Праздник на горе

“…Эта программа не является православной, она духовная. Это признание и принятие силы большей, чем моя собственная, без которой я не в состоянии справиться с проблемой. Программа говорит о высшей силе, о Боге, как каждый его понимает. Этой силой оказывается опыт группы. Помните притчу о прутиках? Когда они собраны в веник, его не сломать. Так и здесь: всех вместе в группе не сломать, она дает силу. Человек, включаясь в это сообщество, получает силу преодолевать свое заболевание. Для многих это и путь к вере. Но так как у нас проходят курс атеисты и люди разных вероисповеданий, мы не предлагаем им Православие…”

18 июня в деревне Перекюля под Санкт-Петербургом отмечали 8-летие реабилитационного центра «Дом надежды на Горе». В основе метода работы центра — 12-шаговая программа Анонимных Алкоголиков, в отношении которой православные священники и психологи высказывают различные мнения: от одобрения до серьезной критики. Знакомиться с людьми, живущими по программе «12 шагов», отправилась наш корреспондент Наталья ВАСИЛЬЕВА.

СПРАВКА
Учредители Центра «Дом надежды на Горе»: имеющий 25-летний опыт трезвости президент одной из крупнейших в США табачных кампаний Лу Бентл, директор Международного института по проблемам алкоголизма доктор Евгений Зубков (живет в США) и настоятель Феодоровского Государева собора в Царском Селе под Санкт-Петербургом архимандрит Маркелл (Ветров). В 1998 году для православных пациентов Центра на его территории поставлена часовня великомученика и целителя Вонифатия. Несколько раз в году (на Пасху, Рождество, Крещение, в день святого Вонифатия и в день рождения «Дома на Горе») в часовне служит молебен архимандрит Маркелл, а по средам дежурит дьякон Анатолий Зелов.

Первые впечатления
Из прибывшей на станцию «Можайская» электрички вышли очень много людей (в основном молодых), и примерно каждый третий сразу закурил. Двигались все в одном направлении, поэтому спастись от дыма было непросто. Услышав, как женщина постарше ворчит на курильщиков, я присоединилась к ней. Свое имя она назвать не захотела, но рассказала, что 3 года ходит на курс семейной программы Центра как созависимая – так в движении называют родственников и друзей алкоголиков. У нее пьет муж, а дочь наркоманка. Сами они не лечатся, а на вопрос, есть ли какие-то сдвиги, женщина ответила, что она очень изменилась и теперь иначе относится к «смертельным хроническим болезням» близких.
– А за ними я не имею права подсматривать, контролировать их, указывать – все мы сами должны выбрать, кому служить: дьяволу или маммоне.
– Как!?.. А третьего не дано?
– Ой, дьяволу или пророку.
– А как вы относитесь к Православию?
– Лично я хожу в православную церковь. А вообще-то нам запрещено общаться с журналистами, вы обратитесь лучше к консультанту, которая идет вон там впереди. (Как пояснила потом директор «Дома на Горе» Светлана Мосеева, это не запрещено, но поскольку пациентам гарантируется анонимность, без их согласия интервью у них не берут).
Консультант увлеченно беседовала с попутчицами, и я не решилась их прерывать.
Валентин представился настоящим именем и с удовольствием рассказал свою историю. Ему 57 лет, пил и курил с 14. В программе АА он с 1999 года, в трезвости – 3,5. После прохождения курса в центре «на Горе» срывался 5 раз. Второй год не курит. Когда началась гангрена верхней доли легкого, перепробовал разные средства, а 22 мая 2004 года попросил: «Господи, дай сил не курить хоть сутки!», и это сразу помогло.

