Зуммеров часто обвиняют в том, что они не очень любят работать, не терпят насилия над собой и ищут «экологичные отношения». Теперь выясняется, что и пьют-то они, с точки зрения старших поколений, как-то «неправильно». То есть либо мало, либо совсем нет, либо «не то».
Этот парадокс отмечают не только их родители-миллениалы, но и авторитетные исследователи – маркетологи, социологи, антропологи.
Неужели поколение, которое выросло со смартфоном в руках, сумело побороть один из самых устойчивых ментальных кодов нашего народа? Но если бутылка перестанет быть обязательной частью взросления, свидания, дружеской компании и праздника, то что ее заменит? Мы попытались разобраться вместе с экспертами.
«Ты настоящий – это ты в трезвом виде»
Евгению 24 года. Алкоголь употребляет, обычно по праздникам – один-два бокала. «У меня никогда не было негативного опыта с алкоголем, потому что я никогда не напиваюсь. Как только чувствую головокружение –перестаю. Сейчас, например, принимаю лекарства, которые выписал невролог, с ними нельзя алкоголь, поэтому вообще не пью, нет, никому ничего не говорю – а зачем?» – удивляется молодой человек.
Это в советском кино герой мог мучительно объяснять окружающим, почему он не пьет: болен, спортсмен, завтра на работу. Теперь сама необходимость кому-то что-то доказывать становится странной.
Евгений говорит, что предпочтет китайский чай, который позволяет ему расслабиться. А если уж надо выпить, то скорее предпочтет белое вино. «Я даже посмотрел видео о винах. Для меня это, скорее, настроение и эстетика: хороший ужин, немного качественного алкоголя. Цели напиться вообще нет. В моем окружении чаще выбирают вино и коктейли – например, беллини или мартини. Пиво и сидр гораздо реже».
К крепкому алкоголю сам Евгений относится спокойно и, по его словам, переносит его хорошо. Но опять же, в меру. «Напиться для нас немного дико. Конечно, если такое с кем-то случилось, мы поймем: с кем не бывает. Но мне неприятно терять контроль над телом. Для меня важна осознанность. И еще мне странна сама идея, что алкоголь помогает быть собой среди других людей. Если выпивший человек становится добрым, веселым, щедрым, вы буквально лучшие друзья, а на следующий день он трезвеет – и вы уже совсем не друзья, то где он настоящий?»
Пелагее 23 года, и ее отношения со спиртным закончились, не начавшись: ей не понравилось. В детстве она представляла вино чем-то вроде гранатового или вишневого сока, только с приятным ощущением легкости. Реальность разочаровала: «Мало того что никакой особенной легкости, так хорошее вино обычно горькое и невкусное. И зачем тогда пить? Сладкие алкогольные коктейли приятнее, но они холодные, потом горло болит, а я берегу здоровье».
Последний серьезный опыт произошел лет пять-шесть назад, на Новый год. Пелагея выпила ликер, после чего, по ее словам, почувствовала себя плохо – и как отрезало.
С вейпом Пелагея познакомилась еще в школе благодаря подруге. Фруктовые вкусы показались привлекательными. Мама неожиданно не стала запрещать: предложила попробовать вместе. Выбрали манго. «Он так обжег мне горло, что я подумала: нет, спасибо. Теперь еще и обычное манго терпеть не могу», – смеется она.
Двое опрошенных зуммеров, конечно, не слишком репрезентативная выборка. Но их аргументы весьма любопытны: здесь нет ни запретного плода, ни героического отказа. Один не хочет терять контроль над собой, другая бережет горло. Алкоголь в их рассказах лишен того ореола взрослости, которую ему десятилетиями приписывала наша культура.
Поколение, которое пьет меньше
А что говорят об этом исследователи? Одна из самых свежих российских работ на тему как пьют разные поколения вышла в 2025 году в журнале «Профилактическая медицина». Авторы изучили результаты масштабных опросов Росстата за 2019 и 2024 годы, проанализировав ответы отдельных участников, а не только итоговые статистические показатели. Затем сравнили алкогольные привычки россиян не просто по возрасту, но и по годам рождения».
