Вы все говорите, Федор Петрович, — возмущался митрополит, — о невиновных осужденных, но таких нет! Если человек подвергнут каре, значит, есть за ним вина.
— Да вы забыли о Христе, владыка? — вспылил Гааз.
Окружающие притихли, ибо никто не смел возражать такой особе, как митрополит.
Однако после минутного молчания последний смиренно произнес:
— Нет, Федор Петрович, не я забыл о Христе, а, видно, Христос меня оставил, — и, поклонившись, вышел.