Праздник
Через полчаса подошли к «Дому надежды на Горе». Небольшая территория с двумя кирпичными корпусами была празднично украшена, все находились в приподнятом настроении. На стене холла административного (он же женский, так как в нем расположены три комнаты для пациенток) корпуса имени Вирджинии Бентл (жены одного из учредителей, которая давала средства на строительство здания) – большое символическое дерево. В основании ствола – имена архимандрита Маркелла и Луиса Бентла, на листьях – других благотворителей Центра. Из 39 заполненных листьев только в 11 надписи сделаны на русском языке. Среди них – Орден святого Иоанна Иерусалимского и Христианский Международный Диаконический Совет (дважды, с добавлениями «1998» и «1999»). Здесь также можно увидеть имена живущих в США графа и графини Бобринских, Юрия Шевчука (группа ДДТ), еще несколько фамилий жителей России.
На двери в кухню – лозунг: «Алкоголик не должен быть голодным, злым, одиноким». На стене комнаты психологической разгрузки – сокращенный вариант известной молитвы: «Боже, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить; мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого». С этой молитвы здесь начинают день и все занятия, затем рекомендуют ее для постоянного использования. «Анонимные» алкоголики так и говорят: это их молитва.
Предыстория «Дома на Горе» такова. В апреле 1996 года на территории подсобного хозяйства Софийского собора в поселке Поги открыли приют для бездомных алкоголиков, которых знакомили с основами программы «12 шагов». Но жизнь диктовала необходимость создания специализированного центра, способного оказывать безвозмездную помощь на профессиональном уровне. С предложением о реорганизации приюта в марте 1997 года выступили медицинский директор Международного института по проблемам алкоголизма доктор Евгений Зубков, настоятель Федоровского Государева собора архимандрит Маркелл (Ветров) и директор проекта Владимир Трифонов. Председатель Совета директоров Международного института по проблемам алкоголизма Луис Бентл поддержал этот проект и оказал помощь в создании Центра.
Торжество началось с благодарственного молебна, смысл которого архимандрит Маркелл объяснил собравшимся: «Когда нам плохо, мы обращаемся к Богу и часто получаем Его помощь, а вот благодарить за то, что Он дает нам возможность видеть жизнь другими глазами, забываем. Наша неблагодарность – хотя и незначительный, не преобладающий над многими, но грех…». Батюшка поделился радостью: утром в часовне Центра состоялось первое крещение – младенца Марии (ее мама ходит на семейную программу как «созависимая»). Спели «вечную память» тем, кого уже нет, а всем гостям, сотрудникам Центра и благотворителям – «многая лета».
Воспользовавшись паузой перед началом концерта, я задала батюшке несколько вопросов. Меня смущала формулировка 3-го шага программы «12 шагов»: «принять решение отдать нашу волю и нашу жизнь под защиту Богу, как мы его понимаем». Отец Маркелл ответил, что в первоисточнике (программа «12 шагов» начала свою работу 63 года назад) этой формулировки нет. Она была добавлена позже и не в России. По словам архимандрита Маркелла, в группах АА, которые работают при наших храмах, такая формулировка отсутствует. Да и по существу, считает о. Маркелл, ничего страшного в такой формулировке нет — ведь Бог один, и каждый из нас имеет с Ним свой диалог. «Задача священника – рассказать о вере. Но человек свободен принять или отвергнуть Евангелие. Познать Бога нашим разумом все равно невозможно, — говорит о. Маркелл. Он рассказал, что 99% работающих по программе АА в «Доме на Горе» – верующие люди. Половина прихожан Феодоровского собора в Царском Селе, где о. Маркелл является настоятелем – выпускники «Дома на Горе».
О. Маркелл по благословению Патриарха Алексия II служит в Доме на горе все 8 лет. С программой АА он знакомился во многих центрах США. Он считает, что участие в программе «12 шагов» — это возвращение к опыту христианства первых веков, когда каждый исповедовал свои грехи перед всеми.
