Сотни людей лишились жилья и имущества, многие пострадали в результате степных пожаров, перекинувшихся на жилые дома в селах и городах Забайкалья. Мы попросили находящихся на месте бедствия прибывших из Москвы представителей НКО о том, что сейчас делается в крае, сохраняется ли угроза для людей, в какой помощи нуждаются погорельцы.

Фото: Мария Васильева — Greenpeace

— Пожары продолжаются, пока проблема до конца не решена, — рассказала порталу Милосердие.ru менеджер программы «Феникс» Фонда поддержки социальных программ и инициатив «Лавка Радостей» Анна Барне. — Сегодня в пути мы видели несколько очагов, которые продолжают гореть.

Сейчас мы были в селе Тасырхой, там довольно много людей остались без крова. Но им очень хорошо помогают местные жители, помогает местная администрация. Достаточно хорошо, как можно понять, доставляют продовольствие, гуманитарную помощь. На их проблемы обращают достаточно много внимания.

Мы увидели довольно мрачное зрелище: полностью сгоревшая деревня. Среди дымящихся остатков домов роются коровы в поисках уцелевших клочков травы. Пострадавшим жителям этой деревни местный фермер предоставил несколько вагончиков, чтобы им было, где спать.

Фото: Анна Барне

— Какая помощь востребована, как ее оказать?

— Все, с кем мы сегодня встречались, просят, чтобы им поскорее доставили стройматериалы для строительства загонов для скота — сейчас коровы бродят повсюду, сбиваются в кучи. Очень много скота сгорело.

В целом могу сказать, что люди не деморализованы, достаточно хорошо держатся. Очень благодарят за помощь. Конечно, то, что им нужно — стройматериалы, вещи и т.п. — лучше обеспечить на местах, нет никакого смысла везти это все издалека. Пострадавшие, которых я видела, уже вполне обеспечены одеждой, часть гуманитарной помощи лежит не разобранной в пакетах, ее много.

Фото: Анна Барне

Помогать нужно грамотно, своевременно и строго по запросам нуждающихся. Есть смысл закупать через благотворительные фонды и привозить некоторые узкоспециализированные лекарства, которых здесь не хватает.

Здесь очень хорошо работают местные добровольцы, активные, давно существующие группы. Должна сказать, что очень приятно было видеть, как работает местная администрация и социальные службы они молодцы!

— Известны ли уже причины произошедших пожаров?

— В каких-то случаях они еще могут уточняться, но в целом достаточно ясны, — говорит руководитель группы Greenpeace России в зоне бедствия Григорий Куксин. — Основная причина — весенние поджоги травы, на пастбищах, сенокосах и т.д. Такая традиция есть и в России, и в Китае, и в Монголии — в некоторых случаях огонь пришел из-за границы, или наоборот, распространился туда с нашей территории.

Другая причина — сжигание мусора, горящие мусорные кучи, свалки. В условиях ураганного ветра они становятся источником распространения огня, это также обычная история для Забайкалья.

Фото: Анна Барне

Еще один возможный источник пожаров — обрывы проводов. В степи сгорело огромное количество линий электропередач на деревянных столбах, километры провода лежат на земле. Стало ли это причиной пожаров, или, наоборот, их следствием — сейчас сказать трудно.

В любом случае, все эти пожары — полностью рукотворные, антропогенные, их причина — деятельность человека, и в первую очередь — поджоги травы.

— Подтвердились ли сообщения местных властей о неких злоумышленниках, которые специально ездили поджигать траву?

— Такие люди есть в каждой деревне. Когда там начинают выяснять, с чего начался пожар, обязательно вспоминают кого-то из соседей, кто поджигает траву. Может, и были какие-то особые случаи. Но у нас нет достоверной информации о каком-то вредительстве или диверсии.

Хотя, конечно, людям всегда хочется объяснить случившееся чьим-то умыслом, сказать, что это кому-то выгодно, кто-то за этим стоит… Но мы видим, что на самом деле в подавляющем большинстве случаев виновата просто привычка жечь весной траву.

Фото: Анна Барне

— Как организовано тушение пожаров?

— Всеми силами, которые есть в наличии. Здесь катастрофически мало пожарных, и их недофинансировали в течение десятилетий, как и лесную охрану. При этом — огромные территории при малой плотности населения. От районного центра, где есть пожарная машина, до сгоревшей деревни — больше часа езды. Ситуация усугубляется отсутствием связи: в том же Тасырхое ее не было, туда и электричество провели только три года назад когда загорелось, люди поехали вызывать пожарных. В таких условиях им сложно успеть вовремя.

Поэтому проблема с пожарами здесь в принципе не решается без участия местных жителей, добровольцев. Обязательно надо усиливать пожарную службу, увеличивать ее штат, докупать все необходимое. Вот Анна Барне только две недели назад собирала деньги на закупку сапог для забайкальских пожарных. Если бы она их не собрала, они бы встретили нынешние пожары без сапог. Но даже если их обеспечат всем необходимым полностью — им обязательно должны помогать местные добровольцы.

