Людям, пережившим пожар, надо помогать внимательно, заботливо осторожно. О новом проекте помощи погорельцам «Феникс» рассказывает создатель «Лавки Радостей» Екатерина Бермант

Екатерина Бермант. Фото: Анна Гальперина

В чем измерить человеческое достоинство? Как и в каких единицах посчитать ценность человеческой жизни? На днях я столкнулась с потрясающей системой мер и весов – мою подругу и коллегу, директора фонда «Настенька» Джамилю Алиеву измерили в «хью грантах».

Дом Джамили в поселке Барыбино сгорел месяц назад дотла. Она успела выбежать в резиновых красных сапогах и старой куртке. Все, что было в веселом домике, раскрашенном в яркие цвета, сгорело или пришло в негодность.

Это типичная история — Россия горит. Пожары случаются очень и очень часто. Мы просто не всегда понимаем масштабы бедствия.

Это нетипичная история: Джамиля директор благотворительного фонда. Одного из старейших. Она сказала мне потом: «Я ни минуты не волновалась. Все мои друзья – фандрайзеры. Я была уверена, что я не останусь со своей бедой одна»

И действительно, больше ста тысяч человек перевели деньги на счет, открытый фондом «Предание» для помощи семье Джамили. Я смотрела список пожертвований. Там был перевод даже в десять рублей. Там были и триста тысяч. Это говорит только о том, что в беде помогают все – и бедные и богатые. Кто чем может.

Родственница Джамили, которая очень скептически всегда относилась к ее работе, увидев как это происходит на самом деле, была потрясена, что все это правда, что люди действительно помогают другим совершенно незнакомым людям, попавшим в беду, что благотворительные фонды – это реальный инструмент спасения.

Одна прекрасная женщина, узнав о пожаре, пошла по магазинам. Она купила Джамиле, как она выразилась, «самые необходимые вещи». Это были кремы, пушистые тапочки, красивые платки, фен, пижамы, ноутбук и телефон. До того, как отправиться за покупками, она тщательно изучила страницу Джамили в Фейсбуке, нашла ее фотографию с Хью Грантом и, зная, рост актера, вычислила рост Джамили! Не было ни одной вещи из всех ею купленных, которая не подошла бы по размеру или была бы не в её стиле.

Эта женщина совершила подвиг.

Подвиг любви и внимания. Это может показаться чудачеством, но именно так внимательно, заботливо и осторожно надо помогать людям, пережившим пожар.

Наша квартира превратилась в склад личной жизни соседей

Шабан Шахбанов, погорелец, с обгоревшей книгой в руках

«В 4:25 утра мы проснулась от звонка, Серега сказал — пахнет гарью!. С лестницы был слышен грохот и крики. Я пошла по лестнице наверх и увидела входную дверь соседей, которая уже горела. Вокруг суетились пожарные. Мы накинули куртки и выбежали на улицу. К этому времени на улице было уже достаточно много людей. Приехали все: пожарные, скорая, реанимация, милиция, росгвардия и тд и тп. Но что то пошло не так. Пожарка не смогла быстро въехать в ворота детского сада, построенного у нас под окнами. Затем у пожарных не было давления и вода лупила в окна 5 и 6 этажей, а горело во всю с седьмого. Затем огонь по балконам перешёл на 8-й, 9-й, чердак и крышу. Вниз летели горящие обломки, а давления все не было.

Многие выбежали из дома в чем были. Холодно. Спасибо, что открыли помещение «совета ветеранов» в соседнем доме и там можно было посидеть и погреться. Люди приносили сыр, колбасу, хлеб и можно было попить чая с бутербродами и печеньем.

Мы разбирали завалы, искали документы, ценные вещи, все что уцелело и оттаскивали в свою квартиру. Так прошёл первый день. Наша квартира превратилась в склад личной жизни соседей. Точнее того, что от неё осталось. И вид у этих остатков был весьма прискорбный. Все черное, мокрое и очень плохо пахнущее. Только по лестницам в этот день я прошла 16 км…» — пишет на своей странице в FB Наталья, жительница дома 75б по Ленинградскому шоссе, где недавно произошел большой пожар.

Пожар — это быстро и страшно. Хорошо, если успели выбежать. Хорошо, если не обгорели, не задохнулись. Но вот спаслись. Стоят и смотрят, как горит их жизнь. Детские вещи, детские фотографии, письма друга, который давно умер и они напоминают о нем, любимые полотенца, тапочки, подарки на Новый год… все, что составляет наш уют и быт.

Люди готовы помогать, но как? Кому и куда нести вещи? Какие вещи нужны в первую очередь? Где их вообще складывать?

Сейчас, после пожара в доме 75Б на Ленинградском шоссе, где выгорело три этажа, понятно, что ни помещение Совета ветеранов, ни церковь для таких нужд не подходят – люди хотят помогать и забивают не предназначенные для этого площади до потолка. Поди там потом разберись в детских игрушках и книжках…

Помощь погорельцам не налажена. Конечно, есть родные, друзья, кто-то пустит ночевать, кто-то жить наверняка начнут собирать вещи. Но нет алгоритма помощи. Когда горел дом Джамили – она позвонила мне. Но не у каждого человека есть знакомая – директор благотворительного фонда.

Решение открыть программу помощи погорельцам «Феникс. Помогаем возрождаться» мы приняли еще в январе. Мы понимали, что восемь лет существования благотворительного магазина «Лавка Радостей» дает нам невероятные возможности.

Фонд «Лавка радостей» — уникальный ресурс, у нас МНОГО ОДЕЖДЫ. Самой разной. Мы можем легко одеть всех нуждающихся. У «Лавки» есть склад. И, если сразу после пожара, людям не нужны детские кроватки, матрасы и диваны, то после ремонта квартир — все это понадобится. А мы можем собирать мебель и бытовую технику. Мы вдумчиво писали программы помощи погорельцам и бездомным.

