В сентябре 2019 года комитет «Матери Беслана» открыл счет для сбора помощи жертвам теракта, но спустя 3 дня, после травли в соцсетях, закрыл его. Кейс вызвал широкое обсуждение — разбираем его итоги

Беслан7 2004 год. Спасенные из захваченной террористами школы №1 дети в машине скорой помощи. Фото: Александр Ломакин / ИТАР-ТАСС

1 сентября 2004 года 30 террористов ворвались в школу в российском городе Беслане в Северной Осетии и взяли в заложники 1128 человек, большинство из них – младшие школьники. Три дня дети и взрослые провели в стенах школы под дулами автоматов, без воды и еды, в удушающей жаре. В теракте погибли 334 человека, из них 186 — дети. Ранения получили свыше 800 человек, из них 72 ребенка и 69 взрослых стали инвалидами. Пострадали также 62 сотрудника силовых структур.  В целом потерпевшими признаны 1343 человека.

За пятнадцать лет так и не удалось создать структуру, которая бы регулярно и целенаправленно привлекала финансовую помощь для пострадавших. Речь идет не только о физической реабилитации, но и об огромной потребности в психологической поддержке детей и взрослых, которые выжили после теракта.

Речь о тяжелой инвалидности

2019 год. Во время траурных мероприятий в спортивном зале школы №1, где в 2004 году в результате захвата террористами в заложниках оказались более 1,2 тыс. человек. Погибли и позднее скончались от ранений 334 человека, из них 186 — дети. Фото: Елена Афонина/ТАСС

Cестры Алена и Аня вместе с мамой пришли 1 сентября в школу. Мама погибла от взрыва. Осколком выбило глаз у Ани. У Алены перебило ногу. Сейчас обе уже взрослые, вышли замуж, но трагедия не отпускает молодых женщин – младшая Алена переживает панические атаки, приступы неконтролируемого ужаса. У Анны немеет половина тела, но нет денег, чтобы сделать МРТ.

Мальвина в тот год должна была пойти в восьмой класс, она пришла в школу с десятилетним братом. Оба выжили, но брата ранили. После теракта он попал под поезд, стал инвалидом. В семье работает только мама, отец – лежачий больной, за ним нужно ухаживать.

«Часть уже повзрослевших детей благополучно вышли из травматического состояния и психологически стабильны, – говорит детский психолог Елена Морозова. Вместе с психологом Александром Венгеровым они организовали при Центральной больнице Беслана Центр психологической реабилитации детей и подростков. – Но многим, к сожалению, врачебное сопровождение и психологическая реабилитация требуются на постоянной основе. У некоторых ребят в теле до сих пор находятся осколки, их нельзя извлекать, чтобы не навредить, и в то же время нужно отслеживать – если один из осколков начнет перемещаться. Несколько выживших детей потеряли слух, ведь во время штурма было много взрывов. У многих ожеговые травмы, сложные рубцы, они требуют специальных микроопераций. Речь о тяжелой инвалидности».

В целом при серьезных психологических нагрузках и стрессах пострадавшие декомпенсируются – у них начинаются обострения в виде панических атак, невротического состояния, расстройства сна, социофобии. Нужна стабильная помощь психолога, чтобы справиться с этим состоянием.

Закон о статусе жертв

2004 год. Ученица школы N 1 г.Беслана (Северная Осетия ) Мадина Такаева в реанимационном отделении Областной клинической детской больницы Ростова-на-Дону. Фото: Сергей Венявский / РИА Новости

У нас в стране нет крупных благотворительных фондов, которые занимались бы помощью пострадавшим в терактах. Есть маленькие комитеты, БФ, созданные по инициативе жертв и их родственников, — они бьются за гранты, но им, как правило, отказывают. Крайне сложно привлекать средства на программы психологической реабилитации детей-жертв, ещё сложнее — для пожилых людей, отмечает Ирина Халай, глава координационного совета региональной общественной организации содействия защите прав пострадавших от терактов «Волга-Дон». Также в последние годы не получается помочь выпускникам школ, у которых есть справка о том, что они пострадали в теракте, c зачислением в вуз без экзаменов.

Общественная организация «Матери Беслана» (в ее комитет входит 61 человек, в совете 16 человек, большинство — матери погибших или пострадавших в бесланской трагедии детей) с момента своего основания в 2005 году не занималась сбором средств для пострадавших в теракте. Одна из целей организации – добиться справедливого расследования трагедии, другая — появления закона о статусе жертв терактов в российском законодательстве.

