна ли операция и можно ли сделать ее в России?

— У фонда нет обязательств запрашивать экспертное мнение, проверять. Это было мое решение, я хотел помочь людям, которые не знали, куда обратиться. Фонд предлагает какой-то вариант. Родители соглашаются или не соглашаются, либо сами что-то предлагают – пожалуйста, мы поможем. Мы направляем детей и в Германию и в Израиль, помогаем детям в России. Детей немного – фонд маленький, существует не так давно – с 2014 года.

Благотворительный детский фонд – подконтрольная организация. У нас строгая отчетность. Мы отчитываемся в Минюсте РФ.

— Существуют два механизма обеспечения собственно деятельности фонда: средства берутся из адресных пожертвований, что прописывается в документах фонда, либо собираются отдельно целевым образом. Каким способом пользовались вы?

— Мы обеспечиваем работу фонда из пожертвований. Это прописано в законе. Средства собираются на уставные цели и на ребенка. Основная наша цель – лечение детей, но фонд должен осуществлять административно-хозяйственные нужды, если фонд не будет тратить деньги на них, он перестанет существовать.

Предприятия часто жертвуют большие суммы. Эти суммы на 100% переходят к ребенку. Пожертвования оформляются договорами – они у меня есть. Непонятно, почему человек обратился в информационное агентство, вместо того, чтобы подойти в фонд и уточнить – а это – как, а это – что, а это – почему?

Позиция у нас простая: мы будем обращаться в суд по поводу защиты репутации Фонда, так как ему нанесен серьезный репутационный ущерб.

— Чему научила вас история с этой публикацией?

— Реагировать на обращения граждан. Давать свой телефон, разъяснять. Бывают случаи, когда люди просто не смогли разобраться. Директор благотворительного фонда должен быть готов ответить на любые вопросы и по подопечным, и по расходу средств.