Забегая вперед, скажу, что отрадно было видеть, как почти постоянно в продолжение праздника в часовню понемногу заходили люди, ставили свечи, о чем-то тихо молились, оставляя записки: на аналое – о здравии, у кануна – об упокоении…
Громким выступлением рок-группы начался концерт, и я пошла к другому, спальному (он же – мужской, в нем проживают пациенты-мужчины) корпусу Центра. Из его дверей вышел 36-летний Дмитрий Иванов. Стаж болезни у него – 15 лет. Скажу прямо: вид у него был словно с похмелья. Но «На Горе» он всего второй день, и хотя ему уже легче, а на душе радостно, Дмитрий посоветовал мне лучше поговорить с опытным «выпускником» и тут же его прислал.
Виктор А. подошел с радостным сообщением: «Здесь я нашел свой идеал!» Он был директором небольшой московской типографии. В пьяной драке его искалечили. Сидел за эту драку в тюрьме. Из своих 41 года пил 27 лет. Кодировка не помогла, протестантская община — тоже. В программе АА Виктор 2 года. После первого года решил, что сам может жить трезво, и прекратил посещать занятия в группе. Через полгода «сорвался». Еще через 3 месяца трезвости произошел недельный запой. Это его напугало, и в апреле он поехал в Полтаву на конференцию анонимных алкоголиков. Там его поразило то, что люди танцевали: «Но ведь алкоголизм – это горе, страшная беда, так уж не пир ли во время чумы эти танцы? Оказалось, что люди не только умеют трезво жить, но и радоваться жизни».
В Полтаве Виктор получил приглашение в центр «На Горе» и остался здесь волонтером — сейчас читает в часовне утренние и вечерние молитвы. Виктор считает, что в программе АА религии как таковой нет, ведь человек сам выбирает свой путь к Богу. А Виктор определяет Бога как силу, которая может больше, чем один человек.
Виктор говорит, что «Бог для него конкретен, и в полном соответствии с Библией это — Отец, Сын и Дух Святой. Но так как программа АА не религиозная, то для многих людей силой, более могущественной, чем сам человек, является группа, в которой он занимается по программе. Через группу, через людей проявляется действие Бога»…
В дальнем конце зеленой поляны я заговорила со слушавшей концерт женщиной. Елене сейчас 56 лет, выпивать начала с 17. Не пьет год и 18 дней. Считает, что гены у нее плохие — отец крепко пил, а сама она стала впадать в алкогольные психозы с 38 лет. По мнению Елены, она страдала запоями из-за жизненных трудностей: измены мужа, затем сокращение на работе приводили к тому, что она напивалась, чтобы показать: смотрите, как больно вы мне сделали! Помнить о том, что болезнь эта прогрессирующая, помогает память об отце. Тот не пил 25 лет, а в 70 «развязал» – надеясь, что до запоев дойти уже не успеет. Но они случились сразу же! Елена считает себя верующей, но не до фанатизма. В храм ходит редко. Сейчас устроилась работать, стало легче. Несколько раз была «на группе» в Новодевичьем монастыре. Там батюшка служит молебен, но язык Церкви для Елены тяжелый…
Между тем концерт рок-группы закончился, и на сцену вышел известный художник-«митек» Дмитрий Шагин.
— Привет, я Дмитрий, алкоголик! — весело представился он и доложил: — 12 лет трезвости.
Затем Дмитрий зачитал поздравления от друзей программы, ее спонсоров и выпускников. Перечень городов был внушительный — из США (два), Англии, Австралии, Греции, Украины и Белоруссии, а в России — от Мурманска до Одессы и от Москвы до Сахалина.
Лично поздравили «Дом Надежды на Горе» с юбилеем член Совета директоров Центра, американский бизнесмен Рик Шеннон, художник Михаил Шемякин, рок-музыкант Олег Гаркуша и другие известные или официальные лица. Представившись «был алкоголик, сейчас не пью, завтра — не знаю», спел несколько песен Юрий Шевчук.
Официальная часть завершилась провозглашением одного из лозунгов АА: «Чем больше нас — тем меньше их». Дмитрий Шагин объявил, что «на юбилее были 211 выпускников, 196 гостей, 20 сотрудников и 30 пациентов. Всего зарегистрировались 457 человек. Общий срок трезвости алкоголиков 5934 месяца, что составляет 496 лет и 2 месяца».