Больше всего употребляющих алкоголь оказалось среди 1970–1989 годов рождения. А начиная с родившихся после 1990-го эта доля последовательно уменьшается. Еще заметнее поколенческая разница в отношении крепкого алкоголя. Это существенно, потому что у разговоров о «трезвых зумерах» есть очевидное возражение: конечно, 20-летние пьют меньше 50-летних, они просто еще не доросли.
Исследователи НИУ ВШЭ Вадим Радаев и Яна Рощина изучают
алкогольное поведение россиян по данным Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения. Они проанализировали данные с 1994 по 2016 год – почти 200 тысяч наблюдений. Оказалось, что у более молодых российских поколений сама вероятность употребления алкоголя ниже. Особенно заметно это было у женщин 1995–2002 годов рождения и мужчин, родившихся после 1990-го.
Исследователи попытались отделить влияние возраста от влияния поколения. И выяснили: дело не только в том, что нынешние непьющие просто молоды. Родившиеся после 1990 года действительно демонстрируют другое отношение к алкоголю, а молодые мужчины употребляютменьшие объемы спиртного.
То есть версия «ничего, повзрослеют – будут пить как мы» не объясняет происходящее.
Есть и гораздо более наглядные цифры. Так Валерия Кондратенко из НИУ ВШЭ изучила алкогольное поведение 27,6 тысячи молодых россиян от 14 до 22 лет в 2006–2019 годах. За это время доля молодежи, употребляющей алкоголь, сократилась с 62,1% до 26,9% – в 2,3 раза. Пиво оставалось самым распространенным напитком, но и его употребление среди молодых снизилось с 37 до 11%. Водка тоже заметно потеряла свою аудиторию.
В другой работе Кондратенко показала еще одну важную вещь: алкогольные привычки не появляются из воздуха. Молодые люди отчасти перенимают у родителей не только отношение к спиртному, но даже их предпочтения в напитках.
А в 2024 году ВЦИОМ опросил россиян, какие алкогольные напитки они употребляют чаще всего. Среди представителей так называемого «поколения цифры», родившихся в 2001 году и позднее, 54% ответили: никакие. Пиво назвали 27%, вино – 13%, виски и джин –по 3%. Водку – всего 1%.
Для сравнения: среди «реформенного поколения», появившегося на свет в 1968–1981 годах, алкоголь употребляли 61%, водку называли 15%. В целом за двадцать лет доля употребляющих алкоголь среди опрошенных россиян снизилась с 73% в 2004 году до 52% в 2024-м.
Хотя объявлять нынешних двадцатилетних первым трезвым поколением России все-таки рано. Они не перестали пить совсем, и внутри самих зуммеров тоже происходят разнонаправленные процессы. В материалах исследования на основе микроданных Росстата, например, отмечена интересная деталь: среди молодых мужчин, которые алкоголь все же употребляют, с 2019 по 2024 год, например, выросла доля выбирающих крепкие напитки.
Поэтому, как объяснили «Милосердию.ru» эксперты, корректнее будет говорить не о совсем «непьющих зумерах», а, скорее о молодом поколении, в жизни которого алкоголь занимает все меньше места.
Бутылка больше не является удостовереним взрослости
«У предыдущих поколений часто встречается представление, что небольшое количество алкоголя даже полезно для здоровья. У молодых отношение уже другое: они гораздо лучше осведомлены о рисках. Одновременно важной частью их жизни становятся спорт, питание и уход за собой. Алкоголь в эту картину вписывается все хуже», – объясняет Ольга Николаева, заместитель главного врача по медицинской части Клиники Маршака.
Она обращает внимание еще на одну деталь, которая могла поспособствовать этому и произошла буквально за последние десятилетия: значительная часть социализации ушла в интернет. Когда-то бутылка выполняла вполне определенную общественную функцию: выпивая, люди знакомились, мирились, становились «своими», смотрели футбол, отмечали окончание школы, поступление в институт, первую зарплату. Алкоголю приписывалась почти магическая способность облегчать общение. Теперь общение начинается в телефоне, там же оно и продолжается. И посредник в виде стакана для этого требуется все реже.
