20 февраля — годовщина памяти Юлии Вознесенской. Она писала православное фентези, но не только. С 2008 года и до самой смерти она была модератором-волонтером форума pobedish.ru, помогая многим

На форумах pobedish.ru и memoriam.ru Юлия Вознесенская (1940-2015) писала под ником «Агния Львовна». «Для меня наши сайты, то, что происходит на форумах, важнее написанного мной, и, конечно, важнее всех тиражей вышедших книг. То, что я сейчас делаю с вами и есть дело моей жизни», — говорила она.

Юлия Николаевна хорошо знала, что такое беда, страдание, потеря. Она пережила лагерь, вынужденную эмиграцию, похоронила умерших от тяжелой болезни маму и мужа.

Сама тяжело болея, проходя химиотерапию, Юлия Николаевна переживала: «Какая же я ленивая стала! Я сейчас так редко на форуме кому-то помогаю — у меня сил нет». Она и не думала жалеть себя, а стремилась успеть помочь еще кому-то, пока могла это делать.

Команда сайта www.memoriam.ru (один из сайтов проекта «Пережить.ру») к годовщине памяти Юлии Вознесенской (20 февраля 2015 года) выпустила книгу-альбом о ней. Предлагаем отрывки из вошедших в книгу ответов Юлии Николаевны на форуме.

Вдовам и вдовцам

Чаще улыбайтесь мужу

Горе от утраты — это болезнь. И чем дольше и счастливее прожита совместная жизнь, тем больнее и дольше болит рана. Любовь и счастье у вас были полными, а за ними пришло и полное, глубокое горе. Все нормально, все правильно.

И только где-то через год вам будет становиться легче. А пока — горюйте, милая, как велит вам ваша душа! Пока рана не сменилась шрамом, который уже на всю жизнь, но после нее — радостная встреча! И сколько будет сказано добрых слов, сколько рассказано супругу о прожитой без него жизни.

Впрочем, как я знаю по себе и по опыту многих других, рассказы эти можно и сейчас начать, от них душе легче становится — потому что любящие и любимые нами совершенно точно слышат нас. И даже утешают. Честно-честно!

Только вот мужа особо-то не огорчайте, разбавляйте свое горе светлыми воспоминаниями о вашей любви, благодарностью ему, а самое главное — молитвами. На Литургию чаще ходите и подавайте записочки о нем. Говорят, просфора, поданная на Литургии за ушедших — небесный хлеб для них.

И чаще улыбайтесь мужу. Он вас слышит и улыбку вашу, к нему обращенную, видит. Это точно так, я знаю. По опыту.

Умереть в один день – а как же дети?

— Девочка моя, много вы знаете бессмертных людей? Я вот ни одного за 73 года не встретила, кому хотя бы за 150 лет перевалило. А много ли вы знаете супружеских пар, которые умерли в один день? Оно, конечно, вроде бы и красиво: «Они жили долго и умерли в один день!», но это романтичная мысль для влюбленных. А вот для детей одновременно потерять обоих родителей — это не дай Бог никому! Поэтому один уходит, а другой остается. На время.

А знаете, почему обычно мужья уходят раньше жен? Потому что жены сильнее духом. Они не спиваются с горя, не пускаются по все тяжкие, не сходят с ума, они находят свое место в жизни и при новых печальных обстоятельствах.

Вдовец — это, по большей части, неудельный потерявшийся мужик, а вдова — это титул всеми уважаемой женщины. Так что держитесь, милая!

И оттуда возвращались

Любочка, а это неплохая мысль — что Богу нужны хорошие мужчины. А что «никто оттуда не пришел» — это фантазия атеистов, не надо за ними глупости повторять, типа «Гагарин по небу летал — нигде Бога не видал!». И раньше возвращались, и прежде свидетельствовали и о рае, и об аде, а их не хотели слушать и снова долдонили: «никто не возвращался…»

С развитием реанимации уже столько современных свидетельств, что счет им перевалил за многие тысячи. Почитайте хотя бы академика Наталью Бехтереву на этот счет. Да просто через поисковик найдите материал об этом и внимательно прочтите.

