Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

Полине Сотниковой из Москвы скоро 16, но ей по-прежнему нужна сиделка: с каждым годом ухаживать за подросшей больной внучкой бабушке все труднее.

Поля – наша давняя подопечная. Мы уже рассказывали ее печальную историю. Девочка больна с рождения. Диагнозов у нее много и все непростые: тяжелая форма ДЦП, эпилепсия, грубые когнитивные нарушения, множественные контрактуры суставов. У Поли грубая задержка психического развития, она с трудом произносит звуки, не ходит, не стоит, не сидит, может только переворачиваться и держать голову.

Раньше у Полинки была семья: мама, папа и братик Ромка. Но когда Поле было 11 лет, мама умерла (сердце не выдержало). И тогда папа сказал, что Ромка будет жить с ним, а Полю надо сдать в ДДИ – мол, все равно она ничего не понимает. «Ну уж нет! – возмутилась бабушка Поли. – Пока я жива, Поля будет жить дома, а не в интернате». И забрала внучку к себе.

Теперь, вспоминая то время, Румия Юсиповна объясняет:

— А как же иначе? Всем известно, какие условия в этих ДДИ, а Поля – девочка домашняя, очень ласковая, ей там не место. Да и Ире, дочке своей, я пообещала, что Полинку мы не бросим. Как же я могу нарушить слово, данное умирающему человеку? Я, конечно, не думала, что придется справляться в одиночку, но… Другого выхода у меня нет. Я еще тогда сказала зятю, что второй смерти не переживу.

Так они и стали жить вдвоем: немолодая уже бабушка и подрастающая внучка. С годами сил у бабушки все меньше, а внучка растет, тяжелеет…

— У Полинки часто бывают приступы, — рассказывает Румия Юсиповна. – А в прошлом году, я помню, был очень сильный. Я даже испугалась, что потеряю ребенка. Страшные судороги не прекращались всю ночь, не отпуская ни на секунду. Я ее откачивала сама – не стала «скорую» вызывать. Спать легла с ней – с собой положила. Таскала ее – я, маленькая и худенькая. Думаю, «Господи, откуда я силы-то взяла! Она уже выше меня ростом». И вот я всю ночь с ней лежала – не спала, смотрела. У нее вообще остановок в судорогах не было. Я уж ей и укольчики сделала, и таблетки дала. Но – нет. А потом, под утро, вроде как и ничего, отпустило…

Полине повезло, что бабушка у нее с медицинским образованием, всю жизнь работала медсестрой. Да и сейчас работает, хоть и на пенсии – кормить-то внучку надо. И лечить.

Конечно, Поля уже никогда не выздоровеет, но облегчить страдания ей можно. Тем более, что бабушка категорически не согласна с утверждением, что внучка «ничего не понимает».

— Поля не «овощ», она чувствует боль, ей не чужды душевные переживания, — говорит Румия Юсиповна. — Вы бы видели, как она радуется, когда я прихожу с работы – и смеется, и силится что-то сказать. Мы, кстати, любим с Полиночкой слушать музыку. Особенно ей нравятся песни Шаинского, внучка даже пытается сама их напевать. И неважно, что не
получается, главное – ей это доставляет удовольствие.

К сожалению, побыть вместе им удается не так часто – бабушка вынуждена ходить на работу. Но Поля не остается одна – с утра и до вечера с ней сиделка. Девочку она кормит, умывает, переодевает, делает с ней гимнастику, выполняет назначения врачей. Правда, услуги эти недешевы – 36 000 рублей в месяц. Частично работу сиделки оплачивает бабушка — 10 000 рублей. Но все равно на год требуется 312 000 рублей. Без вашей помощи бабушке не обойтись!

Фото: диакон Андрей Радкевич

Опубликовано 12.09.2018 года