Как здесь лечат
После окончания праздничной программы для желающих состоялись две открытые «группы»: алкоголиков и созависимых. На последнюю программу — «Ал-Анон», которая также называется «семейной», пришли почти 30 человек. Как сказала ведущая, это как никогда много – остались те, кто приезжал на юбилей. Здесь прошло «спикерское» занятие – руководитель программы Наталья Трифонова рассказывала свою жизненную историю с опытом выздоровления, а потом остальные могли спросить о чем угодно. Спрашивали в основном о том, какова вероятность помощи. Вместо ведущей ответила созависимая, имеющая опыт работы в этой программе: «Вам обязательно станет легче, вот увидите!» Ответ на последний вопрос о том, чем она еще занимается, Наталья закончила так «Я хожу в храм. Но обряды строго не соблюдаю: я человек верующий и православный, но не религиозный»…
В буклете «Понимать себя и алкоголизм» сказано, что эти амбулаторные семейные группы являются товариществами, где делятся «опытом, силой и надеждой», чтобы решить общую проблему. Здесь учатся справляться с тревогой, гневом и чувством вины, возникшим от того, что родной человек пьет. Здесь приводят к осознанию того, что большая часть огорчений у родственников возникает от отношения к пьющему. Надо не зацикливаться на этом пьянстве, а познакомиться с обязанностями по отношению к самому себе, обнаружить чувство собственной ценности, любви и вырасти духовно. Упор перестает делаться на алкоголике и переносится в область, где каждый имеет власть — на собственную жизнь.
Когда я спросила директора Центра Светлану Мосееву о православном осмыслении семейной программы, она ответила: «Причем здесь Православие? Мы не православный центр, мы предлагаем программу, которая есть у нас, а дальше – личное дело самого человека. Мы помогаем изменить болезненные стеореотипы общения в семье и обучаем новым навыкам более гармоничных отношений».
За 8 лет работы Центра курс семейной программы прошли более 1500 человек. Примерно половина из них продолжает участвовать в движении родственников, а около 500 семей выздоравливает в программе, то есть вся семья работает в группах АА и «Ал-Анон».
Первичная программа рассчитана для лиц, не имеющих опыта выздоровления по 12-ти шагам АА. Она основана на использовании Миннесотской модели – базовой для лечения алкоголизма во многих странах. Эта модель предполагает сотрудничество специалистов и консультантов по химической зависимости, то есть людей с собственным опытом работы в программе и выздоровления, и именно при ведущем значении консультантов.
Курс реабилитации бесплатный и продолжается 28 дней. Берут всех, кто изъявляет желание. Нет ни замков, ни решеток. Медикаментов не используют, называя алкоголизм биопсихосоциодуховным заболеванием, которое поражает все сферы личности. Режим дня строгий: в 7 подъем, в 23 часа отбой. В остальное время – постоянная работа со спецлитературой по алкоголизму и над 12-ю шагами программы под руководством имеющих собственный опыт выздоровления консультантов и психологов. Уборщиц в Центре нет – все делают сами пациенты. Мобильники, фотоаппараты, книги, журналы, телевизор запрещены – это отвлекает от постоянного внимания к себе и работы над собой. Встреча с родственниками – один час в субботу и только с теми, кто посещает «Ал-Анон». Потому что если родственники не в программе, велик риск того, что они спровоцируют срыв или уход из центра. На сегодняшний день реабилитацию по этой программе прошли около 2000 выпускников. Более десятой части из них можно было видеть на 8-летнем юбилее «Дома».
Двухнедельная программа профилактики срыва существует для тех, кто прошел курс реабилитации, но что-то не понял и «сорвался», а также для тех, кто на грани срыва. Но попасть сюда можно только через год после первичной программы и если продолжаешь выполнять рекомендации Центра. Этих людей уже не нужно убеждать. Программу профилактики прошли примерно 140 человек. Руководитель программы Е.В. Ивченко 10 лет назад прошел курс реабилитации в американском центре Эшли у католического пастора Мартина. В «чистой трезвости» Евгений уже 7 лет. Он недоумевает по поводу того, что такой сложной для России проблемой занимаются американцы. Половина учредителей Центра – заокеанские, а половину его бюджета покрывает президент одной из крупнейших в США табачных кампаний Лу Бентл, имеющий 25-летний опыт трезвости. От жителей России поступают только единичные пожертвования. Например, Юрий Шевчук ежегодно дает концерты, сбор от которых идет в пользу «Дома на Горе». Значительную часть средств на строительство нового корпуса пожертвовал российский бизнесмен, пожелавший остаться анонимным.