И тут жизнь подожгла нас со всех сторон. Сначала пожар у Джамили, потом семь квартир на Соколе.

«Ира, мы – бомжи»

Джамиля Алиева, погорелец, директор фонда «Настенька». В руках у Джамили — уцелевший в пожаре чайник. Это практически все, что уцелело

Я сидела напротив парня в кафе на Ленинградке, который спокойно рассказывал, как он спасся из горящей квартиры. Он рассказывал это уже не первый раз, видно было, что он уже успокоился. Меня же как раз начало трясти.

Он говорил: «Мы начали задыхаться. Уже решили прощаться. Я схватил сына, супруга дочку. Стали прорываться на лестницу сквозь дым и огонь. Не справились бы, но уже на лестнице нас встретили пожарные с кислородом и вывели на улицу. На улице я сказал жене: «Ира – мы теперь бомжи. У нас ничего нет».

Саша говорит, что главное – живы. А то, что ничего не осталось – грустно, конечно. Но люди очень помогли. Жене,-. говорит.-. столько вещей подарили – я бы ей не смог такие вещи купить. А у него самого с одеждой дело обстоит плохо – метр девяносто – очень большой парень. Трудно на него вещи найти.

Нужен план

Влад, сын Джамили и Шабана, с обгоревшим свидетельством о рождении

В прошлом году, по данным МЧС, в России зафиксировано 132 000 пожаров – из них шестьдесят процентов приходится на города. Это было для меня новостью, мне почему-то казалось, что традиционное место, где горит – деревня.

За каждой цифрой стоит семья, которая чаще всего выбежала из дома в тапочках, спасая детей, себя, и первое что попадется под руку (и чаще всего, к сожалению), это не документы или деньги.

В рамках проекта мы выстраиваем взаимодействие с НКО, которые ближе всех к месту трагедии и передаем туда вещи и предметы, в которых семья действительно нуждается. У нас уже нет времени на раскачку, нам необходимо прямо сейчас начинать реализовывать свои идеи.

Прежде всего, проект будет оказывать помощь вещами. Это то, что у нас уже есть. Мы составляем удобные анкеты, где легко описать состав семьи и размеры, а также особые нужды. Например лекарства или памперсы для младенцев. Детское питание. Собачий корм, в конце концов. Хотя животные спасаются редко.

Для деревни составлены списки самых необходимых вещей и предметов. Для города мы пока только составляем такой список, например, ноутбук совершенно необходим горожанину, в то время, как сельский житель вполне рад простому телефону.

Россия горит. И никто не страхует жильё. Частично от российской нашей безалаберности, но чаще от безденежья. Необходимы плакаты на всех остановках с призывом задуматься о противопожарной безопасности. Мы почему-то считаем, что кто-то об этом думает. Вспомните пожар в «Зимней вишне» — сначала все засуетились, стали проверять пожарные выходы. Но вот время прошло – и снова тишина. До следующей трагедии.

Сейчас мы разрабатываем листовки, где крупным шрифтом понятно будет написано, что делать в первую очередь, если нужно восстановить документы, какие справки нужны в полиции, страховой компании, в управляющей компании, помогаем в формировании обращений в профильные организации, занимающиеся сбором средств на восстановление домов. Люди в стрессе плохо ориентируются – нужен кто-то, кто возьмет за руку и поможет. Нам нужен психолог, специализирующийся на экстремальных ситуациях.

Нам нужна горячая линия, куда будут приходить просьбы о помощи, координаторы по сбору и отправке вещевых посылок в регионы.

В каждую проблему нужно включиться. Раньше я конечно знала, что горят дома. Но это было просто «новостями», а не проблемой, которую необходимо структурно решать. Моя подруга и однокурсница Тася пережила пожар, я помню, как мы собирали вещи и деньги..

«Это был мой первый Дом и мы прожили там три года, обзавелись хозяйством. Осенью я попала в больницу с аппендицитом и когда выписалась еще некоторое время мы с сыном жили у родителей в Новогиреево. Утром в дверь позвонили – передо мной стоял несчастный муж и прямо на пороге сказал: «Дом сгорел. Ночью у соседей начался пожар, а мы спали. Маневровый мимо проезжал, увидел пламя, начал гудеть. Мы проснулись — все в дыму, в чем были — выскочили на улицу, тут все и полыхнуло». И протянул мне какие-то черно-серые комочки: «Это, говорит, твои украшения, они оплавились»

Все вещи — все сгорело. Я потом год не могла туда ездить, а когда приехала, самое сильное впечатление было от наполовину сгоревшей березы, которую я помню с детства. Нам потом вещи собирали, помню, мне достались офигенные ботфорты, вельветовые лосины и длинный свитер — очень все красивое».

К лету ситуация закономерно ухудшится. Потому что по неведомым нам причинам у нас в стране принято жечь сухую траву. Это считается полезным для земли. Огонь ни разу не полезен, но каждый летний сезон начинается с пожарами от пала. Ко всему этому добавляется жара и торфяники. Проблема повторяется каждый год.

Уже пора начать что-то делать.

Мы можем и умеем многое. Мы готовы помогать. Но каждый, кто когда-либо начинал новое дело знает, что делают его люди. А люди, даже самые мотивированные, стоят денег. Волонтеры – это прекрасно. Структурная помощь не может делаться руками волонтеров – это ежедневная работа.

Помогите проекту помогать людям.

Для начала нам нужен всего один менеджер, один кладовщик и один сайт. Мы уже начали работу – у нас все получится, если мы будем делать ее вместе.

Помочь можно здесь: Феникс – помощь людям, пострадавшим от пожара

Фото: Александр Сорин