Что же касается «трех граммов души», то так это или нет, я не берусь сказать: что-то когда-то читала, но не особо интересовалась этой информацией. Одно лишь спрошу у вас: а сколько весит солнечный луч, сколько весит молния? Вот эти субстанции ближе к той, из которой состоят души ушедших.

Люба, милая, вам больно сейчас и еще долго будет больно и горько. Но очень прошу вас, не будьте неблагодарной,

не забывайте ни на минуту о том, что вам был дан редкий по нынешними временам дар: несколько лет полного и абсолютного супружеского счастья. А ведь большинство женщин и рядом с этим не стояли…

Так будьте же справедливы и каждый плач, каждую молитву заканчивайте словами «Спасибо тебе, любимый, за счастье, и слава Богу за все!» Потому что муж и Бог дали вам это счастье — настоящую и большую супружескую любовь и крепкую надежду на встречу впереди. А время летит быстро, гораздо быстрее, чем нам кажется…

Храни вас Господь, дорогая!

Не вините врачей

Сережа, то, что вы переживаете — это самое страшное горе, какое может постичь человека — отрезание заживо половины души. Это операция без наркоза.

От болезни никто не застрахован. Но вот умирают-то по-разному!!! Кто-то в диких мучениях и всеми заброшенный зовет смерть-избавительницу, а кто-то в таком облаке любви и заботы, что и о смерти не думает — он умирает и не умирает, он до последней минуты не верит в смерть, а верит в вечную любовь — а значит в жизнь. В вечную жизнь. Вот так и уходила ваша жена.

Так и мой муж Владимир уходил 15 лет тому назад, тоже умерший от рака легких 4-й стадии и даже не думавший о смерти. Причастился и через 20 минут умер. И также умерла в феврале моя самая близкая подруга Ниночка, от рака толстой кишки. Оба с метастазами по всему организму, оба окруженные любовью так плотно, что ни боль, ни страх к ним не могли пробиться.

Сереженька, о чем вы страдаете — это понятно. Но о чем ваш гнев, вот эта мука из-за врачей — они о чем? Слепой вы человек! Да не могли наши любимые люди излечиться. Вы думаете, их жизнь могли продлить врачи, но не сделали этого и вот теперь виноваты? Они могли продлить не жизнь, а умирание. И еще неизвестно, каким оно было бы, это продленное умирание. А так ваша жена умерла в ваших объятиях. Умирали все, кто жил, и мы с вами умрем, но многие ли умерли так, как ваша жена? Вы думаете, она больших болей не чувствовала из-за лекарств? Да нет же, дурачок вы мой, это ваша любовь обезболивала ее страдания!

А еще… Сейчас я вам выскажу одну мысль, к которой пришла совсем недавно. А вы, возможно, будете искать мысленное полено, чтобы за нее шарахнуть меня по седой голове.

Я пришла к убеждению, что в терминальной стадии неизлечимой болезни лечение, которое предпринимают врачи, в сущности бесполезно. Да-да. Оно имеет чисто психологический смысл. Пока врачи что-то делают, прописывают, стараются, совещаются — больной как бы перепоручает им свою болезнь и отдыхает от нее, и живет.

На самом деле он все равно умирает, но умирает, ощущая себя живым человеком, а не уже списанным трупом.

Знаете, я думаю, что ваши отчаянные и мстительные желания найти виноватых и покарать их — они, конечно, от неизбывного горя вашего, от отчаяния, — но и от слепоты вашей. Поймите, Сереженька, ну нету правильного или неправильного лечения в четвертой стадии рака — оно все, в сущности, бесполезное. Оно лечит только психику больного, не дает ему чувствовать себя обреченным и покинутым. Вот и весь секрет. В прежние года, когда люди больше верили в Бога и полагались на волю Божию, они просто выписывались домой умирать. Сегодня люди слабы, им это такое не под силу, им нужны для успокоения белые халаты рядом. Ну, пусть будут белые халаты. Только не заблуждайтесь — не для лечения.