В 2007 году несколько общественных организаций, объединяющих пострадавших от терактов и их родственников («Волга-Дон», «Норд-Ост», «Голос Беслана» и «Матери Беслана»), разработали законопроект «О социальной защите граждан, пострадавших от террористических актов». Он определяет статус пострадавших от террора, устанавливает их право на получение гарантированной медицинской помощи, социальные льготы, санаторно-курортное лечение, добавку к пенсии плюс предоставление бесплатного образования и жилья. Однако закон не могут принять уже более 10 лет. Все эти годы бывшие заложники вынуждены сами выбивать себе льготы.

Скандал с открытием счета

Анета Гадиева, заместитель председателя комитета «Матери Беслана». Фото: Елена Афонина/ТАСС

Начать собирать средства на счет комитета «Матери Беслана» в 2019 году предложила Ольга Алленова, журналистка газеты «Коммерсант», автор книги «Форпост. Беслан и его заложники».

— Они не хотели собирать пожертвования, но мы с коллегами убедили их, что это необходимо, потому что Комитет там, внутри, лучше всех знает о нуждах людей, – написала Ольга на своей странице в Facebook. – Они нуждаются в помощи психологов. Они хотят иметь возможность говорить о трагедии с российскими гражданами, потому что это наша общая боль и это наша история. «Оля (Ольга Алленова – ред.) предложила часть выручки от продажи ее книги тоже передать для нужд комитета, у нас ведь нет никакого финансирования, – говорит Анета Гадиева, заместитель председателя комитета «Матери Беслана». Анета была одной из заложниц в школе. – А тут как раз вышел фильм Юрия Дудя “Беслан. Помни” и возник вопрос об организации поддержки тех, кому необходима помощь».

После публикации в Instagram номера счета комитета «Матери Беслана», куда каждый желающий мог перечислить пожертвование, чтобы помочь семьям, появились негативные отклики – проклятия, издевательства, откровенные оскорбления. Почти сразу волна негативных высказываний поднялась и в других соцсетях. В результате счет был закрыт. К моменту закрытия, по словам Анеты Гадиевой, на него успели перечислить 160 тысяч рублей — их «Матери Беслана» передали для лечения пяти человек.

В списке на лечение – 20 человек

Сусанна Дудиева, председатель комитета «Матери Беслана». Фото: Елена Афонина/ТАСС

Теперь комитет «Матерей Беслана» планирует открывать отдельный счёт для каждого, кто нуждается в лечении и реабилитации, — чтобы не было общего котла и обвинений, что деньги расходуются нецелевым образом. «Мы не хотим давать повод марать свое имя, — говорит Сусанна Дудиева, председатель комитета «Матери Беслана»; женщина потеряла во время теракта в Беслане 13-летнего сына. – Поэтому решили, что, если к нам обратиться человек или благотворительный фонд, которые хотели бы помочь тем, кому нужны деньги на лечение и реабилитацию, мы дадим контакты. Пусть они сами связываются и выясняют, какая помощь требуется».

В списке тех, кому точно необходимы деньги на лечение, – около 20 человек, уточняет североосетинский журналист Заур Фарниев, он был в Беслане 11 лет назад и с тех пор следит за темой. «Уверен, комитету не удалось бы собрать на общий счет много денег, – говорит он. – Просто потому, что безадресно неохотно жертвуют. Значит, этот счет не решил бы проблемы тех, кому нужна помощь».

Систематической помощи пострадавшим в Беслане на сегодня нет. Когда возникает острая проблема со здоровьем и реабилитацией пострадавшего ребенка или взрослого, «Матери Беслана» обращаются за средствами к региональным органам власти и частным благотворителям. Частично финансовые проблемы решались благодаря обращениям к руководству республики Южной Осетии или в благотворительный фонд «Фарн», созданный депутатом Госдумы Зурабом Макиевым.

Помощь оказывали и продолжают оказывать зарубежные благотворительные организации. Хорватский Красный крест каждое лето вывозит детей Беслана на три недели на побережье Адриатического моря. Американская организация «Открытые небеса» каждое лето организует для детей пятидневный лагерь в Осетии. При Богоявленском Аланском женском монастыре в городе Алагир создан Реабилитационный центр для детей, пострадавших в терактах и боевых действиях, и они регулярно проходят там реабилитацию.

«Мы, как работали без банковского счета, так и будем»

2004 год. Фатима Дзгоева ( 10 лет ), ученица школы N 1 г. Беслана (Северная Осетия ), в реанимационном отделении Областной клинической детской больницы Ростова-на-Дону. Фото: Сергей Венявский / РИА Новости

Почему комитет «Матери Беслана» без боя сдался под напором негативных откликов?  «Мы не были готовы к реакции ненависти, — говорит Анета Гадиева. – Когда ты видишь смысл своей жизни в том, чтобы протянуть руку помощи другому, а кто-то топчется на твоем честном имени, это очень тяжело. Мы решили, что не будем себя мучить и последние силы бросать на то, чтобы оправдаться. Мы, как работали без банковского счета, так и будем работать дальше».

