В результате поисков подопечных Козульского ПНИ в Красноярском крае одного из них опознал родной брат, рассказали в волонтерском отряде «Поиск пропавших детей — Красноярск». Связь между родственниками была прервана вопреки их желанию 12 лет назад.

Одним из покинувших интернат был 30-летний Максим Пронькин. Информацию о пропавших, распространенную в социальных сетях, увидел сын его брата Сергея.

«Мне сын позвонил, говорил: «Отец, а это не твой брат? Ну, тот самый? Вот же, фамилия, имя и возраст – все сходится». Я сначала не поверил, — рассказал Сергей Пронькин корреспондентам «КП». – А потом мне сын присылает ссылку на социальную сеть, где появилось фото. Я как увидел фотографию, сразу понял: Максим! Сомнений нет. Я столько лет ничего о нем не слышал, а тут просто опешил от неожиданности».

По сведениям издания,разница в возрасте между братьями — 15 лет. У них разные отцы, а мать умерла, когда младшему, Максиму, было 10 лет. Сергей Пронькин тогда не смог взять младшего брата с нарушениями здоровья в свою семью, но постоянно общался с ним, навещал в школе-интернате, надолго забирал домой. Но когда Максиму исполнилось 18 лет, его перевели во взрослый интернат, не сообщив о его дальнейшей судьбе родным.

«Это было 12 лет назад, я позвонил и спросил: куда увезли моего брата? А мне – ноль эмоций. Задавал им вопросы, но их полностью проигнорировали. Говорят – не обязаны давать такую информацию. После очередного, не помню, какого по счету звонка туда я завелся: «Почему вы отмалчиваетесь? Может, его уже в живых нет, а вы отмалчиваетесь?». На том конце пригрозились написать на меня заявление в милицию и бросили в трубку. Не знаю до сих пор, почему так вышло», — рассказал Сергей Пронькин.

По словам мужчины, в последний раз он пытался получить сведения о судьбе брата менее года назад. «Ничего я не добился, хотите верьте, хотите нет. Подозреваю, в интернате просто потеряли документы, поэтому и вели себя так, не хотели признаваться. А ребятишек оттуда распределяют по всему Красноярскому краю. И потом, там менялись сотрудники постоянно, работа тяжелая, вот и «текучка»», — отметил он.

«Я ведь по нему очень скучал, — подчеркнул Сергей Пронькин. Ближе к сентябрю возьму отпуск и поеду к нему в гости. Даже не представляю, как встреча пройдет, он ведь вырос, совсем взрослый 30-летний мужчина. Думаю, какой ему подарок сделать? Теперь я его уже ни за что не потеряю. Если разрешат, возьму брата к себе в гости. Я, что называется, весь мир посмотрел, хочу и ему что-нибудь показать, насколько эту будет возможно».

Об исчезновении троих подопечных Козульского ДДИ стало известно 20 мая 2019 г. Через несколько дней пропавшие самостоятельно вернулись в интернат. Ряд местных СМИ поспешил тогда информировать читателей о том, что из спецучреждения «сбежали пациенты». На недопустимость использования такой лексики в адрес людей, которых не должны держать под замком, указали в профильных НКО. По словам их представителей, свобода передвижения по закону не ограничена даже для недееспособных людей — но те, кто несет за них ответственность, обязаны при этом обеспечить их безопасность.

Пропавших подопечных ПНИ ищут в Красноярском крае