Корреспондент по просьбам — о своей работе и незнакомых людях, которым очень нужна помощь

Я не мечтаю увидеть Эйфелеву башню или Лувр, съесть пиццу в Риме или посмотреть на Нью-Йорк с короны Статуи Свободы. Мне не нужно собирать чемодан или походный рюкзак. Я набираю телефонный номер и слышу голос. И тогда мне открывается новый мир.

Иногда я выезжаю знакомиться с семьями лично, вешаю на шею камеру и нажимаю кнопку звонка. Я вижу человека – и тогда мне открывается новый мир.

Мне не нужно заниматься дайвингом – я каждый раз погружаюсь на глубину, знакомясь с новыми людьми.

Помню, как смеялись, разговаривая с Лией по телефону. Была почти ночь, я сидела на журнальном столике – телефон стоял на зарядке, и просьба была такая странная – на скутер. Мы разговаривали с ней впервые, но мне казалось, что знаем друг друга давно. Лия мечтала о скутере, чтобы летать по городу и волосы развевались на ветру. И даже ДЦП расшифровывала как — Достигнет Цели Победитель.

Помню, как снимала незрячего Кирилла Душевина, мама отошла на 10 минут, и я осталась с ним одна. Он начал раскачивать коляску изо всех сил и громко кричать. Мы были на улице, и я не знала, как его успокоить. Но, вспомнив, что мама ему пела, я тоже начала петь. И он затих.

С голосом у меня беда и со слухом не очень, но это было не важно. Я понимала, что, если перестану петь, он снова начнет раскачивать коляску и кричать. Я пела громко, на всю улицу, не стесняясь прохожих. И он подпевал мне. Про крылатые качели, которые летят и про все на свете – перебрала чуть ли не весь знакомый репертуар за 10 минут. Мы ехали вместе и пели.

Галина Николаевна не хотела сниматься в квартире. Но на улице шел дождь, и она меня впустила. Ее дочь Ася съела мандарин и умерла от отека горла 2 года назад, в реанимации ее не спасли. Она показывала мне университетский пропуск дочери, ее комнату с перегоревшими лампочками и коробками с вещами, покрытыми одноразовыми пеленками.

Мы сидели на кухне с пустыми кружками и смотрели друг на друга. Она рассказывала мне про то, как ее дочь как-то спасла собаку, которую хотели усыпить, как она сдавала экзамены в аспирантуре и должна была защитить диссертацию. Как летом она каждый день ездит к ней на могилу и поливает белые розы, которые «как бы обнимают могилу». Как в этом году стало больно ходить. И она не знает, сможет ли теперь доехать до дочери.

У Владика были тайники по всей комнате – на канцелярской подставке, где обычно лежат ластики, у него были высыпаны шарики «M&M’s», в шкафу была спрятана коробка «Рафаэло», в кармане таился «Тик-так». Он подсыпал мне в руку то одно, то другое. Рассказывал про героя своего любимого анимэ с огненно-рыжими волосами, сильного и спасающего мир.

А потом мы, сидя с мамой на кухне и плотно закрыв дверь, шепотом говорили о том, как он не может по утрам откашляться и ему нужна специальная штука, имитирующая кашель. И надеть штаны он сам не может, мама вытаскивает его из коляски, кладет к себе на колени и натягивает ему штаны.

Я знаю, что мы не сможем вылечить Лию от ДЦП или Влада от СМА, вернуть Галине Николаевне дочь, сделать так, чтобы Кирилл смог видеть и ходить. Но мы можем купить Владу новую коляску, в которой он сможет учиться из дома, Галине Николаевне – оплатить уколы гиалуроновой кислоты, чтобы у нее не болела коленка, Кириллу – купить коляску для прогулок, из которой он не сможет выпасть, Лии – скутер, на котором она будет летать по всему городу.

Я стараюсь писать истории про людей, так, чтобы тронуло, зацепило, царапнуло. Так, чтобы можно было путешествовать, не собирая чемодан. И погружаться на глубину без водолазного костюма.

Чтобы и дальше выходили просьбы о помощи на нашем сайте, нам нужна ваша поддержка. В месяц на зарплату двух корреспондентов по просьбам уходит 75 686, 62 рублей (вместе с налогами). Чтобы оплатить работу двух корреспондентов за 3 месяца – нужно 227 060  рублей.

Фото Михаила Кончица

Опубликовано 2 марта 2020 года