В общении с представителями госорганов важно придерживаться четких формулировок, чтобы избежать разночтений. Эксперт Дмитрий Поликанов разбирает 2 кейса и делится опытом, как наладить диалог с властью

Фото: Михаил Климентьев/пресс-служба президента РФ/ТАСС

Среди обучающих курсов для НКО обязательно должен быть курс по GR (англ. Government Relations, отношения с госструктурами) – он позволяет лучше понять особенности взаимодействия с государством и его механизмы. С учётом растущего внимания власти к благотворительному сектору актуальность этого направления будет только расти.

Последовательность слов и их дальнейшая интерпретация крайне важны в общении с чиновниками. Достаточно посмотреть на два кейса прошедшего года.

Первый – про актуализацию Федерального перечня технических средств реабилитации. Когда в начале 2017 года появилось поручение президента о том, чтобы «проработать вопрос актуализации» перечня — открыть доступ к новинкам технического прогресса взамен устаревших ТСР — казалось, что это прорыв. В течение долгих лет документ был «священной коровой», чья неприкосновенность дополнительно поддерживалась Минфином – опасались роста расходов на инвалидов. Но ответственные министерства по-своему прочитали формулировку «проработать вопрос». Провели совещания, воспользовались разногласиями среди общественных организаций инвалидов и отрапортовали, что необходимости в изменении порядка формирования перечня нет. Поэтому пришлось добиться более чёткой формулировки нового поручения на ту же тему – она уже не позволяла таких многозначных толкований.

Второй кейс – про нормативное обеспечение сопровождаемого проживания. В большинстве стран Европы и США давно идёт процесс деинституционализации, т.е. переноса акцента с поддержки крупных учреждений на поддержку семьи инвалида, престарелого человека и т.п. Это даёт людям больше вариантов, позволяет в разы повысить качество жизни и сохранять свободу, человеческое достоинство и самостоятельность. Сопровождаемое проживание – один из механизмов, который получает естественное отражение в законодательстве. Даже в Белоруссии ещё несколько лет назад понятие «сопровождаемое проживание» было закреплено в законе. Таким образом, оно стало обязательным элементом системы, а дальше с помощью актов правительства был установлен порядок оказания этих услуг, тарифы и т.п.

В России министерство пошло другим путём. Несмотря на то, что НКО даже написали текст законопроекта и предложили несколько вариантов изменений в различные законы (о социальном обслуживании или об инвалидах), чиновники, вильнув с формулировкой, предпочли выпустить методические рекомендации – они не обязательны для исполнения в регионах.

Как видим, работа НКО с нормативной базой и взаимодействие в этом плане с государством – всегда немного скользкий путь. Во-первых, никогда не знаешь, когда перейдёшь тонкую грань «политической деятельности». Во-вторых, даже если на руках козыри, высока вероятность, что государство сыграет краплёными и переиграет. В-третьих, результат почти никогда не бывает идеальным и уж тем более быстрым.

Тем не менее, при всех издержках без этой деятельности не обойдёшься, когда речь идёт о системном решении проблем. И, если общение строится правильно и обе стороны готовы к компромиссам, диалог вполне может быть продуктивным.

Что напрягает НКО

Обычно первая реакция чиновников на любые поправки и предложения – «в штыки». Понятно, что нововведения меняют привычный ритм работы, предполагают лишние телодвижения для сотрудников — в том числе необходимость готовить проекты документов, собирать на них визы. К тому же порой возникают опасения по поводу снижения аппаратного веса и возможностей маневрирования. Пока нормативная база непрозрачна и допускает множественные интерпретации, есть шанс играть на этой неопределенности – и зарабатывать, как минимум, политические дивиденды.

Простой пример – если бы регистрация НКО шла в электронном режиме, а типовой устав собирался, как конструктор, то его не было бы необходимости перепроверять и давать разные замечания от разных сотрудников Минюста, в зависимости от их представления о прекрасном и о законе. Потерять эту привилегию — «есть закон, а есть мнение Минюста» — для ведомства просто опасно. То же в социальной сфере – если бы инвалидность устанавливалась через электронный документооборот и на основании мнения врачей, то чем бы занималась медико-социальная экспертиза (кроме как делала бы выборочный контроль за злоупотреблениями)?

Что напрягает чиновников

Фото: РИА Новости

В позиции НКО государство обычно не наблюдает способности четко сформулировать свои желания. Тут беда в том, что довольно разношерстный третий сектор живет по принципу «два юриста, три мнения». Скоординировать позицию получается с трудом, обычно только перед лицом серьёзной угрозы. Да и то не факт, что участники такого «сговора» будут этой единой линии придерживаться. В итоге часто круглый стол или слушания с участием государства и экспертов третьего сектора превращаются в перебранку общественников между собой, пока довольные собой чиновники отстаивают честь мундира (или тихо раздражаются по поводу базара, мысленно подтверждая собственную моральную правоту — «о чем с ними говорить»).

Но даже если позиция найдена – не факт, что она будет облечена в точные, понятные чиновникам словесные формы. НКО обычно мыслят политически – хотим решения проблемы. Государственные служащие мыслят в других категориях – в какой правовой акт нужно внести изменения и в каких конкретно формулировках. Принцип – «вы власть, вы там придумайте, как это оформить» — обычно не работает.

 

Об авторе:

Дмитрий Поликанов – президент благотворительного фонда поддержки слепоглухих «Со-единение». Председатель Совета Форума доноров – союза грантодающих организаций. Один из разработчиков проекта Стандарта информационной открытости НКО.  Кандидат политических наук.