Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

У Полины Петровской – эпилепсия. Мама уже три раза возила девочку в Китай. Кто и как лечил ребенка? Каковы результаты? Почему в Китай?

Лечение принесло результаты, и его нужно продолжать. После заявления известного врача о том, что большинство детей можно вылечить в России, я расспрашиваю мам особенно подробно. Кто и как лечил ребенка? Каковы результаты? Зачем рветесь в Китай и почему не хотите в Подмосковье?

Проблемы начались еще в роддоме. Маме сделали кесарево, Полина родилась синей и не дышала, ее увезли в реанимацию на ИВЛ, потом лечили пневмонию. Потом Татьяна, мама Поли, спорила с врачами: можно ли считать судорогами подергивание правой ручки ребенка? Мама требовала невропатолога, врачи стояли за то, что все в норме. В 16 Полинкиных дней врачи вынуждены были с мамой согласиться.

Дальше был долгий подбор противосудорожного препарата. Каждый новый специалист, был очень недоволен действиями предыдущего и высказывал это маме: «Зачем кололи этот препарат? Разве вы не знаете, что новорожденным его нельзя?» «Вы разве не видите, что ей давали максимальную дозу? Разве можно так?» Татьяна плакала после этих разговоров. Она была близка к отчаянию – все назначения врачей выполнялись, а дочке становилось не лучше, а хуже.

Противосудорожные препараты – очень серьезные лекарства, каждое с кучей «побочек», нужное лекарство находят путем подбора и это очень мучительно для ребенка. Список диагнозов рос вместе с девочкой: эпилепсия превратилась в эпилептическую энцефалопатию, потом диагностировали мозжечковую атаксию, из-за противосудорожных препаратов развился остеопороз, кости стали хрупкими.

С тех пор, как Полина начала терять сознание в духоте, Татьяна ждет наступления лета с ужасом (к списку прибавилась вегето-сосудистая дистония). Девочка исхудала, мышцы стали вялыми, нарушилась координация, вот только ДЦП врачи почему-то отказались у Полины признать. Наконец профессор-эпилептолог из Москвы сказал: «Пора подключать гормоны». После курса гормонов Полинка превратилась в «спящую красавицу» и уже мало на что реагировала.

Во время скитаний по больницам Татьяна встретила маму с 30-летним ребенком, которому все еще не подобрали препарат от эпилепсии. «Наверное, нужно было как-то лечиться за границей – сказала Татьяне эта мама, — Врачи говорят, что мы упустили время».

Между Германией и Китаем Татьяна выбрала Китай. Лечение, которое предложили в 1-й больнице Хэйлунцьянского университета в Харбине не противоречит основной терапии, а сопутствует. Пациент продолжает принимать средства, которые прописали наши специалисты, но к этому подключается дополнительное лечение и очень активная реабилитация. Татьяна посоветовалась лечащим с врачом, главным эпилептологом Уфы, тот был не против, сказал: «Попробуйте».

И Татьяна стала искать деньги на поездку. Собирая на первый курс лечения, она еще не очень хорошо была знакома с интернетом, поэтому просила везде. В том числе ходила по улицам с табличкой, заходила в офисы и рассказывала о Полинкиной беде. Многие помогали.

Лечение в Китае пошло хорошо. В одной харбинской клинике Полину по утрам – лечили, а в другой, после обеда – реабилитировали. Дома, в России врачи отметили изменения, увидели их и окружающие. На сегодняшний день Полинка прошла три курса лечения в Китае. Три раза приходилось собирать на это средства. Сборы идут непросто, приходилось использовать разные способы, соцсети, ролики на местном ТВ. В одном из роликов не отказалась сняться и лечащий врач.

Сейчас Полинке – седьмой год. Ей значительно лучше, ее мышцы окрепли, приступы стали реже, после третьего курса девочка заинтересовалась мультфильмами, раньше к ним она была равнодушна. Лечение нужно повторять. Эффект есть, динамика – есть.

В рассказе Полининой мамы, меня потрясли три момента. Татьяна говорила очень эмоционально, видно было, что переживает за дочку, но когда она вскользь упомянула, что китайские массажисты без труда читают МРТ, зарыдать захотелось даже мне, от обиды за державу. Потряс так же рассказ Татьяны о том, что, увидев изменения на МРТ, некий российский специалист, не знавший о лечении в Китае, сказал: «Ну вот. А вы, мамочка беспокоились. Мы же говорили, что с возрастом все наладится».

К счастью, у Полины есть, настоящий, любящий папа, семья полная и благополучная. Но каждый год тратить огромные суммы на поездку в Китай семья не может, зарплата у папы 12 000 рублей, а мама по понятным причинам не работает.

Четвертый курс лечения был запланирован на весну 2015 года. Но пока необходимой суммы собрать не удалось — курс стоит 1 354 000 рублей. Лечение пришлось отложить на конец лета, а Полине, тем временем, становится хуже. Давайте соберем для Полины средства. Очень хочется, чтобы эта девочка вылечилась.