В августе 2019 года возле греческого острова Порос произошло крушение частного вертолета. Трагически погиб 55-летний Михаил Абрамов, бизнесмен и меценат, создатель Музея русской иконы

Создатель первого частного музея русской иконы, коллекционер и бизнесмен Михаил Абрамов. Фото: ИТАР-ТАСС/ Виталий Белоусов

Вернувшись из армии, крестился

Михаил Абрамов родился в 1963 году в Москве в семье врачей. Детство прошло на Цветном бульваре, отчим, с которым Михаил вырос, был преподавателем, доктором физико-математических наук. В доме хранилось много икон, но мальчика не крестили и в церковь не водили. Когда подрос, начал ходить сам — в православные храмы и в синагогу, но больше из любопытства. «Я был такого свободного вероисповедания», – говорил Абрамов в интервью Ольге Косыревой для журнала Tatler (май 2012 года).

Школьником занимался в театральном кружке. В 1981 году закончил школу № 232 и поступил на дневное отделение химико-технологического факультета Института легкой промышленности. Там познакомился с будущей женой.

В 1982-1984 годах служил в армии в частях ПВО на Кольском полуострове. Вернувшись, крестился. Стал прихожанином Саввино-Сторожевского монастыря и каждое воскресенье туда ездил.

В 1985 году начал заниматься предпринимательством. С 1991 по 2000 год работал в компании «Ингосстрах», руководил департаментом строительства. В 2001 году назначен заместителем генерального директора ОАО «Московская страховая компания», но через полтора года оставил пост и занялся собственным строительным бизнесом. Владел компанией Plaza Development.

С начала 2000-х годов увлекся коллекционированием русских икон. На самом деле, в тот момент Михаил Юрьевич Абрамов был крайне далек от искусства, мало что знал о нем, тем более о древнерусской живописи.

Момент, когда сблизились священник и спонсор

Михаил Абрамов рассказывает о коллекции

Михаил Абрамов принимал активнейшее участие в программе «200 храмов». Известно, что, например, в 2015 году он перечислил на строительство двух храмов – Чуда Архангела Михаила в Хонех в Братеево и Преображения Господня на Преображенской площади – 700 млн рублей. В последние годы собирал экспонаты для будущего музея при храме Преображения: оружие, форма, барабаны лейб-гвардии Преображенского полка.

Кроме того, Михаил Абрамов входил в состав попечительских советов Высоко-Петровского мужского ставропигиального монастыря (Москва) и Саввино-Сторожевского ставропигиального мужского монастыря (Звенигород); был попечителем храма Святителя Николая в селе Аксиньино (Одинцовский район).

Протоирей Борис Потапов

Протоирей Борис Потапов, настоятель храма Преображения Господня на Преображенской площади, вспоминает:

«Мы познакомились в очень непростое для нашего храма время. Лето 2014 года. Обанкротилась строительная компания, которая занималась строительством нашего храма, точнее, его восстановлением. Тут к нам приходит Михаил Абрамов и предлагает свою помощь. Он вложил в строительство храма бОльшую часть денег. Когда церковь восстановили, наши отношения продолжились. Бывал в храме. Я не был его духовником или другом. Да и близки особенно мы не были. Он обращался ко мне как к настоятелю храма, который строился на его деньги.

Прорыв в наших отношениях произошел в городе Бари (Италия), куда он прошлым летом привез большую выставку «Русская икона: молитва и милосердие» в рамках официальной программы международного фестиваля «Русские сезоны». Кроме того, организовал международную научную конференцию «Святой Николай, Бари и русские иконы». Там мы сблизились по-человечески. Говорили о Боге, милосердии, об общих христианских ценностях. В тот момент Михаил начал обращаться ко мне как к священнику, а не как к настоятелю храма, который он помогал восстановить.

Он был щедрым и не авторитарным человеком. «Делай!», говорил он тем, кому доверял. Он умел вдохновить людей, давал им свободу проявить себя и свою инициативу. Но при этом, конечно, умел считать деньги».