Если люди будут тушить огонь вокруг своих сел, если они перестанут поджигать траву — можно будет как-то выстраивать здесь систему тушения пожаров. Если в каждой деревне будут поджигать — при таких расстояниях и таких ветрах пожарных никогда не хватит.

Фото: Анна Барне

Все зависит от того, как общество в целом среагирует на эту беду. И оно реагирует. Я не первый год езжу в Забайкалье — и вижу, как меняется, ситуация: от конфликтов, от непонимания, от робких попыток создать какое-то добровольческое движение — к нормальному, гармонично работающему общественному ответу.

И к удивительной для нас прозрачности государства: не приходит в голову, за что можно критиковать местную власть в ее реакции на эту беду. Они не прячут проблем, с самого начала, когда стали гореть населенные пункты. Есть понимание ситуации, признание потребности в помощи. Это можно встретить далеко не в каждом регионе.

На фоне этой беды мы видим здоровый ответ и со стороны власти, и со стороны общества. И добровольцы — самые разные: сейчас, например, нам помогала группа джиперов из удаленного района. В Чите мы встречались с добровольцами от НКО, от благотворительных фондов, от Союза добровольцев России, от добровольных лесных пожарных, которых мы давно поддерживаем… Они объединяются, закупают продукты, отправляют людей в районы, кто-то тушит, кто-то помогает пострадавшим. И местные жители поддерживают соседей-погорельцев. Мы видим хороший пример объединения усилий государства, общественности, граждан.

Фото: Анна Барне

Во время пожара сгорел домашний скот, а пострадали ли дикие животные? Можно ли им как-то помочь?

— Ситуация в этом отношении действительно очень тяжелая. Действительно, и пострадало, и погибло огромное количество домашних животных. Сейчас их спешно захоранивают или сжигают, это одна из первоочередных задач — иначе ко всем бедам скоро добавятся еще и эпидемии. Естественно, сгорели и дикие животные, косули, и дзерены — краснокнижные антилопы, которые здесь охраняются, во многом именно ради них существуют здешние заповедники. При степных пожарах такой силы они сгорают целыми стадами.

Увы, сейчас главные задачи — в населенных пунктах, сейчас не до диких животных, основная помощь должна быть направлена на людей. Вообще, подходит к пострадавшим диким животным не надо, это риск для человека. И лисы, и ежи, страдающие при пожарах — это возможные разносчики бешенства и других опасных болезней.

Фото: Анна Барне

Пожары — очень большая беда, и предотвратить ее неизмеримо лучше, проще, эффективнее, гуманнее, чем потом ликвидировать последствия. Поэтому важен любой вклад в развитие пожарного добровольчества, в убеждение людей не поджигать траву. Это дает гораздо больший результат, чем усилия, которые предпринимаются в случае пожара.

Проблема поджогов травы актуальна для всей страны. Такие пожары сейчас происходят, к примеру, в Амурской области, в Бурятии. В меньших масштабах — потому, что оба соседних с Забайкальем региона уже давно ведут интенсивные информационные кампании, проводят занятия с детьми, развивают добровольчество, волонтеры убеждают людей менять свои привычки.

— Как может развиваться ситуация в Забайкалье? 

— Расслабляться рано — пожары еще действуют на огромной площади. Ситуация зависит от погоды: сильный ветер раздувает огонь, и может распространить его в любую сторону. Угроза того, что огонь перекинется на дома, будет сохраняться, пока не вырастет зеленая трава, или не начнутся устойчивые осадки. Мы очень ждем сильных дождей или снега.

Пока что остается пожелать удачи властям, пожарным и добровольцам. И обязательно нужно искать системное решение проблемы. Очень надеюсь, что после всего этого мы обсудим с местными властями, как нам объединить усилия и добиться, чтобы следующий сезон прошел лучше, чтобы было меньше поджигателей и больше — пожарных.

Ранее стало известно, что для организации помощи погорельцам в Забайкалье будет использоваться новый проект «Феникс» БФ «Лавка радостей». Сбор вещевой помощи в регионе, где находятся пострадавшие от огня населенные пункты, начала Забайкальская митрополия — на месте, откуда не требуется дальняя доставка, такой сбор оправдан. На ее сайте опубликованы и реквизиты для перечисления средств. Также вещевую помощь в Забайкалье собирают Союз добровольцев России и местные СМИ.
В Москве сбор лекарств и оборудования для пожарных начали благотворительные организации. В магазины Сharity shop БФ «Второе дыхание» можно приносить медикаменты, в благотворительную организацию «Дом друзей» — снаряжение для борьбы с огнем, хозяйственный инвентарь. Контакты для связи и список востребованных вещей, составленный по заявкам добровольцев и Минсоцразвития Забайкалья, можно увидеть по ссылке

«Только не собирайте вещи!» — как помочь погорельцам в Забайкалье?

Церковь начала сбор помощи для пострадавших от пожаров в Забайкалье