Информация о прекращении сотрудничества или контактов Международного Красного Креста с головным офисом Российского Красного Креста (РКК), распространенная Znak.com со ссылкой на собственные источники, не соответствует действительности и носит провокационный характер, заявил порталу Милосердие.ru глава Попечительского совета РКК Андрей Бабушкин. По его словам, фейковые новости распространяются сознательно, как часть проекта по лишению РКК независимого статуса и возвращению его под государственный контроль.

— Аудит, российский и международный, действительно проводился, пояснил Андрей Бабушкин. — Но никаких существенных замечаний по его итогам сделано не было.

Решения о прекращении контактов никем и никогда не принималось.

Нужно понимать, что на международном уровне действуют две организации. Есть Международный комитет Красного Креста. Он занимается помощью в зонах конфликтов, в частности — в Донбассе. А есть Международная федерация обществ Красного Креста, она занимается помощью при техногенных и природных («мирных») катастрофах, в том числе и в Кемерово. Это разные структуры.

Глава РКК Раиса Лукутцова входит в состав президиума федерации. С Международным комитетом в прошлом действительно возникали конфликтные ситуации, это было связано с деятельностью бывшего главного санитарного врача, депутата Госдумы Геннадия Онищенко, из-за его выступлений Международный Красный Крест писал запросы в МИД.

Но никаких проблем, связанных с использованием средств или распределением гумпомощи, не было.

Информация о якобы принятом решении о прекращении контактов носит провокационный характер. Она распространяется, чтобы помешать работе Российского Красного Креста, дискредитировать его.

Думаю, что смысл происходящего прост: вернуться к идее превращения РКК из крупнейшей общественной благотворительной организации в государственно-общественную, где государство будет всем управлять.

Такие попытки известны. Законопроект о придании РКК государственно-общественного статуса был внесен в Думу несколько лет назад. Он не учитывает, что в таком случае организация тут же утратит свой независимый статус и будет вычеркнута из всех международных реестров. Сотрудники РКК в зонах конфликтов потеряют свой нейтральный статус — а значит, и защиту, превратившись в агентов государства.

Изменение статуса Красного Креста имело бы массу тяжелейших последствий.

Полагаю, кому-то кажется, что в РКК можно зарабатывать деньги, как в 90-е зарабатывали на Фонде поддержке спорта, получавшем громадное финансирование — больше, чем все благотворительные организации вместе взятые. Через него были пропущены огромные средства, и, видимо, есть желающие точно так же, в качестве «насосной станции», использовать и Красный Крест. При нынешнем руководстве РКК это невозможно.

Имела место массированная кампания дезинформации о работе Красного Креста и по Крымску, и по гумпомощи в Крыму, сейчас продолжается распространение подобных фантазий о программе помощи пострадавшим в «Зимней вишне». По всем этим случаям Попечительским советом проводилось заслушивание. По Кемерово была также и промежуточная проверка, проведенная специальной комиссией из Будапешта. Проверки показали, что существенных нарушений нет, помощь действительно оказывается огромному количеству людей, работа ведется в рамках целевого расходования денег. Промежуточный отчет вывешен на сайте Красного Креста.

Слухи, о которых говорится в материале Znak.com, возникают не сами по себе, они распространяются целенаправленно.

Например, на слушаниях в Общественной палате были предоставлены «свидетели», которые рассказали о якобы имевших место нарушениях при оказании помощи в Крымске — и тут же были уличены в том, что речь идет о деятельности не РКК, а других организаций. Могу сообщить, что любой ценой получить компромат на Российский Красный Крест там старались представители Минздрава.

Полный отчет о программе помощи жертвователи получат, когда она будет завершена. До сих пор пожертвования идут — и от Международного Красного Креста,и от частных лиц в России. И это не означает, что деньги,  поступающие по двум каналам, дважды тратятся на одни и те же цели.

Такого в Красном Кресте нет — за каждую копейку после завершения программы будет предоставлен отчет.

— Когда это случится?

— Точную дату назвать невозможно, потому что психологическая реабилитация, если она делается не для отчета, может продолжаться длительное время. Могу сказать, что после трагедии в Крымске реабилитация некоторых пострадавших, оказавшихся в тяжелом депрессивном состоянии, продолжалась более года. Но сейчас есть надежда, что отчет по Кемерово мы сможем предоставить в ближайшие месяцы.

Попечительский совет регулярно проверяет работу РКК, задает самые острые, самые неудобные вопросы. Самое важное для нас — чтобы эти средства раболтали эффективно. Собрать деньги и написать красивый отчет — дело нехитрое, если бы у РКК была такая цель, это давно бы уже было сделано. У нас другая философия, в Красный Крест идут не зарабатывать. Организация продолжала работать и в то время, когда мы не получали грантов, все делали волонтеры.

— Можно ли в ближайшее время ожидать заметных преобразований или реформ в РКК?

— Сложно сказать. Я сторонник не реформ, а эффективного использования имеющегося потенциала. Красный Крест должен оправиться после тяжелейшего удара, полученного в 90-е годы, когда у него было изъято более 90% собственности. Нужно вернуть то, что у нас отняли, нужно обеспечить адекватное грантовое финансирование. Необходим закон о Красном Кресте — такие законы существуют в значительной части государств, это мощный защитный механизм от создания всевозможных фейковых структур и от использования Красного Креста в недобрых целях.

СМИ: Международный Красный Крест свернул сотрудничество с головным офисом РКК

Российский Красный Крест хотят взять под госконтроль