Музей о сюжетах и смысле иконы

Ирина Шалина

«Он никогда не скрывал, как пришел к идее собирать иконы. В среде состоятельных людей, как известно, принято что-то коллекционировать: оружие, яхты, живопись, – вспоминает Ирина Шалина, создательница Музея русской иконы, ведущий научный сотрудник отдела древнерусского искусства Государственного Русского музея (Санкт-Петербург), кандидат искусствоведения, эксперт Министерства Культуры по культурным ценностям. – Когда его спрашивали про хобби, он не знал, что ответить, потому что коллекционировать предметы просто так ему было не интересно. Тогда кто-то из его друзей предложил: “Раз ты человек православный, собирай иконы”. И Михаил решил последовать этому совету».

Узнав об увлечении Михаила Абрамова, ему начали активно предлагать ремесленные и не слишком художественно ценные иконы, за которые, по словам Ирины Шалиной, не понимая их ценности, он часто переплачивал.

«Помню, как он красочно описывал эпизоды таких сделок: “Выхожу из бани, а перед входом очередь из трех человек с большими иконами…. Стоят под дождем и ждут моего появления”, – рассказывает она. – Естественно, все по православной традиции стремились во чтобы то ни стало принести образ архангела Михаила, его святого ангела-покровителя… поэтому они-то и составили уже к тому моменту вполне приличное по числу собрание».

Один из близких друзей Абрамова посоветовал ему обратиться к знающему в иконах и рынке толк человеку – Николаю Задорожному, когда-то имевшему свою коллекцию, а тот, в свою очередь, пригласил Ирину Шалину посмотреть собранное и придумать, что можно сделать с иконами.

«Когда я вошла в комнату, уставленную деисусными ростовыми изображениями архангела Михаила, как по команде, смотрящими вправо, ахнула, – вспоминает Ирина Шалина. – Пришлось сказать правду, что на коллекцию это не похоже и собирать так иконы нельзя. Он расстроился очень, но, взяв себя в руки, стал спрашивать, куда двигаться дальше. Мы долго сидели и пили чай, рассказывали про историю собирания, различные судьбы коллекционеров».

У Михаила Абрамова возникла идея, которой он в тот вечер поделился с Ириной Шалиной и Николаем Задорожным. Он хотел построить храм во дворе одного из принадлежащих ему бизнес-центров. Разместить там иконы, проводить богослужения, а в перерывах проводить экскурсии и рассказывать о сюжетах и смысле иконы. Он спросил у Ирины Шалиной, возьмется ли она за это дело…  Она ответила категорическим отказом. Потому что одно дело, когда икона находится в церкви, другое, когда она хранится в музее, где есть все условия для ее хранения и изучения.

К этому моменту Ирина Александровна вынашивала мысль создать настоящий музей иконы, о котором мечтали многие замечательные собиратели и коллекционеры. Однако никому из них это сделать не удалось. «Именно тогда и рискнула предложить ему эту идею, – вспоминает Ирина Шалина. – Не сразу, но через какое-то время Михаил загорелся ею по-настоящему».

На сегодняшний день Музей русской иконы – самое крупное в России и значительное по уровню произведений частное собрание, в котором около 5 000 экспонатов. Благодаря усилиям Ирины Шалиной и Николая Задорожного, оно включает раннехристианские и византийские древности VI–XIV веков, некоторые из них не имеют аналогов даже в крупных музеях страны; греческие памятники; а также целый музей эфиопской христианской культуры. Основу коллекции составляет около 1 000 произведений русской иконописи, которые отличаются многообразием иконографии, высоким художественным уровнем и широким временными рамками. Самая ранняя русская икона коллекции датируется XIV веком.

Это единственная в России частная коллекция византийского и древнерусского искусства, официально преобразованная в общедоступный музей — статус подтвержден включением его в российский комитет IСOM (International Council of Museums) и Союз музеев России. Посещение музея, экскурсии, лекции и концерты, проходящие в его стенах, бесплатны, а все реализуемые музеем проекты осуществляются исключительно на средства Михаила Абрамова.

Чувствовал фальшь и корысть

Анна Иванникова

По словам Ирины Шалиной, Михаил Юрьевич был «очень непростым и противоречивым человеком. Щедрым, добрым, преданным, верным, при этом весьма амбициозным, любил делать все по-своему и мало к кому прислушивался. И еще меньше набиралось тех, кого он слушал».