Кейс с неудачным открытием благотворительного счета для пострадавших все же дал и позитивный опыт, считают участники сектора, на нем можно и нужно учиться. Татьяна Константинова, руководитель фонда «Справедливая помощь доктора Лизы», которому тоже не так давно пришлось столкнуться с волной негатива, говорит, что в ситуации «Матерей Беслана» вступила бы в диалог с обществом и СМИ:

—   Важно говорить с людьми. Отсутствие диалога и информации рождает в головах чудовищ, так мы устроены.  Открытие счета подразумевает цель – помочь конкретному пострадавшему в решении его или ее конкретной проблемы. Не важно как — адресно или реализуя системные проекты. Я бы рассказывала, почему сделала тот или иной шаг, чем уже помогли людям, что ещё необходимо этим семьям и чем может помочь общество. На какое-то время работа с обществом занимало бы основное время моей деятельности.  Никаких обид, никакой агрессии — спокойный терпеливый диалог с объяснением причин своих шагов.

2004 год. Ученик 1-го класса, попавший в заложники при захвате террористами школы в Беслане Берд Кусов на благотворительном концерте «Дети России — детям Беслана», который прошел в Храме Христа Спасителя. Фото: Владимир Федоренко / РИА Новости

Выход в публичное пространство, как открытие счета комитета «Матерей Беслана», необходимо заранее продумать — подготовиться к возможным возражениям, отработать «трудные места» и потенциальную критику. «Хейтеры тоже создают репутацию, – уверен Дмитрий Поликанов, президент благотворительного фонда поддержки слепоглухих «Со-единение». – А значит, НКО, как минимум, должна вкладываться в асимметричные ответы – максимально подробно информировать о своей деятельности, мобилизовывать сторонников и активных подопечных, которые создадут волну правдивых позитивных откликов. Главное – избежать оправданий, твердо отстаивать свою позицию, использовать нападки, чтобы вежливо изложить факты и привлекать на свои страницы тех, кто сможет вас поддержать». Кроме того, по его мнению, в таких всенародных сборах крайне важна прозрачность и отчетность — поэтому лучше, если сборами займутся НКО, которые обладают большим опытом в этой области.

Фото: Елена Афонина / ТАСС

Тема Беслана – эмоционально очень заряженная, поэтому стоит предварительно изучить опыт других НКО, которые испытали схожие трудности в сложных отраслях, например, помощь больным ВИЧ или бездомным, считает Алексей Газарян, креативный директор Young Group Social. «Многие НКО на разных этапах развития встречаются с негативом и травлей, — говорит он. — В такие моменты важно действовать профессионально и понимать, что конфликт не только делает видимыми недоброжелателей, но также объединяет сторонников. Не разносите токсичный конфликт в новые каналы, оставаясь там, где он возник. Отвечайте на критику, только, если с противоположной стороны есть готовность к диалогу. Чаще всего критикующие просто вбрасывают эмоционально заряженные фразы, на них можно не реагировать. В противном случае ваша аргументация потонет в негативных комментариях. Кроме того, тщательно формулируйте свой ответ. Ведь любая неточная формулировка будет перевернута не в вашу пользу».

Кропотливо разбирайте содержание критики и продуманно отвечайте в официальных аккаунтах, советует Алексей, в том числе, чтобы у сторонников, которые будут вступать в полемику, тоже были аргументы и они понимали позицию организации.

Дитя нации

В разных странах мира в местное законодательство постепенно вводятся законы, регулирующие статус жертв терактов. В США действует Международная программа возмещения расходов жертвам терроризма. Эта уникальная федеральная программа рассчитана на тех, кто пострадал в теракте за рубежом. Проверить статус теракта можно по «Списку террористических инцидентов» на сайте программы. По этой программе компенсируются расходы на медицинскую и психиатрическую помощь (в том числе стоматологическую и реабилитационную). Будет также возмещены: потеря имущества, ремонт, а также похороны жертв теракта и другие расходы, например, временное проживание, местный транспорт, телефон, экстренные поездки.

Во Франции люди, пострадавшие в терактах, пользуются положением Кодекса о пенсиях для инвалидов войны и жертв военных действий. Эта категория граждан имеет право на получение пенсии, социальной помощи, бесплатное медицинское обслуживание. Имеется и статус для лиц на иждивении государства — Дитя нации. Речь о потерпевших детях и несовершеннолетних потерпевших. Этот статус дает право на льготы, получение денежного пособия, содействие в трудоустройстве, освобождение от службы в армии и оплаты обучения в университетах.
По материалам ООН