«Алкоголь утратил значительную часть своей прежней социальной функции. Одновременно появились ограничения на его продажу и рекламу, развивается множество форм досуга, где спиртного вообще нет. Мы постепенно видим более здоровую модель отношения к алкоголю, хотя до идеальной ситуации, конечно, еще далеко», – говорит Николаева.
Психиатр-нарколог, главный врач клиники доктора Шурова Василий Шуров развивает эту тему: алкоголь перестает быть и признаком взрослости: «Наоборот, показателем взрослости становится способность ставить цели и развиваться в разных направлениях. И я рад, что употреблять алкоголь стало немодно. Сегодня модно заниматься спортом, следить за собой, получать образование, строить карьеру», – уверен Шуров.
Поменялось, по его наблюдениям, и отношение к сильному опьянению: «Напиться, потерять контроль над своим поведением, а потом вспоминать, что говорил и делал, испытывая неловкость и стыд, уже не считается чем-то привлекательным. Появилось множество вариантов совместного времяпрепровождения, где алкоголь просто не нужен».
Недавно, по его словам, возникла противоположная мода – на добровольные периоды трезвости: «Люди берут на себя различные ограничения, своего рода аскезы, в том числе по алкоголю, – продолжает Шуров. – Человек решает какое-то время не пить, замечает положительные изменения в самочувствии, а потом ему проще принять решение отказаться от спиртного совсем. Он понимает, что ему это просто не нужно».
Но, к сожалению, молодой человек, который не пьет водку, еще не обязательно свободен от других способов изменить собственное состояние. «Пока еще есть серьезная проблема с вейпами и другими средствами доставки никотина», признает нарколог Василий Шуров
Вместо рюмки – вейп, ставки и энергетик?
Кандидат медицинских наук, специалист в области психотерапии, нарколог Максим Сараев тоже предлагает не торопиться с выводом о полной победе над психоактивными веществами.
«У современной молодежи просто изменились приоритеты в их выборе», – говорит эксперт. По его словам, часть нынешних молодых людей выросла рядом с теми последствиями алкоголизации, которые для предыдущих поколений были практически привычным фоном жизни.
«Среди них немало выходцев из семей, где злоупотребляли алкоголем, так называемых взрослых детей алкоголиков. Они видели тяжелые социальные, физические и психические последствия зависимости и зачастую крайне отрицательно относятся к такому образу жизни. Поэтому сама идея использовать алкоголь как постоянное средство расслабления или получения эйфории становится для них менее привлекательной».
Но потребность расслабиться никуда вместе с водкой не исчезает. Просто меняются формы зависимости. Вместо выпивки – вейпы, психостимулирующие вещества, энергетические напитки. А иногда еще и характерно сочетание разных зависимостей.
«Алкоголь может соседствовать с никотином, лекарственными или наркотическими веществами, лудоманией и другими зависимостями», – продолжает Сараев. Одну из причин этого эксперт видит в бесконечном информационном потоке. Современный человек постоянно должен куда-то успевать, что-то читать, смотреть, запоминать, переключаться. Возникает желание стимулировать себя, заставить мозг работать еще быстрее. Плюс рынок, реклама, блогеры, фильмы, музыка, компьютерные игры, субкультуры – надо постоянно получать удовольствие…
И на выходе встречается довольно странная картина. Молодой человек может презирать пьяного мужика с бутылкой водки, но одновременно не выпускать из рук банку с энергетиком, идя делать ставку на спортивную игру.
Когда водка проиграла коктейлю
Меняется не только частота употребления, но и содержимое бокала.
«Крепкий алкоголь в молодежной среде в значительной степени потерял прежнюю привлекательность, – говорит Сараев. – Во многом исчезла старая культура его употребления. Молодые могут вообще не разбираться в алкоголе: им не так важны происхождение напитка, выдержка или традиции. Важнее вкус и относительно слабое воздействие, чтобы не слишком сильно изменялось сознание».
