Арсений учится четко говорить

В теплое время года Арсений Онежко со своим папой Львом часто носятся по Москве вдвоем. Папа – на взрослом велосипеде, а сын – на небольшом двухколесном. Арсений научился кататься в пять лет. Его отец – заядлый велосипедист и мальчик тоже полюбил двухколесный транспорт. Они вместе выезжают из дома, бесстрашно ездят по улицам, петляют по переулкам. Арсений обожает эти поездки. Он не слышит шума машин и свиста ветра так, как слышат другие, здоровые люди. Но его мир все же звучит, несмотря на диагноз – хроническая двусторонняя сенсоневральная тугоухость 3-й степени.

Арсений – единственный ребенок в семье. Мальчик родился на 27 неделе беременности. Маме сделали экстренное кесарево сечение: у нее начались проблемы с почками, у ребенка развивалась гипоксия. Малыш с весом 680 гр и ростом 33 см провел на ИВЛ два месяца, переболел пневмонией, сепсисом, пережил ишемию головного мозга. Из-за ретинопатии недоношенных ему сделали операцию на глазах, также понадобилось хирургическое вмешательство на сердце.

Домой Арсений попал лишь в четыре месяца. Родители опасались, что с ним случится частая напасть недоношенных детей – ДЦП. Пронесло. Но пришла другая беда. В девять месяцев Арсению сделали тест на слух. Мальчик его не прошел.

– Я до последнего не верила. Он же слышал, реагировал на голос и погремушки. Нам казалось, что произошла ошибка, – вспоминает мама.

Позже диагноз окончательно подтвердился: хроническая двусторонняя сенсоневральная тугоухость 3-й степени. Это тяжелая форма тугоухости, при ней разговорную речь человек практически не различает даже на небольшом расстоянии.

– Конечно, было отчаяние, – честно говорит Юлия. – Я без конца задавала вопрос: «Почему именно Арсений? После всего, что он пережил, еще и это?» Справляться помогали родные и мамы особенных детей. Когда мы начали реабилитацию, я познакомилась с женщинами, у которых такие же дети. Мы до сих пор общаемся, делимся, кто как ходит в садик, в школу. Это очень держит.

Когда Арсению было полтора года, ему выдали слуховые аппараты. Привыкал тяжело. Срывал, пугался непонятных звуков. А потом уже сам начал жестами просить: «Мама, надень аппараты».

Сейчас Арсению восемь лет. Он ходит в обычный детский сад на полдня, с удовольствием общается со сверстниками. С осени будет учиться в специализированной школе для слабослышащих детей.

– Сын у нас добрый, ласковый, озорной, спортивный, – говорит мама. – Любит машинки, поезда, животных.

Артемий научился говорить предложениями из 3-4 слов. И за этим навыком стоит ежедневный труд и самого Арсения, и его родителей. Проблема детей с тугоухостью – не только невозможность слышать без аппаратов, но и речевые трудности, которые без постоянных занятий только усугубляются.

Речь у Арсения пока смазанная, нечеткая. Он может путать падежи, род, говорит «Папа пришла» или «Мама ушел». Ему пока трудно удерживать внимание дольше пяти-семи минут. Арсению еще нужно очень много работать.

Семья перепробовала многое: курсы в специализированных центрах, занятия с сурдопедагогами, логопедами, нейропсихологами. К нам семья обратилась с просьбой собрать средства на занятия с сурдопедагогом в московском центре «Слухон» на протяжении года. Стоимость – 288 000 рублей. У родителей Арсения нет возможности самостоятельно оплатить эти занятия. В семье работает только папа, за вычетом кредитов и оплаты занятий в нулевом классе по подготовке к школе доход семьи из трех человек составляет 72 522 рублей.

– Мечтаю, чтобы он вырос, выучился, был как все, – говорит Юлия. – Чтобы его особенность не мешала ему в жизни.

Каждый перевод для Арсения – это еще один шаг к тому, чтобы мальчик научился говорить более четко, ясно, развернуто. Помогите, пожалуйста, Арсению обрести голос, который будет звучать уверенно.