Интервью с директором: «Это не православная, а духовная программа»
В апреле 2003 года от третьего инфаркта в 51 год умер основатель и первый директор центра Владимир ТРИФОНОВ. После него было еще двое директоров-мужчин, но один из них «сорвался», другой уволился. Теперь эту очень нелегкую и малооплачиваемую работу ведет Светлана МОСЕЕВА. С ней мне удалось поговорить на следующий день.

— Выпускники Центра представляются как алкоголики. К чему это пожизненное клеймо?
— Чтобы не забывали о том, что эта болезнь неизлечимая и смертельная. Более того, она прогрессирует, принимая утонченные формы. То есть алкоголик начинает думать: прошло много времени и, может, со мной уже все в порядке и я могу немного выпить? Но даже если спустя 20-30 лет трезвой жизни человек срывается, то этот запой, как правило, становится смертельным.

— Почему многие курят?
— Программа не рекомендует бросать все сразу. Согласно статистике, безболезненнее это произойдет примерно через пять лет.

— Третий шаг программы АА предписывает «отдать волю и жизнь под защиту Богу, как мы его понимаем». А как вы понимаете Бога?
— Для меня Бог — это любовь, принятие себя и других такими, какие мы есть.

– Каковы условия приема в ваш «Дом на Горе»?
— Желание помощи самим пациентом, обычные медицинские справки, 5 дней трезвости до приезда в Центр и подписание договора о сотрудничестве, на основании которого пациент соглашается выполнять правила Центра, а Центр обязуется предоставить квалифицированную помощь и условия безопасности.

— Как часто бывают нарушения режима и как вы поступаете с нарушителями?
— Бывают. Но замечания делаем не для того, чтобы наказать, а чтобы человек мог осознать мотивы своего поведения. Например, за опоздание на занятия делаем замечание как за проявление безответственности, которая является частью зависимости.
За грубые нарушения (например, употребление спиртного, драки, секс и даже за откровенный флирт) отчисляем сразу. За мат сначала делаем замечание, но при повторении можем и отчислить. Как правило, это сопровождается и другими формами саботажа, например, отказом от работы по заданиям и от выполнения хозяйственных поручений.

Издание Александро-Невского общества трезвости в Санкт-Петербурге. Начало ХХ века.

Года идут… И увлеченья
Растут… Забыв и стыд и страх,-
Давно он выгнан из «ученья»
И бросил думать о делах.
Спустился он на «дно» столицы,
Он неподвластен никому,
Давно погибшие девицы
Вскружили голову ему.
Сродни ему одно веселье…
Сегодня – пир, потом – похмелье,
А труд тяжёлый – не по нём…
И так проходит день за днём…

— Почему вы не используете богатые традиции трезвости, накопленные в Русской Православной Церкви? Например, ровно 100 лет назад священник храма Воскресения Христова у Варшавского вокзала Александр Рождественский организовал Общество трезвости Александра Невского. Только в Санкт-Петербурге его членами были 140 тысяч человек!
— В программе и в Центре широко используется молитва, а работа в группе – это та же исповедь. Поддержка группы способствует открытости, честности, искренности перед собой и людьми, что и делает работу в группе очень близкой к покаянию и исповеди.

— А если человек — интроверт?
— Тогда ему помогают «открываться», как это делает и священник. Этому способствует атмосфера доверия в группах. Но у нас не религиозная, а духовная программа. Разница для меня в том, что религиозность подразумевает обряды, ритуалы, то есть внешнюю атрибутику. А духовность — это, скорее, проявление внутреннего состояния человека, его открытости, искренности.

— Не могли бы вы привести более подробный пример удачной реабилитации в вашем Центре?
— Один из наших выпускников, назовем его Николай, 5 лет назад пришел в Центр, потеряв все: семью, работу, дом, и был бомжом. После прохождения курса реабилитации активно участвует в Санкт-Петербурге в работе групп анонимных алкоголиков, восстановил семейные отношения, вернулся на работу. Более того — организовал свое дело и сейчас является директором одной из коммерческих фирм.

– Если человек неверующий, а просто хочет бросить пить, говорят ли ему о Боге?
– Эта программа не является православной, она духовная. Это признание и принятие силы большей, чем моя собственная, без которой я не в состоянии справиться с проблемой. Программа говорит о высшей силе, о Боге, как каждый его понимает. Этой силой оказывается опыт группы. Помните притчу о прутиках? Когда они собраны в веник, его не сломать. Так и здесь: всех вместе в группе не сломать, она дает силу. Человек, включаясь в это сообщество, получает силу преодолевать свое заболевание. Для многих это и путь к вере. Но так как у нас проходят курс атеисты и люди разных вероисповеданий, мы не предлагаем им Православие.

— Но ведь на территории Центра открыта православная часовня…
— Только потому, что в большинстве своем русский народ православного вероисповедания.

— Почему среди православных священников программа «12-шагов» вызывает такие разные суждения, такие противоречивые мнения: есть полностью ее принимающие, есть те, кто называет ее просто сектой?
— Я думаю, что это имеет отношение не обязательно к священникам, а вообще к людям, которым трудно принимать недостатки своего характера. А священники тоже люди. Программа указывает на это и предлагает им работать над собой. А священники бывают фанатичными, категоричными, негибкими.