Отсюда пиво, пивные напитки, коктейли, алкогольные энергетики. Подростку или студенту нужно, чтобы родители не заметили опьянения. И денег у неработающего молодого человека обычно немного. Слабоалкогольные продукты гораздо доступнее и по цене, и по огромному количеству вариантов.
Нарколог Василий Шуров наблюдает похожую картину:«Очень многие молодые люди алкоголь все-таки употребляют – прежде всего слабый и нерегулярно. Обычно знакомство происходит не с крепких напитков, а с пива, вина, коктейлей. Определенная культура употребления остается и в барах, хотя это уже скорее не подростки, а более взрослые молодые люди».
Но если двадцатилетний сегодня пьет мало потому, что у него нет свободных средств, что произойдет в тридцать, когда появится хорошая зарплата? Здесь мнения экспертов расходятся.
Шуров не исключает, что часть молодых людей по мере взросления и роста благосостояния может вернуться к более активному употреблению. Поэтому, считает он, нынешнюю тенденцию на трезвость и необходимо поддерживать системно – семьей, школой и государством.
Сараев с прямой зависимостью «станут богаче – начнут больше пить» не согласен: «Зависимость развивается далеко не у всех. Существует определенная группа риска, люди с предрасположенностью к аддиктивномуповедению. Если такой интерес возникает, знакомство с алкоголем нередко происходит еще в подростковом возрасте, когда спиртное используется для общения, ощущения принадлежности к компании.
С медицинской точки зрения, добавляет Сараев, особенно опасно знакомство с психоактивными веществами в период, когда мозг и психика еще формируются: это может негативно влиять на их развитие. Последствия способны проявляться значительно позже – в способности брать на себя ответственность, строить профессиональные и семейные отношения.
Что будет через 20 лет
Получается, что у нынешней российской молодежной трезвости нет какой-то одной причины.
Это и дети, насмотревшиеся на пьющих родителей. И исчезновение агрессивной рекламы алкоголя. И ограничения продаж несовершеннолетним и по времени суток. И спорт. И интернет. И новые тренды…
Даже повсеместная диспансеризация понемногу меняет отношение человека к собственным привычкам: врачи регулярно спрашивают про алкоголь и никотин, а зависимость все меньше воспринимается исключительно как моральный недостаток и все больше – как медицинская и социальная проблема.
При этом профилактика не должна превращаться в бесконечное «нельзя».
«Одних запретов и указаний недостаточно. Нужен диалог, необходимо слышать семьи Беи людей, столкнувшихся с зависимостью, учитывать конкретную социальную ситуацию. Россия очень большая, регионы отличаются и уровнем жизни, и распространенностью употребления алкоголя, и сложившимися традициями. Поэтому профилактические меры тоже должны быть разными», – говорит нарколог Максим Сараев. Результатысегодняшних изменений, говорит эксперт, в полной мере могут стать заметны только через десять-двадцать лет.
Его коллега, нарколог Василий Шуров тоже считает нынешний тренд достаточно устойчивым. «Старшие поколения уже определились со своим отношением к алкоголю, и глобально изменить привычки гораздо сложнее, особенно у людей с зависимостью. А с молодежью у нас есть большие шансы сформировать поколение с другим отношением к спиртному».
Социальная атмосфера все еще способна вмешаться в этот позитивный тренд. Например. проблемы в обществе, например, могут подтолкнуть часть людей обратно к алкоголю. А могут сработать и прямо противоположным образом: человек станет еще сильнее опираться на себя и понимать, что спиртное в кризисные времена его не спасет.
Так что пока неизвестно, останутся ли сегодняшние непьющие зуммеры такими же к сорока годам. А, может, так и будут встречаться за кофе с десертом…
Но одну маленькую революцию они, кажется, уже совершили.
Еще недавно каждому, кто не пил в компании, приходилось объясняться: почему? А теперь 20-летний вполне спокойно может задать встречный вопрос: а зачем?
Коллажи Татьяны СОКОЛОВОЙ