Десять лет назад на моих руках умирал очень дорогой мне человек, моя духовная мать, игуменья одного русского монастыря. Все, что я знаю теперь и умею — это от нее, от дорогой моей матушки Афанасии. Ей было 88 лет, и умирала она от рака. И вот что она мне сказала на прощанье. Если тебе выпадет такая же судьба, говорила она, не выбирай ни лечение, ни врача, ни больницу, а прими первое попавшееся как послушание: куда повезут, как будут лечить — то и прими как волю Божию. Не трать силы на панику.

А то, что вы сейчас делаете, Сережа, это всего лишь продолжение панической веры в то, что где-то было правильное и действенное лечение, его только надо было найти. Но не было его, дорогой мой друг, не было. А был день и час смерти, предназначенный свыше. И ваша задача была не найти средство продлить умирание жены, а лишь одна задача — дать ей умереть окруженной вашей любовью. И это вы сумели сделать, этому никто не помешал.

Вот за это она вам великое супружеское «спасибо» скажет, когда вы встретитесь.

Вы уже прошли этот страшный для вас момент земного расставания с женой. Не возвращайтесь в него, умоляю вас, не ворошите это прошлое! Жена ваша уже давно не на больничной койке, не в морге, она даже и не в могилке своей — там только ее бренное тело. «Душа ее во благих водворилась», как мы поем на панихиде.

Вы молитесь о ней, вы обращаетесь к ней со словами любви — и она вас слышит. Молитва — теперь ваш новый «любовный лепет», ваш разговор о любви.

Ну так не омрачайте же его паническими дрязгами по поводу врачей. Это не имеет никакого значения ни для всемирного онко-бессилия медицины на последних стадиях рака, ни для вашей жены, ни для вас. У вас есть более важное дело — любить вашу жену отсюда. Светло, преданно, по-настоящему любить и служить ее душе. Вот этим и занимайтесь.

Потерявшим родителей

Зачем нам чувство вины

Наташенька, прежде всего — мои вам соболезнования. Маму терять всегда тяжело. Моя ушла в 91 год, а вы думаете мне было легко ее хоронить? Мне и сейчас ее не хватает. А ведь мне самой 72 года. Самой уйти — не страшно, а вот маму терять не хотелось.

Но, Наташа, когда люди уходят после 70 лет — это нормально. Организм к этому времени уже снашивается. И смерть от инфаркта — не самая страшная смерть, уверяю вас. Я знаю что говорю. Неужели вы предпочли бы для вашей мамы рак или инсульт с последующим параличом на несколько лет? Бог дал ей полноту лет, долгую жизнь, дал любовь, тепло и заботу в старости — а это уже очень, очень много! Не у всех стариков это есть.

Что же касается вины, то лично я уверена, что это чувство, которое переживают практически все потерявшие близких, дается им для того, чтобы они продолжали исполнять свой долг перед ушедшими — молились за них и делали в память их добро.

Очень сильно много надо молиться в первое время, но и потом тоже. А за родителей — до конца жизни.

Вот это важно для мамы, вот от этого ей будет большая польза. А чувство вины — это напоминание о молитве.

А лекарства горстями ей бы все равно не помогли, разве что продлили бы ее страдания: два инфаркта подряд в таком возрасте — это уже неизлечимо. Так что не отвлекайтесь от молитвы на бесплодные переживания. Лучше подумайте о том, какие и кому вы оставите ее вещицы, фотографии на память, кому раздадите ее вещи, чтобы ее поминали с теплой благодарностью, как уберете могилку весной и какой установите памятник… Старайтесь вспоминать ее не только с любовью, но и со светлой улыбкой, вспоминайте все хорошее и доброе… И даже смешное!  Это вам согреет душу и ее не огорчит.