Москва и москвичи глазами мигрантов. Продолжаем цикл интервью с мигрантами. Сегодня о себе рассказывает электрик Карим

Продолжаем цикл интервью с мигрантами. Рядом с нами живут тысячи людей, выросших в горных аулах. Среди рек, водопадов, диких и домашних животных. Этим людям привычно готовить еду на огне в глиняных печах и спать на земляном полу. Но там, в горах, нет работы. Поэтому они едут в большие города, где работа есть. Им здесь очень сложно и непривычно. Они боятся нас не меньше, чем мы их. Москва и москвичи глазами мигрантов.

Мне 42 года, зовут Карим. Приехал в Москву восемь лет назад. Работаю электриком. Я не с неба взял, что я электрик. Учился у себя в Таджикистане. В Москве мы вдвоем с женой живем.

Я городской, вырос в городе Худжанд. У меня там свой дом в центре города был. Хозяйства у нас никогда не было на участке. Так, сажали огурцы-помидоры. А животных, кур никогда не было, соседи не разрешали, вонять же будет. Хозяйство — это в поселках, а не в городе. Это как у вас. Никто же в центре Москвы во дворе коров не держит?

Потом я продал дом и купил дочке трехкомнатную квартиру, тоже в центре. За двадцать восемь тысяч долларов. Дочка у меня очень красивая, двадцать лет. Живет с мужем, только муж не работает. Ну от раза к разу. Он слесарь, чинит что-то, когда просят. Но мало работы. Присылаем им деньги. А больше детей у нас нет. Их надо кормить, одевать, покупать им квартиру, машину. А откуда я один столько денег возьму? Вот у меня дочка и хватит.

Также по теме:

Улучшит ли новая миграционная политика положение мигрантов?

Мигранты нужны России – это фактически признал Президент РФ в Концепции миграционной политики, подписанной в июне. Сразу появилось много инициатив по улучшению этой политики, а еще больше – вопросов

У нас заводы не работают, никто работу людям не дает, поэтому все таджики сюда приезжают. Девяносто пять процентов мужчин-таджиков живут и работают в России. Приезжают, деньги заработают, едут домой, потом опять приезжают. У нас только бизнесмены нормально зарабатывают, у них рынки есть, фирмы. Можно, конечно, на рынке работать. Для этого надо получать специальное разрешение, на него тоже деньги надо. Чтобы свой рынок открыть — это совсем много денег надо, у меня столько нет. И я не знаю таких, у кого есть.

У меня сестра в Таджикистане осталась, работает портнихой, делает рубашки мужские и женские. Зарабатывает пятьдесят рублей в день. Но у нее у мужа есть машина, он таксист. Не знаю сколько зарабатывает, но они хорошо живут. Вообще все, у кого в Таджикистане есть машина, хорошо живут. Можно работать и таксистом, и водителем. Много платят.

Мне нравится в Москве, нравятся русские люди, они никогда не обманывают . Нерусские много обманывают, узбеки, таджики, киргизы, а настоящие русские никогда не обманывают. Дают работу и деньги дают. Я тут восемь лет живу, и никогда никто мне плохого не делал.

А вообще не важно, какой национальности человек, христианин он или мусульманин. Главное, чтобы человек был человеком. Я не знаю, может быть со мной так хорошо обращаются, потому что сам я никогда не делаю зла и со всеми людьми хорошо обращаюсь. Меня не то что не били, меня даже не ругали никогда. Обычно просто просят: «Дима, вот тут проблема, сделай пожалуйста». И я делаю. Ну, могу плохо сделать, да, ошибку какую-то. Но всегда переделаю.

Я никогда не отказываю людям. Недавно в три часа ночи у соседей электричество сломалось. Было холодно, ночь, надо было лезть на столб. Я все сделал и даже денег не взял. Ну, только за кабель там.

Одному таджику, чтобы жить и питаться, в месяц нужно тысячу рублей. Это в Таджикистане. Это и мясо, и овощи, и все что обычно надо. Мы когда всей семьей жили втроем в Худжанде, нам трех тысяч рублей в месяц вот так хватало. А здесь живем вдвоем, шесть тысяч тратим на еду.

Прописку хочу оформить. А для этого много всего надо. Потихоньку решаю все эти проблемы. Медицинская карточка мне не нужна, я не болею. А когда жена болеет, я везу ее к врачу. Прием стоит тысячу рублей. Правда везу на такси. Машины у меня нет, я не такой богатый. И я больше люблю велосипед. У меня два велосипеда. Один для лета, другой для зимы. Мне их подарили добрые люди. Говорю: «у тебя там во дворе старый велосипед валяется, подари!». И подарил.

Бандиты есть везде, но в Таджикистане нет. У нас нельзя носить оружие никому, никому разрешения не дают. Если узнают, что у тебя пистолет есть, сразу посадят. У нас очень строгий президент, хороший человек. А людям не надо стрелять ни в кого, у нас все люди очень дружно живут.

В СССР, когда мы жили вместе с Россией, у нас все хорошо было. Были заводы и работа. А потом стали отдельно. А потом еще война была у нас. Сейчас у нас плохо.

Я вернусь, конечно, если будет работа и будут деньги. У нас красиво, воздух другой совсем. Выходишь из дому и дышишь по-другому. Тут я выхожу из дому и не думаю о том, что я дышу. Просто на автомате это происходит. И вода у нас другая, вкусная. Мне не нравится вода в Москве из крана. Я покупаю эти баллоны с водой. У нас горы есть. В России мало гор. Я работал в Свердловске раньше, там не такие горы, как у нас. Сейчас в Москве плюс десять, а в Таджикистане плюс тридцать. Конечно, я хочу домой.

Если у вас есть пятьдесят тысяч долларов, вы можете прожить в Таджикистане всю жизнь. Вместе с семьей. Купить красивый дом в деревне. Я заработаю пятьдесят тысяч долларов и уеду домой. Нет, сто. Еще для дочери.