Он разбирался в людях и умел им доверять. «В силу мощной человеческой интуиции, что встречалась мне крайне редко в той непростой среде, где он вращался и жил, он всегда чувствовал фальшь и корысть, это особенно в нем подкупало», – вспоминает Ирина Шалина.

Люди, знавшие близко Михаила Абрамова, в один голос отмечают, что он замечательно рассказывал истории, причем один и тот же случай мог передавать неоднократно, каждый раз расцвечивая новыми деталями, по-гоголевски живописными и смешными.

Артистизм, актерская жилка расцвечивали жизнь музея в глазах публики. «Когда Михаил Юрьевич рассказывал важным гостям или на телевизионную камеру, как собирались иконы, что “каждая из них покупалась у разных коллекционеров, и вот, о чудо! чин собрался целиком!”, он искренне верил в то, что говорил, – рассказывает Анна Иванникова, бывший главный хранитель Музея русской иконы. – Хотя мы знали, что все иконы чина, например, приобретались из одной коллекции. Но история, рассказанная Михаилом Юрьевичем, на наших глазах приобретала мифологичность. Он рассказывал о любимых вещах в музее с невероятным воодушевлением».

Доверие — без него не состоялся бы Музей русской иконы. «Он беззаветно доверял мне как профессионалу и человеку, верил глазу и не подвергал сомнению подлинность вещей, которые мы приобретали, – вспоминает Ирина Шалина. – Если приходилось звонить в экстренных случаях, когда надо было срочно решать покупать ту или иную икону, цена которой выходила за договоренный дедлайн, после небольшого колебания отвечал: “Я вам верю, покупайте”. И ни разу за 12 лет не выразил сомнения в правильности действий. Однажды я все же ошиблась и, несмотря на внутренние сомнения, настояла на приобретении иконы, которая впоследствии после серьезных технико-технологических изучений оказалась отличной по технике изготовления подделкой. Михаилу она очень понравилась, а когда все же пришлось признать свою ошибку, не услышала ни слова укоризны. “По крайней мере, это было весело”, сказал он, возвращая ее владельцу».

При этом он был в меру авантюристичным человеком, что подтверждает его жизнь и беспрецедентная в России история создания первого частного музея. Он создавался задолго до появления многих ныне известных частных музеев русского и западного искусства в нашей стране, так что ориентироваться и брать пример было не с кого… «Я очень благодарна Михаилу за уникальный шанс, который мне выпал, за то, что безоговорочно поверил в тогда казавшуюся почти всем безумной идею, – говорит Ирина Шалина. – И ведь не просто поверил, а стал вкладывать огромные деньги в ее осуществление».

80 % своего дохода Михаил Абрамов тратил на благотворительность и проекты в сфере культуры и культурного наследия.

Помимо Музея русской иконы, Михаил Абрамов занимался возвращением похищенных икон. Так, в 2011 году в музей­-заповедник «Ростовский кремль» вернулся деревянный резной запрестольный крест XVI века, похищенный в 1995 году. Реликвию отыскала Ирина Шалина в частном собрании в Германии. Точно также в 2012 году Михаил Абрамов помог выкупить и вернуть похищенную икону «Троица Ветхозаветная» авторства Кирилла Уланова (1690 г.) из Устюженского краеведческого музея Вологодской области. Финансировал журнал «Русское искусство».

В музее Михаил Абрамов занимал высокое положение как его владелец, богатый человек с обширными связями. «Но он всегда вел себя просто, не терпел конфликтов, не позволял себе унижать и обижать окружающих, не любил хамства, был приветлив со всеми, – и с охраной, и с гардеробщицами, ценил в музее всех, не взирая занимаемые должности, – вспоминает Ирина Шалина. – Правда, на специалистов и ученых, которые занимаются наукой, смотрел словно снизу вверх. Мне кажется, он испытывал к ним такой же трепет, как к собираемым им иконам».

Кроме того, Михаил Абрамов помогал школе-пансионату при подворье Патриарха Московского и всея Руси в честь иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» в поселке Приазовский Темрюкского района Краснодарского края и детскому дому №19 «Центр патронатного воспитания» в Москве. На протяжении последних лет неизменно участвовал в благотворительных аукционах фонда «Подари жизнь».