— В программе говорится, что группы надо посещать всю жизнь, иначе неизбежен срыв. Не возникает ли здесь зависимости от самой группы? Не возникает ли потом сложностей с адаптацией в жизни, ведь группа — это не жизнь и не может ее заменить. Как вообще решается проблема адаптации?
— Нет, группа — это жизнь. Человек имеет возможность быть самим собой рядом с другими людьми, и затем этот полученный в группе опыт он переносит в свою жизнь в семье, на работе. А возможна ли зависимость от Бога? Как можно зависеть от радости, от полноценной жизни? Если это место, где я могу получать помощь, можно ли говорить о зависимости? Группа — это и есть пространство, которое помогает адаптироваться к новым условиям трезвой жизни.

— Если человек уже начал исповедываться, причащаться, нашел духовника, зачем ему ходить на группы? Разве воцерковления, причастия недостаточно?
— Считаю, что программа «12 шагов» гармонично дополняет воцерковление. Мы имеем возможность убедиться в этом на примере того, что каждый год у нас проходят курс реабилитации сами священники и монахи.

— Сколько примерно анонимных алкоголиков воцерковляется?
— Точно очень трудно сказать, но думаю, что процентов 50. Работая по программе, они так или иначе приходят к потребности какого-то вероисповедания.

— Есть ли такие примеры, когда человек не становится верующим, но перестает надолго пить в программе?
— Да, человек может не пить, но если человек не работает по программе – это называется воздержанием, «сухой трезвостью», так как человек не развивается на других уровнях, не растет личностно. Про таких часто говорят, что лучше б он пил! Это очень тяжелые, агрессивные люди.

– Существует в программе АА представление, что алкоголика может понять только алкоголик? Насколько это так? Как может священник-не алкоголик душепопечительствовать таким людям, понимать их, укреплять и т.д.?
— То, что это так на первых этапах — это совершенно однозначно. Только человек, который сам прошел через ад употребления и смог вырваться из него и начать восстанавливаться – это действительно то, что внушает доверие, дает веру впервые обратившимся за помощью. Но это не значит, что алкоголику не могут помогать люди, не имеющие собственной зависимости. Для тех, кто не является химически зависимым, очень важно развивать свои знания в этой области. Мы часто сталкиваемся с тем, что, к сожалению и медики, и священники имеют неверное представление о том, что такое алкоголизм. Только четкое понимание, что алкоголизм – это болезнь био-психо-социо-духовная, дает возможность понимания алкоголика не алкоголиком.

— Есть мнение противников программы, что сама система и атмосфера групп не способствует покаянию. Зачем Христос, если есть группа?
— На мой взгляд, группа — это и есть возможность публичной исповеди. Насколько я знаю, это практикуется и в Церкви, например о. Иоанн Кронштадтский тоже проводил публичные исповеди. И у нас такой же инструмент роста личности. У нас исповедуются на группах, и соврать там очень трудно.

— Почему на группы нужно ходить и после воцерковления?
— Об этом мы уже говорили: алкоголизм – это то, с чем придется жить всю жизнь.

Наталья ВАСИЛЬЕВА



Эмблемы некоторых региональных отделений АА. Кликнув на эмблему можно перейти на сайт, где она расположена.

От редакции.
Нам показалось, что этот материал нельзя оставить без комментария. Сейчас методика АА широко обсуждается в Церкви, и мы надеемся, что материалы о программе АА, публикующиеся на нашем сайте, помогут прояснить, насколько духовный опыт АА близок к Православию или далек от него. Анонимные алкоголики подчеркивают: АА — это «не религиозная, а духовная программа», и настаивают именно на своем понимании духовности. Некоторые (может быть, и многие) из них под «Высшей силой», помогающей преодолеть недуг пьянства, понимают саму группу. Характерная цитата с сайта АА: «Хотя программу «12 шагов» называют духовно-ориентированной терапией, она никогда не имела бы такого всемирного значения, если бы несла конкретное религиозное содержание. Эта программа (поскольку понимание духовности в ней гораздо шире, чем в конкретной религии, конфессии), легко воспринимается католиками, буддистами, атеистами или мусульманами».
Настораживает и то, что АА настаивают на непреложной необходимости посещения собраний в течение всей последующей жизни человека, бросившего пить, то есть утверждается, что программа «12 шагов» это не система реабилитации, возвращающая человека к нормальной жизни, а некая новая духовность, новый спасительный образ мышления, поведения, бытия.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?